Сергей Лексутов - Игра в голос по-курайски

Он сидел в полной прострации, вытянув ноги и расслабленно опустив руки между колен, боясь пошевелиться, боясь поверить, что самая трудная ночь, наконец, кончилась. Теперь осталось придумать, где бы отоспаться после нее. Оставаться в бассейне ни в коем случае нельзя. Где гарантии, что они не наведываются сюда и днем под видом чьих-нибудь друзей? Прихватят его спящего за ванной на топчане, выволокут через служебный вход, механик и не пикнет. Тем более, если сунут ему под нос какую-нибудь солидную ксиву. Оксану что-то не хочется лишний раз напрягать, хоть ей, возможно, и очень хочется поиграть в настоящем триллере. Ее надо оставить на крайний случай, еще Люська свой ресурс не выработала. Что ж, пойдем, проверим, как сработало слабительное со снотворным. Не могут же врать анекдоты!?

Павел потянулся к телефону, снял трубку, набрал домашний номер полковника, послышались короткие гудки. Черт, псы, что ли, докладывают о неудачном рейде в тыл за языком?.. Он положил трубку, развернул стул, прислонился спиной к теплой батарее, поглядел на часы, и сам не заметил, как у него закрылись глаза. Проснулся от стука в дверь, за стеклом виднелась вахтерша. Эта, в отличие от бабы Веры, была молодой и довольно симпатичной, но как зовут ее, Павел не знал, а спросить стеснялся. Отодвинув задвижку, он со скрипом во всех суставах поднялся со стула и пошел в машинное отделение. Постоял на галерее в раздумии, потом спустился вниз, подошел к насосу, потрогал подшипники, подкрутил сальник, оглядел критически, махнул рукой, сказал:

— Ничего с ним не случится до прихода механика… — и пошел за ванну за своей курткой, он ее прятал среди рабочего грязного барахла.

Одевшись, вышел через служебный вход. На улице было прохладно, небо ясное, и такое пустое, что сделалось страшно, как бы не выпасть с этой неуютной Земли… Передернув плечами, он полез через забор.

Вряд ли возле бассейна дежурил топтун, но он проделал все необходимые действия, свойственные шпиону с двадцатилетним стажем, после чего оказался у люськиного дома. Нырнул в подъезд, взбежал на седьмой этаж. Решительно надавил на кнопку звонка. Люська открыла почти сразу, отшатнулась, будто увидела привидение. Он шагнул в прихожую, сказал хмуро:

— Я за бушлатом пришел. Ты ведь не помнишь, а я тебе рассказывал, что меня убить стараются… Так бушлат мне нужен, так сказать, для разведки в тылу врага…

Он повернулся к вешалке, снял бушлат, шагнул к двери, как бы намереваясь уходить, но нехотя повернулся, — сыграть надо было точно, чтобы она поверила, будто он и правда хочет уйти, — спросил:

— А Гришка что, дрыхнет? Передай ему привет, и от меня поцелуй в яйца…

Удар оказался точен, как боксерский нокаутирующий; Люська вдруг опустилась на колени и уставилась на него взглядом изнасилованной девушки, твердо решившей утопиться.

Он усмехнулся, спросил со злорадством:

— Почему ты на меня смотришь так, будто Гришка тебя насиловать отказался, как ты ни настаивала?

Лицо ее исказилось в брезгливой гримасе:

— А ну его!.. Он же алкоголик. Только ты ушел, он отрубился, а потом еще и обосрался…

— Да ты что?! — Павел с весьма натуральным изумлением вытаращил глаза, но потом поскучнел, сказал буднично: — Водка паленой оказалась… Меня тоже пронесло так, что я раз пять в сортир сбегал…

— А мне, почему ничего не было? — резонно возразила Люська.

— А ты бифштекс ела? — тут же нашелся Павел.

— Не-ет…

— Ну, вот видишь… Бифштекс-то старый был, он же у тебя, наверное, сутки на подоконнике стоял…

Она тихо спросила:

— Ты уходишь?..

— А что с тобой делать? Тебя уже не переделаешь… Я сказал, что переехал к тебе насовсем, а стоило Гришке сюда забрести, как ты тут же обо всем забыла… Понимаешь, — проникновенно договорил он, — я не люблю групповым сексом заниматься.

Она вдруг вытянула руки, обняла его колени и прижалась лицом к ногам, прошептала:

— Не уходи, Паша… Больше никогда, никогда… Ну, я ж думала, какой он великолепный мужчина… Он же высокий, выше тебя, стройный… А ты маленький и толстый…

Она вдруг вся затрепетала, рывком расстегнула ширинку, запустила туда руку, извлекла все его хозяйство на свет божий и принялась сосать, держа обеими руками, будто он, и правда, мог убежать.

Павел цинично подумал, ну вот, отвоевал себе еще один или два безопасных ночлега…

Она вскочила, и, не отпуская свою драгоценную добычу, поволокла его в комнату, толкнула на диван, наконец, отпустила, но лишь для того, чтобы сбросить халатик…

Павел отключился, сразу же, как только она слезла с него. Даже свитер не успел снять, так и уснул, в свитере, но без штанов. Когда он проснулся, Люська сидела напротив него в кресле, сложив ноги по-турецки, смалила сигаретку и жадным взглядом, будто кошка на мышонка, смотрела на него. Павел потянулся, поглядел на часы, было пять часов.

Люська сказала:

— Ну, ты и спать здоров…

Он еще раз повторил:

— Ты, конечно, забыла, но ведь меня хотят убить, и мне приходится целыми ночами играть в прятки с бандитами в бассейне и вокруг него…

— Я выпить хочу… — проговорила она требовательно.

Павел тяжко вздохнул, денег у него после зарплаты оставалось не густо, а еще неизвестно, сколько времени ему предстоит играть в «голос» по-курайски, но если сейчас не купить бутылку, ночь опять будет бессонной, еще ей и в ампиры поиграть вздумается…

— Ладно, — проговорил он, вставая с дивана, — я за водкой схожу, а ты поесть чего-нибудь приготовь…

Он натянул джинсы, проверил нож, и пошел в прихожую. Вообще-то, ему бы надо поменьше светиться возле люськиного дома, следовало бы ее послать за водкой, но надо было сыграть в «голос» с полковником.

Сбежав вниз по лестнице, он, не задерживаясь, выскочил из подъезда, огляделся по сторонам; ввиду прохладной погоды, неизменные бабки возле подъезда не сидели, и никаких праздношатающихся личностей не наблюдалось. Он быстро пошел прочь. Телефонная будка была неподалеку, набрав служебный номер полковника, он стал ждать. К его удивлению трубку сняли довольно быстро. Раздался ясный, вполне командирский голос:

— Полковник Долматов у телефона.

Ага, служака… — подумал Павел, и заговорил вежливо, но издевательски тягуче:

Павел Константиныч? Это вас тезка беспокоит…

— Какой еще тезка?! — недовольно огрызнулась трубка.

— Ну, как же?.. — с горькой иронией проговорил Павел. — Только сегодня ночью вы так жаждали со мной встретиться, а теперь даже и не помните, какой такой тезка…

— Бросьте голову морочить! Говорите, что вам надо, или повесьте трубку, не мешайте занятым людям…