Подарки фей-крестных - Ева Витальевна Шилова

Трубку бросила, обиделась. Ой, я перепугалась. Ты кем другим командуй, а мной не надо, я и сама это умею.

***

– Что ж ты такое творишь?!

О, черти Светку принесли. И опять, что характерно, с наездами. Иногда я задумываюсь над тем, может ли она вообще общаться по-другому, или этот лозунг «дай!» (на крайний случай «сделай!») является основным и единственным при беседах с окружающими. Интересно, за кого она на сей раз просить будет? Понятно, что в форме требований. Ну-с, и в чем дело?

– С кем?

– Ты зачем гробишь кандидатскую диссертацию Сене Титаренко?

А я как раз начала прикидывать, кто окажется просителем по Сене. По идее, либо Карасев, либо Баскаева. А тут вот, значит, как, Светку подговорили, опять меня за дуру держат. Главное, не забывайте, что в эту игру можно играть и вдвоем. Поиграем.

– А разве я гроблю?

– Конечно, гробишь! А мальчик очень славный и у него такая хорошая работа!

Демонстративно задумалась, глядя в потолок.

– Титаренко, Титаренко … На какую хоть тему он пишет? А то я сейчас одновременно читаю четырех аспирантов, причем один с соседней кафедры, они у меня все в голове перепутались.

– А… вроде как по ибупрофе́нам23…

Опаньки. Вся пикантность в том, что ибупрофен – уже существующее лекарственное средство, и писать на сей счет Сеня уж никак не может.

– Что-то я не помню такой работы… Свет, а поконкретней?

– Ну, по каким-то изоморфам24…

Опунюшки, опуленьки, совсем приехали. Как тебе хоть тройки-то твои ставили, химик ты наш? За что, стесняюсь спросить?

– Свет, ты работу-то читала?

– Ну, я ее просматривала…

– И точно знаешь, что она хорошая?

– Да!

Ну ладно, пошла в комнату, принесла оттуда Сенину работу и громко зачитала название «Синтез и окисление нитро… сульфа…» короче, не выговоришь без разбега.

– Так что там, говоришь, хорошего?

– Там все хорошо…

– Ты работу точно читала?

– Ну, ладно, я работу не читала, но мальчик хороший и я знаю, что написал неплохо.

– А откуда знаешь, что мальчик хороший?

– А он мне помогал в одном проекте по работе.

А трудится Светка на шинном заводе. Технолог чего-то.

– Поди, шины вулканизировать?

– Нет, оптимизировать процесс формирования протекторной ленты, и последующего создания «скелета» шины – каркаса и брекера.

– Странно, откуда у него такие умения, если он трудится на компанию «Витафарма» и курирует производство не то аспирина, не то еще чего-то антипростудного.

– Ну хорошо, я не знаю его, зато я давно знакома с его родителями, у нас с ними интересы пересекались. Его отец – мой хороший знакомый. Потому и прошу, не гробь Семену работу.

– Света, а как зовут твоего хорошего знакомого – Семёного отца?

– Николаем… кажется, а в чем дело?

– Да вот смотрю я на титульный лист диссертационного исследования, а там почему-то написано, что автор не Семен Николаевич, а Арсений Андреевич. Не знаешь, почему?

– Ну что ты все время докапываешься?

– Я не докапываюсь, а просто жду, когда ты перестанешь мне врать. Ни Сеню, ни его отца ты не знаешь, где мальчик работает – не в курсе, работу не видела в глаза. Вывод простой и понятный – тебя попросили на меня «надавить». И сообразить, откуда ноги растут, большого ума не надо, вот тут же все написано: научный руководитель – Панина Ирина Владимировна. Так?

– Ну, так. Зачем ты ей вредишь, отыгрываясь на мальчишке?

– Вот она что тебе сказала… Объясняю для тех, кто в танке: месяц назад, разозлившись на то, что я отказалась выполнять ее работу, Ира решила «отомстить». И в процессе обсуждения аспирантской работы другого преподавателя «наехала» на меня, заявив, что мое видение новизны диссертации полная туфта. Верещала, конечностями размахивала, слюной брызгала. Руководитель аспиранта, правда, почему-то попросил ее заткнуться и не мешать слушать мои дельные слова, поскольку уже три диссертации с моими правками его аспиранты успешно защитили.

– И ты на нее обиделась и теперь мешаешь мальчику?

– Дура ты, Светка, прости Господи. Я не собираюсь на нее обижаться, я просто сделала для себя определенные выводы и теперь ничего не буду для нее делать. Сяду, сложу лапки и с интересом посмотрю, как она барахтается. У нее сейчас положение – хуже губернаторского: двух предыдущих аспирантов «зарубили» как раз на уровне кафедрального обсуждения. И кстати, именно из-за неумения прописывать новизну и склонности «уходить» в тематику чужих кафедр. Сеня – третий. Из трех его «читчиков» одна – за, мы двое – против. Если и его не пропустят, а все к этому идет, – встанет вопрос о лишении Ирки права научного руководства, а это, считай, научная дисквалификация и профессиональная несостоятельность. Позор. Да и приискать другое место работы могут попросить. Ей Сеню сейчас надо «пропихнуть» любым способом. Правда, вместо того, чтобы вникать в требования ВАК и помогать дорабатывать его писанину, она в очередной раз решила пойти путем наименьшего сопротивления – уговорить нас с Климаковым поменять мнение.

– Ну так поменяй, чего тебе стоит?

– Светка, ты опять не понимаешь. Мы – первый «кафедральный» уровень проверки пригодности работы к защите. Даже если мы неизвестно с каких пирожков пропустим явно неготовую работу – на следующем уровне ее читает тройка членов Совета. Эти зубробизоны мгновенно «отловят» Сенины промахи и точно так же «зарубят» его работу. Ну и у нас спросят строго, куда мы, читатели хреновы, смотрели. И даже если (чего не будет!) они сдуру пропустят такую лажу, его поймают на самой защите.

– А если не поймают?

– А если его поймают в последней инстанции – ВАК, он не просто не получит степень, а и лишиться права защищаться на ближайшие десять лет! Десять, Света! А у Ирки точно отберут право научного руководства. Ты думаешь кто-то что на кафедре, что в Совете захочет брать на себя ответственность за «пропуск» работы, не соответствующей требованиям ВАК? И позориться на весь факультет, или того хуже – на всю страну?

– Да, видимо, я как-то не так себе это представляла…

– Видимо.

– А зачем все это вообще нужно?

– Свет, у тебя, да и среди студентов почему-то бытует мнение, что «прописывание» всяких там актуальностей, новизны и т.д. – это какая-то никому не нужная «мишура». И раздаются слова: «Чего они (вы) ко мне привязались, у меня такая интересная работа, а вам тут какие-то украшательства подавай!» При этом студенты почему-то не дают себе труда задуматься о том, что оформление по некому стандарту – это органичная часть существующих требований! Требований!! Высшей Аттестационной Комиссии!!! А не чьих-то непонятных измышлений. И склонность