Тринадцать эльфиек для ДРАКОНА. Том 5 (СИ) - Алекс Голд

деспотичного деда и иметь шанс на другую жизнь. Стрелиция, которую словно куклу «ломали» раз за разом, используя ради личной выгоды, невзирая на ее собственные чувства и желания. Фиалка, обреченная на жизнь одиноким чудовищем. Меконопсис — орудие возмездия в руках матери, сердце которой уже давно превратилось в кусок льда. Антеннария, которая стала жертвой стереотипов и едва не выжгла собственную душу, лишь бы быть похожей на своих собратьев. Вербена, которую убил я, из-за собственного высокомерия и беспомощности перед этим прогнившим миром… Да, это случилось ненамеренно, под влиянием эмоций и обстоятельств, но я отнял ее жизнь. Наверное, для того, кто прошел через войну, и чьи руки были по локоть в крови, было странно сокрушаться из-за одной эльфы, но она не была моим врагом, и убил я ее не на поле боя… Возможно, если бы я отбросил свое уязвленное самолюбием, мы бы смогли договориться. Если бы усмирил свою гордыню и взял другую девушку, которая сама бы согласилась пойти со мной, все могло сложиться совсем иначе…

— Ну, так что ты решил? — видимо, устав ждать, спросила Азарина, вырывая меня из потока тягостных мыслей.

— По договору вы обязаны предоставить мне эльфу без всяких условий, — проговорил я и сам удивился, насколько бесцветно прозвучал мой голос. Словно я уже понимал, что мое упрямство не принесет желанного результата…

— Ах да, по договору… — понимающе покивала женщина, но потому, как она коварно прищурилась и сдержанно улыбнулась, я понял, что меня ожидает неприятный сюрприз. — Я забыла тебе сказать — на нас правила Древнего Договора не распространяются.

— Как так? — я растерянно и недоверчиво посмотрел на Верховную жрицу.

— Вот так, — она неопределенно пожала плечами, но все же снизошла до пояснений. — Кровавые эльфы получили свое название, вовсе не за жестокие жертвоприношения и темные ритуалы, а за магию крови, которой мы обладаем. И благодаря этому, в начале времен, мы смогли выторговать для себя выгодные условия у самих Богов.

— Этого не может быть, — обронил я, чувствуя, как внутри все сжимается от нарастающего напряжения. — Сами Всевышние приняли этот Договор. Они бы не позволили его нарушить! — выпалил я, сжимая кулаки. Да это же полный бред! Она блефует! Или нет?

— Ну-ну, успокойся, — усмехнулась Азарина, откидываясь на спинку кресла. — Простые смертные не могут оспорить решение Богов, но это, отнюдь, не значит, что сами Боги не могут его изменить, — склонив голову на бок, эльфийка с превосходством посмотрела на меня. — Бог дал — Бог взял. Из любого правила есть исключение.

— И вы стали этим исключением? — хмыкнул я, ощущая горечь собственного бессилия. Да как так-то⁈

— Именно, — улыбнулась женщина и грациозно поднялась с кресла. — Это было сложно. Я бы даже сказала — почти невозможно, но мы сумели этого добиться.

— Как? — спросил я, невидящим взглядом всматриваясь в пространство перед собой.

Вопрос от части был риторическим, но если бы я мог получить ответ, то хотел бы услышать его от самих Всевышних. Как они могли допустить подобное? Нет, меня удручала вовсе не моя незавидная участь, а несправедливость с их стороны, с которой я сталкивался уже не в первый раз. Наш мир словно был для них игрой, шахматной доской, на которой Боги переставляли фигуры, как вздумается, без всяких правил и запретов. Даруя одним свое благословение, которое, впоследствии, вполне могло обернуться проклятьем, они обрекали других на вечные страдания, при этом оставляя неугасимую надежду на спасение. Однако от божественного взора невозможно скрыться ни в недрах горных пещер, ни на парящих островах. Так что, спасение — лишь эфемерность, которой тешат себя простые смертные, в ужасе вздрагивая от очередного хода Всевышних. Впрочем, видимо, некоторым удалось, пусть не переиграть Богов, но хотя бы выбрать для себя более выгодную позицию… Я с усмешкой посмотрел на местную правительницу, выразительные глаза которой сияли ликованием и самодовольством. Она буквально упивалась своим превосходством и моей ничтожностью перед ее могуществом. На ее месте, зная изменчивый и подлый нрав Всевышних, я бы не был так уверен в своей неуязвимости…

— Кровь — это неистощимый источник информации и силы, — наконец, заговорила она, подходя ближе. — Это жизнь, смерть и все сущее в одной крохотной капле, — эльфа многозначительно посмотрела на меня. — В умелых руках — это самое грозное и смертоносное оружие. И скажу тебе, без лишней скромности, мы владеем им в совершенстве, — она победно улыбнулась, словно намекая, что у меня нет даже призрачной надежды на выбор, если я хочу получить желаемое.

Конечно, я мог высказать свое недовольно и оскорбленное «Фи!», развернуться и уйти, громко хлопнув дверью, но это бы не решило внезапно возникшую проблему. То, что я уступал в силе кровавым эльфам, было слишком очевидно, а значит просто забрать первую попавшуюся девушку и, безнаказанно покинуть городок, пригрозив им драконьим гневом, у меня не было ни малейшего шанса. О том, чтобы купить нужную остроухую девицу на невольничьем рынке, можно было и не мечтать. Найти там кровавую эльфийку, все равно, что пытаться увидеть звездное небо средь бела дня! По всему выходило, что у меня действительно не оставалось выбора. И Азарина об этом прекрасно знала…

Глава-5 — Дракункулюс?

Иногда бывают моменты, когда, кажется, что время остановилось. Так вот, в этот раз, оно не остановилось. Время будто накинуло удавку на мою шею и с каждой секундой промедления, оно затягивало ее все туже, осложняя мне дыхание. Пристальный взгляд Верховной Жрицы, что терпеливо ждала моего ответа, лишь усугублял этот эффект. Мысли в голове путались, мне становилось дурно от безысходности. Меня разрывали противоречия. Я понимал, что без кровавой эльфы, меня ожидала только смерть, но и Сальвию я отдать не мог. И дело было вовсе не в девушке, а во мне самом. Я не хотел… Не хотел переступать ту незримую черту, за которой стирались все грани, а душа утопала во тьме, растворялась, прекращая свое существование. Я медлил с ответом, оттягивая неизбежное, и женщина это прекрасно понимала.

— И так… — устав ждать, поторопила она меня с ответом.

— Нет, — уверенно обронил я прежде, чем мысль успела сформироваться в моем сознании.

— Нет? — искренне удивилась Азарина и победно улыбнулась. — Тогда, ты понимаешь, что это значит?

— Я не могу отдать вам кого-то из девчат, — упрямо проговорил я, сжимая кулаки от бессилия перед обстоятельствами. — Попросите что-то другое…

— Другое? — хмыкнула правительница, глядя на меня, как на слабоумного мальчишку. — Жизнь — это самое ценное, что есть у смертного. Никакие богатства, власть и сила не помогут вырвать ее из лап смерти, если уж она надумает ее забрать. В этом мире нет ничего равноценного, чтобы можно было отдать за искру, что живет в каждом из нас, — эльфийка бросила на меня красноречивый взгляд и