След орла (СИ) - Сойфер Дарья

– Зато внучку он знает всего неделю, и мы понятия не имеем, насколько она ему нужна, – упрямилась Брин.

– Ладно, ребят, – Мара примирительно подняла руку. – Я просто буду осторожна. Закрыли тему. Что еще новенького?

– Кто-нибудь читает «ШШШ»? – поинтересовалась исландка.

– Чего? У тебя звук пропал?

– Да нет же! «ШШШ»!

– Тебя не слышно, – почти хором отозвались остальные.

Брин устало вздохнула.

– Shapeshifter’s Shine[1], – написала она в общий чат. – Shshsh.com

– И что это за фигня? – переспросил Нанду и оглянулся, видимо, кто-то из друзей уже звал его играть.

– Главный новостной портал перевертышей! Вы чего? Нам в библиотеке выдавали персональные пароли.

– О… – протянула Мара, припоминая, как выбрасывала какую-то кипу бумажек и рекламных брошюр из Совета в мусорное ведро.

Судя по выражению лиц Джо и Нанду, они сделали примерно то же.

– Так я и думала, – Брин осуждающе хмыкнула. – А вот я подписалась.

– Дай угадаю, – Нанду саркастически изогнул бровь. – Совет принял новую резолюцию?

– А вот и нет. Вчера поступило сообщение о пропаже Лизы Галл, нашей выпускницы.

– В смысле о пропаже? – удивилась Мара.

– Она приехала к родителям в Нью-Джерси. Лонг-Бич, кажется. И на следующий же день исчезла. Ее вещи, деньги, телефон, все на месте. Поэтому версию о том, что она просто отправилась путешествовать, сразу отмели. Ее ищут, на портале повесили фото, даже дали сигнал обычной полиции.

Воцарилось неловкое молчание.

– Да, жалко ее, – за всех высказалась Мара. – Будем надеяться, найдут.

– Так, ребят, мне пора, – Нанду виновато поджал губы. – Меня ждут. Напишите, если что выяснится. Про Мару или про Лизу… Всем привет.

Его изображение исчезло. Да и у остальных настроение беззаботно болтать куда-то улетучилось, поэтому не прошло и пяти минут, как Брин и Джо тоже вышли из чата. Мара отключила телефон и собралась убрать его в рюкзак, но гаджет вдруг призывно зажужжал в ее руках. Звонил Джо.

– Давно не виделись, – улыбнулась она индейцу.

– Я на минутку. Ты запомнила, что сказал тебе тот шаман?

– Примерно… Там всего было два. Чего-то две птицы, два шага… Бред, честное слово!

– Постарайся вспомнить. Или спроси у деда, наверняка, он к таким вещам относится внимательно.

– Зачем?

– Это может оказаться важным. Знаешь, наш шаман такой же. Иногда умничает. Поучает. А иногда вдруг впадает в странное состояние… Редко. В эти минуты он похож на сумасшедшего. И его слова кажутся глупостью. А потом вдруг спустя какое-то время оказывается, что это было ценное предсказание. Правда, мы всегда понимаем это уже после.

– И какой тогда смысл в предсказании? В смысле, разве оно не должно предсказывать заранее? Брин в чем-то права. Вот я сейчас скажу набор слов: ложка, корова, вышивать, тригонометрия. И лет за пять-десять наверняка произойдет что-нибудь, что к этому подходит.

– Неправда. Не знаю… Мне нравится думать, что все неслучайно. Запиши его слова, сложно, что ли? Покажу нашему шаману. И обязательно погори с этим… Как его… С сыном…

– Имагми?

– Да. Пусть он твоему деду не нравится, наш шаман говорит, что сновидения – редкий дар. Такие люди необычны. Бывает, вещий сон приснится один раз за всю жизнь, а бывает…

– Тут я согласна. У меня мурашки побежали, когда Ила рассказал про мертвую Иниру и орла…

– Запиши.

– Запишу.

Джо отключился. Он частенько опускал мелочи вроде прощания или приветствия.

Мара убрала телефон, поднялась и двинулась вдоль кромки воды к пристани. Через два часа они должны были отплыть.

Она ожидала увидеть целую группу людей. Как минимум, своих родственников и еще две семьи, потому что кроме них с Робом собирались пройти обряд посвящения еще два мальчика. Ну, и сам Апая с женой, наверное. И куча техники. Иначе как поднять этого ветхого старика на вершину горы? Или его понесут за спиной, как местные женщины носят младенцев?

