Э клана Мишельер (СИ) - Мах Макс

— Да, не смотрите вы на меня так, — поморщилась Габи, догадавшаяся, верно, о чем он думает. — Мне до алкоголизма, Трис, как до Арденн… на четвереньках.

Трис по-видимому догадался, какое слово она хотела употребить, но постеснялась произнести вслух. Это ведь секрет Полишинеля, что абстинентная лексика не чужда некоторым молодым дамам из высшего общества, но такие слова и выражения дамы обычно используют только в своем кругу.

— Кстати об Арденнах, — повернулся к ней Трис. — Я, собственно, за этим к вам и пришел, Габриэлла. Завтра мы уезжаем на север, в наш замок шато д’Агремон. Это в Арденнах, если помните, в долине Мааса недалеко от Намюра. Поживем там пару недель в тишине и покое. Осень в тех местах необычайно красива. Река, ручьи, зеленые пастбища и разноцветье лиственных лесов на пологих склонах гор. В основном, там растут дуб и бук с берёзой. И еще, кажется, ясень, но встречаются и ельники. Погуляем, подышим свежим воздухом, насладимся местными кулинарными изысками. Вы же любите картофель? Поохотимся на кабанов и рысей, попьем местного вина… Впрочем, вру. С вином там, прямо скажем, не дружат, хотя, видят боги, Шампань находится буквально под боком. Но нет, предпочитают крепкое пиво. Ощущается сильное влияние Валлонии и Брабанта, но зато и пиво у них отменное.

— Очень поэтично, — прервала его дифирамб чуткая к нюансам сестра. — Просто пастораль и парадиз. А на самом деле?

— На самом деле? — переспросил Трис. — На самом деле, сестра, вам следует отдохнуть и окончательно прийти в себя. Набраться сил… Разве это недостаточная причина?

— Мне кажется, что для поездки через всю страну этого все-таки недостаточно, — предположила Габи.

— Что ж, — согласился Трис, — не стану вас обманывать, Габриэлла. Есть еще одна, — особая — причина для того, чтобы уехать в шато д’Агремон. Об этом я как раз и хотел с вами поговорить тет-а-тет. Замок хорош тем, что стоит на отшибе. До города десять километров, и в это время года постоянные обитатели других имений, расположенных поблизости, обычно отсутствуют. Так что мы будем предоставлены самим себе и сможем заняться кое-какими делами, не терпящими посторонних глаз и ушей.

— Запретная магия? — удивилась Габи.

— Скорее, засекреченная и неизвестная, — уточнил Трис.

— Неизвестная кому?

— Надеюсь, что большинству окружающих нас здесь людей.

— Тогда, позовите кого-нибудь из слуг, — предложила Габи. — Прикажите подать вина, садитесь в кресло, раз уж придвинули его к огню, и рассказывайте! Ведь я же вижу, вам есть, что рассказать, я права?

— Как всегда, — улыбнулся ей Трис.

Он не стал нажимать на электрический звонок, а напрямую связался с буфетчиком, используя магию палаццо. Четко, простыми короткими фразами вбил приказ прямо в голову слуги и только после этого сел в кресло напротив Габи.

— Итак, — поощрила она его.

— Видите ли, сестра, у меня никак не шел из головы наш разговор. Тот самый, что состоялся сразу после того, как вы пришли в себя. Вернее, один, обсуждавшийся тогда нами вопрос. Я имею в виду истинную телепатию. И знаете, Габриэлла, у меня было такое чувство, что где-то я об этом уже читал или слышал. Обычно я ничего не забываю, но тут, скорее всего, речь шла о каком-то мимолетном впечатлении. Тогда, я напряг память и все-таки вспомнил. Что-то такое о телепатии и ментальной магии упомянул при мне однажды наш великий отец. Вскользь упомянул. Мимоходом, показав мне при этом одну старую книгу. В общем, я ринулся в архив и нашел там ту самую книгу. На поверку, она оказалась не такой уж и старой. Да и не книга это вовсе, а рукопись книги, которую, судя по надписи на первом листе, презентовал отцу сам автор. Его звали Алессандро д’Анкона. Он был профессором Римского Коллегиума, но его книга «Психогеника[1]. Магия высшей и низшей психики», как мне кажется, так никогда и не увидела свет. Не знаю, отчего так случилось. Явно не из-за запрета властей, цензуры или еще чего-нибудь в том же роде. В начале прошлого века в Риме можно было издать любую ересь, и другие книги д’Анконы, числом более двадцати, — я проверил вчера в каталоге императорского собрания, — были опубликованы без каких-либо затруднений. Вот, собственно, этой книгой, вернее, тем, о чем написал профессор д’Анкона, мы с вами теперь и займемся.

