Грани (СИ) - Нелин Дмитрий

Я всегда хотел помочь ей. Помню, как болело сердце, когда она уезжала. Вернуть её? Я сделаю всё, что в моих силах.

— Вот и хорошо, — сказала она, отстраняясь, — время истекает, Дмитрий. Мор не даёт много времени на подобные встречи.

— Кто? — не понял я. — Мор? Кто он?

— Он властелин Той, Кто Приходит. Однако я должна взять с тебя не просто обещание. Мне нужно немного твоей крови.

— Это еще зачем? — в голове всё спуталось, рука вновь легла на пистолет.

— А вдруг ты обманешь как и тогда? Мне нужны гарантии.

— Кровавая клятва! — вскрикнул я. — Хрена с два вам!

Реагировать пришлось моментально. Я прыгнул сквозь трамвайное стекло, хотя выпрыгнуть в него нереально. Но то, что со мной происходило тоже не было реальностью. Стекло показалось мне жидким, как вода. Я протёк сквозь него и бросился бежать. Местность вокруг казалась незнакомой, но я уже видел машину Алика в трёхстах метрах от идущего в никуда трамвая. Ухоженная "пятнашка" стояла не очень-то удобно, но добежать до неё было реально. Позади слышался вой, настолько яростный, что я боялся повернуть голову.

— Вернись! — звучал голос моей умершей подруги. Выли собаки. Любопытство превысило чувство страха. Обернувшись на бегу, я увидел, что за мной бегут две призрачные собаки. Найда и Трон — овчарки Светланы. Они, наверное, тоже сдохли после такой трагедии. Она их очень любила, а я ненавидел. Убегать бессмысленно. Я развернулся и достал сразу оба пистолета.

— Сдохнете вы наконец, твари?! — заорал я и начал стрелять по собакам, которые уже были в десяти метрах от меня. Пули легко их остановили. Всё-таки не призраки, что меня и спасло. С перебитыми лапами они упали в пыль. Так вот вам и надо. Трамвай остановился, двери открылись, оттуда вышла Светка.

— Что, будешь и в меня стрелять? — спросила она.

— А как ты думаешь? Я не виноват в твоей смерти. Я не виноват в том, что не смог прийти на похороны. Я ни в чём не виноват. Заруби себе это на носу. Если ты там, значит там тебе и быть.

— Мерзавец, — прошептала она. — Ты предал меня.

— Нет, это ты предала меня, бросила, а не я тебя. Не подходи, иначе я выстрелю. Думаю, результат будет такой же, как и с твоими собаками.

— Просто мы пока не очень сильны в этом мире, но скоро… — сказала она. — Мы с тобой ещё встретимся. Ты пожалеешь о том, что отказался помочь мне и всем нам.

— Жду с нетерпением. У меня к тому времени уже будет автомат. Стану косить очередями.

— Он тебе не поможет. К тому времени тебе уже ничто не поможет.

— Хватит угрожать, бывай — я развернулся и побежал к машине. Она не догоняла меня. Просто исчезла и мир вновь обрёл краски. Офигеть можно от таких поворотов. Я дернул дверку на себя и рухнул в салон.

— Что за ерунда, Блэк? — Алик был взволнован не меньше меня. Мы пожали друг другу руки.

— Давай-ка на природу сгоняем, проветримся. Ты оружие взял?

— "Сайга" под задним сиденьем, пара газовиков всегда по рукой. Какой план-то у тебя?

— План кончился месяц назад, больше из Казахстана ничего не приходило, — пошутил я. — Заедем в "Стандарт", возьму другую мобилу, заедем за жрачкой, потом за моим обмундированием к Пашке, ты его не знаешь. Заскочим за Айбасом. Ему понравится этот дестрой. К Харальду не будем заезжать, он большой дядька, сам разберется. Мне там пока делать нечего. Вот пока и весь план.

Ну что ещё сказать другу. Хороший парень, не зазнайка. Занимался бизнесом, с которого имел неплохие деньги. Он всегда был рад помочь мне, как и я ему. Алик отпустил сцепление и "пятнашка" тронулась с места. Ближе всего было заехать за Айбасом. Этот парень был тот ещё чудила. Потомственный татарин, мой нерадивый ученик, которого я уважал и ценил. У него было столько отрицательных черт, что как они могли помещаться в одном человеке, я не представлял. Ленив, порой жаден, просто безумен в отношении к человечеству. Если я и хотел добиться своей цели, то только в его компании. Мы подъехали к нужному дому. Я попросил у Алика телефон.