Но на пристани был только Сэм Нанук. Грузил что-то в надувную лодку. Надувную. Мара сглотнула. Как-то об этом ее никто не предупредил. У многих здесь водились и нормальные человеческие яхты, и длинные деревянные каяки. Но надувная? До той горы не меньше десяти километров, а то и больше, если она что-то смыслит в расстояниях. И если лодка лопнет где-нибудь в открытом море, им не выплыть. Может, самое время признаться деду, что она умеет превращаться в орла? Да, она в любом случае выживет. Перевоплотится и взлетит. Но там будут все ее вещи! Планшет, телефон… Один она уже утопила зимой, третий за год ей никто не купит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– А где… все? – издалека начала она, сунув руки в карманы.

Называть деда дедом еще не получалось, Сэмом было бы слишком фамильярно, а мистер Нанук – чересчур официально. Поэтом она не обращалась к нему никак. В лучшем случае «простите, пожалуйста».

– Мы плывем одни, – сообщил Сэм.

– Почему?

– Роб и другие мальчики, Билл и Джон, полетят на вертолете. Там есть площадка.

– А Апая? Ила? Родители?

– Туда проще добраться в облике тотема. Непосвященным – нельзя.

– Разве в вертолете не хватит места для меня?

– Хватит, – пожал плечами дед, как будто все, что он говорил, было само собой разумеющимся.

– И почему я не могу лететь с ними?

– Каждый должен сам подняться на гору до посвящения. Они делали это не один раз.

– Ясно.

– Ты готова?

– Только отнесу телефон и планшет домой.

– Не бойся, мы не утонем, – ухмыльнулся Сэм.

– Ага.

И Мара отнесла в дом свои главные ценности, благо, идти было недалеко. В какой-то момент даже почувствовала себя осиротевшей, все похлопывала пустые задние карманы, в которых обычно носила телефон, и лишь потом вспоминала, что теперь ни музыку послушать, ни получить забавную картинку от Нанду, ни энциклопедическую справку от Брин. Надувная лодка, море, в котором непонятно, что случится быстрее: замерзнешь насмерть или просто утонешь, и старик, из которого и двух лишних слов не вытянуть. Море и старик. Старик и море. Нет, как ни крути, ни грамма радости эти слова не вызывают.

Сэм завел мотор, и Мара с облегчением поняла, что не придется грести. И хотя палок на дне лодки валялась уйма, они не были черенками для весел. И это радовало. Два рюкзака, сиденье. Сумка-холодильник и термос. Что ж, голодными они не останутся.

Берег Иллуаасака отдалялся от них, домики становились все меньше. И внезапно они показались не такими уж унылыми. Вполне себе уютные, а главное – теплые домики…

– И кто в этом году проходит посвящение кроме нас с Робом? – нарочито бодро спросила Мара, стараясь отвлечься от невеселых мыслей.

– Билл из семьи оленей карибу и Джон из нарвалов. Его мать белая сова, но, к счастью, все трое их детей – нарвалы. Джон – младший. Хороший парень, бойкий. В этом году совершит свою первую охоту.

Олень в Линдхольме был, не карибу, правда. Самый обычный. Эйнар с третьего курса. А вот нарвалов Мара еще ни разу не встречала живьем. Да и вообще с водными животными почти не общалась.

– Почти как на нашем гербе, – уголки рта Сэма дернулись вверх.

Теперь-то Мара знала, что это можно считать улыбкой.

– Каком гербе?

– Нунавута. Камни, олень, нарвал, полярная звезда и путь солнца.

Куда ж без солнца. Перевертыши к небесному светилу относились трепетно. Даже те, кто занимался наукой. Искренне верили, что все они – дети Солнца, как в той легенде, которую Мара прочитала в день своего знакомства с мисс Вукович. Мол, древние дети Солнца обладали уникальными способностями и знаниями, но когда простые люди обрушились на них с гонениями и инквизицией, утратили дар и стали перевертышами, чтобы скрываться преследователей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Действительно, на свет перевертыши появлялись только в дни солнцестояния, но на этом совпадения заканчивались. Мара, как и Брин, относилась к этим легендам со здоровой долей скептицизма. Потому что не было никаких доказательств этих утраченных способностей. И никто не рассказывал толком, в чем они заключались. Такие они, современные люди: не за что не поверят в то, что не увидят собственными глазами. И даже если сам ты умеешь превращаться в орла и летать, то уж остальное-то наверняка враки.