Возлюбленный лекарь (СИ) - Моран Маша

Я усадил Рэйдена на коня и быстро устроился позади лекаря.

Мы успели выехать из леса. Успели даже пересечь половину поля, когда туман нас настиг. А вместе с туманом и длинные, покрытые черной коркой руки.

Из белого дыма начали выбегать монстры. Черные монахи. На этот раз их было больше. Намного больше. И двигались они с невообразимой скоростью.

Я вытащил меч, когда монахи начали нас догонять. Мне удалось обезглавить пятерых или шестерых, когда мы пересекли поле и добрались до рощи.

Но монахи вгрызлись в коня. Они дотянулись до него, хватая длинными руками, разрывая плоть. Мы полетели на землю. Я успел схватить Рэйдена, чтобы он упал на меня.

Едва мы поднялись, как нас окружили черные монахи. Их глаза горели предвкушением. Изо рта капала слюна и лошадиная кровь.

Я задвинул лекаря себе за спину и быстро прошептал:

— Я задержу их, а ты беги к мосту.

К нам потянулся один из монстров. Извернувшись, я отрубил ему руки. Он заревел и упал. Этот рев подхватили остальные и тоже бросились на нас. Отталкиваясь от земли, я взмывал в воздух. Опираясь на их головы, я рубил всех, до кого мог дотянуться.

Но их становилось все больше. Главное – не подпустить их к лекарю.

Этот глупец даже не двинулся с места!

— Беги к мосту!

Он вдруг начал развязывать пояс, удерживающий верхний халат.

— Сам по себе мост не поможет.

Я подбежал к нему, оттаскивая дурака от скалящегося монаха с покрытым кровью обугленным лицом.

— Беги, глупец! Спасайся!

Я толкнул его к мосту, разрубая пополам очередного монстра.

Неожиданно лекарь схватил меня за руку и потащил за мной.

— Бежим!

Я последовал за ним, но нам было не убежать. По спине прошлись когти, раздирая плоть. Я развернулся, отрубая покрытую коркой кисть.

Неожиданно все черные монахи будто окаменели, глядя мне за спину.

Я обернулся.

Рэйден скинул сначала верхний халат, а потом принялся за нижний.

Печально глядя на меня, он заговорил:

— Зачем-то им нужны женщины. Они их забирают и уводят в туман…

Я замер, когда понял, что под халатом и нижней рубашкой находятся слои бинтов, которые не могли скрыть двух холмиков груди…

Женщина… Под личиной лекаря скрывалась женщина. Вот почему он… она так действовала на меня.

— Они не могут перейти этот мост из-за меня… Мне дана сила разделять. – Ее волосы начали удлиняться, превращаясь в белокурые пышные локоны. На белоснежной коже засияли золотые искры. А на голове вдруг выросла корона с пятью свечами. Они ярко горели, завораживая и меня, и черных монахов.

— Как тебя звать? – Я заслонил ее собой.

— Широи. Тебе ведь знакомо это имя?

Госпожа Широи? Богиня моста, которую призывал Ясуо и которой молился Джун.

Богиня…

— Что ты задумала?

Черные монахи сжимали кольцо вокруг нас, но не делали попытки напасть.

— Боги уходят из этого мира. Пора и мне.

Как же прекрасна она была. Но я не мог отпустить ее. Даже скрытая мужской личиной, она притягивала меня. Я знал, что в ней моя судьба.

Я покачал головой.

— Нет. Ты не уйдешь.

Она печально улыбнулась:

— Призрак нас проклял. Ты же слышал, господин Ван… Я уведу их. На время. Отделю от тебя. А ты возвращайся в крепость. И хоть иногда вспоминай обо мне.

Рэйден… нет, Широи отвернулась и пошла к мосту. Я бросился за ней, но понял, что не могу ступить и шага. Монахи, как заколдованные последовали за ней. Кожа Широи сверкала мириадами искр, а свет свечей в ее короне завораживал и притягивал взгляд.

Бросив на берегу одежду, Широи шагнула в воду.

— Нет! Нет, постой! – Я закричал до боли в ушах. Срывая горло. – Не покидай меня!

Она обернулась, даря мне печальную улыбку:

— Спасибо, что приехал сюда. Спасибо, что был рядом. Ты особенный.

Она скрылась под водой, и черные монахи последовали за ней.

— Не-е-е-ет!

Меня словно парализовало. Я кричал и плакал, пытался сдвинуться, но ничего не получалось.

— Широи-и-и! Рэ-э-эйден! – Я орал любые имена, лишь бы она откликнулась. Что угодно!

Вода начала бурлить. Алые волны хлынули на берег.

Я сделал рывок, сдвигаясь с места и едва не падая. Вода тут же успокоилась. Я взбежал на мост. Ощущение было таким, словно из меня вырвали сердце. Достали все нутро и выкинули туда, в пузырящуюся воду.

Все стихло. Бессердечная холодная гладь, которая отражала мое лицо.

— Широи…

Нет, не покидай меня… В ответ на мою мольбу всплыла окровавленная повязка, стягивавшая ее грудь.

Нет! Я не отпущу ее. Пусть боги и покидали наш мир – они не умирали. Это же боги… Они бессмертны. Ведь так?

Куда бы она ни пошла, я последую за ней. И найду.

Перепрыгнув через перила, я нырнул в воду.

Конец!