— Будем учиться читать мысли? — В глазах Габи зажегся нешуточный интерес и, вроде бы, даже хворь отступила.

— Увы, нет, — покачал головой Трис, он тоже был в некоторой степени разочарован и не считал нужным это скрывать. — Я даже не уверен, что этому можно научиться. Истинная телепатия, сестра, если она действительно существует, — это какой-то уникальный талант. А профессор д’Анкона пишет в своей книге о сложных или, скорее, изощренных ментальных техниках, с помощью которых, даже не имея сильного Дара, можно защитить свой разум, память и чувства от нежелательного вторжения.

— Ментальный щит! — Не посчитав нужным скрывать свои эмоции, Габи даже зажмурилась от удовольствия. Трис был вторым человеком после баронессы де Грамон, перед которым она могла, пусть и ненадолго, приоткрывать мир своих истинных переживаний. — Даже не верится, что такое возможно!

— Возможно все! — улыбнулся ей Трис. — Часто мы просто не знаем, как этого добиться.

— А д’Анкона, значит, знал?

— Судя по всему, он сам эти техники и разработал.

— Техники? — испытующе взглянула на брата Габи. — Множественное число подразумевает, что…

— Техник несколько, — закончил за нее Трис. — Тут есть еще один небесполезный в нашем случае инструмент. Я об этом не знал, но, оказывается, можно научиться скрывать свою истинную силу, а, возможно, и наличие Дара вообще.

— То есть, как? — опешила Габи.

— Так, что кто-нибудь вроде меня не узнает, что перед ним находится маг, или не сможет определить уровень вашего Дара.

— Моего?

— В том числе и вашего, — усмехнулся Трис, вполне оценив искренность ее смущения.

— Да, — вздохнула она. — Мне бы это пригодилось…

И в самом деле, никто в столице не знал пока, что ее Дар претерпел существенные и настолько драматические изменения. Так что, не приходилось сомневаться, что рано или поздно, но кто-нибудь об этом обязательно узнает. Узнает и, разумеется, будет сильно удивлен. И тогда возникнут вопросы, ведь прирост силы никогда не происходит вдруг и без причины. Однако в том-то и проблема, что Габи никому ничего не могла объяснить. Ей нечего было сказать по существу вопроса. Зато кто-нибудь, знающий чуть больше, чем другие, мог догадаться, о чем на самом деле идет речь, догадаться и взять след.

— Вот поэтому я и хочу увезти вас в Арденны, — продолжил свою мысль Трис. — Ненадолго, всего на две, максимум, на три недели. Мне тоже, знаете ли, не стоит надолго оставлять столицу в такое смутное время. Но и вам здесь оставаться сейчас нельзя. Поэтому уедем от греха подальше, а когда вернемся, будем уже во всеоружии и готовы к возможному противостоянию, кто бы это ни был.

— Значит, не у одной меня паранойя…

— Нет, не у одной вас, сестра. И полагаю, наша с вами паранойя полностью оправданна. Поэтому будет разумно прикрыть от чужих глаз свои мысли, чувства и воспоминания и претвориться, что у вас не появилось никаких новых талантов и не увеличилась сила Дара. Меньше будет ненужных вопросов…

— Полностью с вами согласна, Тристан, — наконец улыбнулась Габи. — Поедем вдвоем?

— Да, — озвучил Трис очевидное. — Чем меньше людей посвящены в семейные тайны, тем лучше. Возьмем только охрану и несколько слуг.

— Знаете, брат… — Габи замолчала, потому что как раз в этот момент в дверь постучали.

Это пришла служанка. Получив позволение, она вкатила в гостиную сервировочный столик, поставила его на стопор около кресел Габи и Триса, сняла серебряный колпак с блюда, на котором были разложены аккуратно нарезанные ломтики сыра бри, и белую салфетку с фарфоровой вазы с крошечными пирожками, показала Трису бутылку с белым вином, получила одобрительный кивок — «спасибо, Эмилия, дальше я сам», — и быстро покинула тана и его сестру.