— Здорово, сволочь, — приветствовал его я.

— Ну здорово, — он наверное, опять только что проснулся и стоит теперь на балконе в одних трусах, почёсывая пузо. Фоном орёт "Ария" и он всем доволен.

— Давай, бери задницу в охапку, мы тут на машине. Прокатиться надо.

— Угу, чего захотел, мне ещё к учёбе готовиться надо, — Айбас шёл на второе высшее, заочно.

— Какая учёба, август на дворе.

— Уже скоро начнется, так что не могу, извини.

— Дурак ты. Дело денежное.

— Да? — при упоминании о деньгах Айбас задумался. — А что нужно сделать?

— Паре козлов мозги вправить, давай быстрее.

— Уже выхожу.

г. Степногорск, Восточный проспект. Квартира Харальда.

Я вертел в пальцах небольшой кругляш из бериллиевой бронзы. Штуковина сорока миллиметров в диаметре, толщиной в полтора, на прочном кожаном шнурке. Не гнётся. На лицевой стороне чёткая гравировка: несколько строк рунического текста. С первого взгляда напоминает какую-нибудь тематическую поделку с "Ярмарки мастеров" или летних распродаж в любом парке.

Так, всё ясно. Элен Уордер, она же Елена, вовлекла нас с Блэком в какую-то интригу. Как говорится, знать бы где упасть. Не ровен час, придут наши доблестные органы. А и хрен на них, пусть приходят. Всё равно на компе у меня нет ничего, что могло бы заинтересовать.

Дилинькнул звонок.

— Кто там?

— Участковый.

— Один или с ордером?

— Валер, кончай прикалываться. С тобой хотят поговорить люди побольше меня.

— Пусть удостоверения покажут.

Перед глазком по очереди возникли две красные корочки. Майор ФСБ РФ Гречанкин и майор ФСБ РФ Николаев. Потом они показались сами. Нормальные официальные лица, в меру незаметные.

— Заходите.

Я потянул засов.

— Разувайтесь. Тапки вот. Проходите сюда.

Офицеры кивнули. Участковый маячил за их спинами.

— Разрешите идти?

— Идите, лейтенант, — сказал тот, кто выглядел немного постарше. — Спасибо.

Участковый исчез, как ветром сдуло. Рядом с конкурентами он чувствовал себя явно неуютно. Я запер дверь. ФСБшники уже расположились в моём кабинете, ненавязчиво рассматривая обстановку. Их глаза профессионально обегали всю комнату, чаще всего задерживаясь на картинах — их писала акварелью моя жена Ирина, известная среди своих как Фрези.

— Уютно тут у вас, — это был который помладше.

— Многим нравится. Я знаю. Но вы не картинами же любоваться пришли, товарищи офицеры? Я даже догадываюсь, что вас сюда привело.

— И что же?

— Деятельность "Пирамиды" и её хозяйки.

— А откуда вы знаете?

— Нетрудно догадаться. Никакие другие мои контакты не послужат причиной вашего явления.

— Похоже, можно сказать, что мы поняли друг друга? — спросил старший и предложил называть его Владимиром Дмитриевичем.

— Разумеется.

— Вы не возражаете, если я буду вести запись нашей беседы? — младший достал из кофра диктофон.

— Да пожалуйста.

— Тогда начнём?

г. Степногорск, центр. Блэк.

Айбас много увлекался мистикой, как и я. В принципе, это я его когда-то надоумил прочитать пару книжек. Сейчас его занимала проблема выбора и собственного определения в этом мире. Конечно же, всё сводилось к одному — тварь ли я дрожащая или право имею?

Уникальным писателем всё-таки был Фёдор Михалыч. Посидишь так подумаешь, и приходишь к выходу, что в действительности именно убийство человека и есть вызов обществу. Это у нас в стране кажется диким пожарить кого-нибудь в духовке, а потом продавать на базаре в шаурме. А у тех же людоедов с острова Кука жареная человечина является лучшим лакомством. Они тоже люди, просто правила у них другие. А почему, собственно, у меня должны быть такие же правила, как у всех. Разве я не личность? Не индивидуальность? Почему у меня должны быть такие же принципы как у толпы? Потому что так нужно? А я считаю, не нужно. Вот государству — может быть. Ему-то явно не с руки иметь в стране кучу каннибалов.