Сергей Жилин - Иоанниты

Перехватив трость за середину, я взялся за чёрный угловатый набалдашник, смахивающий на гранённый драгоценный камень. Стоило потянуть посильнее, как из трости пополз тонкий клинок. Я вытянул его целиком - в нём оказалось два фута с половиной, не больше.

- Размеры доверия не внушают, - не стал я, в отличие от остальных, радоваться побрякушке.

- Сталь хорошая, - заспорила со мной дочь.

- Ну, допустим. Будет лучше, если мне не придётся пользоваться этой штукой.

После перерыва на ужин, мы с дочерью отправились по делам, оставив Адама с Роде в гараже. Им бы проспаться, а то за последнее время у них было мало для этого времени.

По пути меня тянуло поднять тему, обозначенную ребятами, но я не решился.

А если вы спросите, куда это мы направляемся, поясню: Молох продал Бестии дрянь, а не информацию, так что его есть смысл проучить. Мы вовсе не рассчитываем убивать подонка (хотя можно было бы) или вернуть деньги, но выдать нам информатора он просто обязан.

Как рассказала Виктория, Молох - интереснейший субъект, видная фигура преступного мира Фанека и вообще всего северо-востока Каледонии. У него множество информаторов, шпионов и курьеров, он может дать ответ почти на любой вопрос. Любую информацию, попавшую к нему в руки, он перепроверяет с тщательностью, заслуживающей уважения, так что всему, что он продаёт, можно верить.

У него множество потоков ценных знаний: газеты, собственные шпионы, болтуны на улицах, у кого-то он ворует почту, у кого покупает информацию, кто-то сам несёт ему её ради звонкой монеты.

Он продаёт любые сведения: адреса любовниц, режимы работы охраны в банках, планы канализации, рукописи писателей, личную переписку. До всего этого охочи как одиночные головорезы, так и преступные группировки. Говорят, даже промышленники, а то и жандармы не брезгуют прикупить у Молоха информацию.

По этой причине он вовсе не пользуется охраной. Чего бояться человеку, который нужен всем и никому не мешает? А если кому-то взбредёт в голову выбить знания силой, курьеры Молоха сообщают постоянным клиентам, и те сами вступаются за информатора. Сложная, филигранная, шаткая, но безопасность.

Это меня и напрягает. Как мы собираемся с него спрашивать, если он нам ничем не обязан, а угрозы лишь наведут на нас ворох озлобленных душегубов? Виктория этот момент не прояснила, но похоже, что она знает, что делает.

Контора царя знаний находится близ окраин Чудо-города на тихой и спокойной улице. Столь поздний визит не должен его смутить, потому что ради наживы тот не побрезгует проснуться посреди ночи.

Вооружившись тростью, я стал передвигаться гораздо увереннее. Меня только напрягает, что штанину мне отсекло вместе с ногой, так что неприкрытый протез сверкает металлом. Когда ты слишком приметен, можешь не сомневаться - беды придут.

Да, ещё и без шляпы - это просто ужас.

Виктория успели привести в порядок волосы, да и одежда её сверкает белизной и лоском. Я так и не освоил то заклинание, благодаря которому можно забыть о стирке. Сейчас уточнять как-то не с руки.

По пути мы взломали пару отелье, где набрали мне новый комплект одежды. Не помешает.

Стараясь не попадаться на глаза патрулям жандармов, мы добрались до нужного места. В четырёхэтажном доме нетрудно отыскать квартиру Молоха - она единственная, в окнах которой горит свет в столь позднее время.

- Пойдём, - негромко сказала Виктория, когда мы остановились точно напротив дома.

Переходя улицу, я случайно глянул в сторону переулка, где обнаружил еле различимый силуэт. Человек в подворотне словно бы покачивается... и он однозначно смотрит на нас.

- Там кто-то есть, - шепнул я дочери краем рта.

- Это курьер Молоха. Их вокруг должно быть полно.

- А ещё у него есть шпионы?

- Да, он отправляет их следить за клиентами.

- Значит, ему было известно, где находилось ваше убежище?

- Не исключено.

Виктория открыла мне дверь - почувствовал себя разваливающимся стариком. Мы вошли в тёмный подъезд.

- Получается, что Монарху ничего не стоило зайти к нему и купить эти сведения. С деньгами-то у него проблем просто быть не может.

- Это вряд ли, - с наглой самоуверенностью заявила дочь. - Молох постоянных клиентов не выдаёт.

- То есть, ты ему доверяешь?

- Слушай, стоит ему хоть раз оплошать, как жизнь его моментально оборвётся.

Я ступил на лестницу. Чёртовы ступени вдруг стали настоящей проблемой. Никогда ещё так не полагался на перила.

Ни черта не видно.

- Люди порой начинают мнить себя бессмертными, когда полезают под крыло Монарху. Вспомнить того же Ремапа.

- Ремап был интеллигентом, который считал нас бродягами. Такие всегда мнят себя богами.

- Короче, ты не убедила меня, что Молоху можно верить.

- Верить ему всегда можно.

- А доверять?

Мы поднялись на второй этаж. Слава богу, информатор живёт невысоко. У меня успел пот на лбу выступить, несмотря на холодную погоду. Не думал, что этот протез так быстро меня доконает.

Виктория заметила, что у меня началась одышка:

- Ты как?

- Всё в порядке, - соврал я.

- Сейчас постучусь, - занесла дочь кулак перед дверью, - лучше молчи, говорить буду я. Кроме шуток, старайся держать язык за зубами.

Я пожал плечами, якобы, соглашаясь. На самом деле хочу просто побыстрее со всем закончить.

Виктория постучала. Никаких тебе шифров, секретных постукиваний - три бытовых удара кулаком. Словно за дверью стоял и только нас и ждал (возможно, так оно и было), незамедлительно открыл дверь немолодой уже мужчина с некрасивыми оттянутыми мочками ушей. Он спокойно, несколько даже равнодушно осмотрел нас и спросил:

- Вы к кому?

- К Молоху.

- Прошу, заходите.

Дворецкий, если можно так его назвать, пропустил нас и повёл по просторному коридору вглубь квартиры. Меня уже второй раз поставила в тупик лёгкость, с которой мы попали на аудиенцию к информатору. Как бы он ни верил в свою защищённость, с таким попустительством долго не проживёшь.

Ладно, Викторию могли запомнить в лицо, но вот одноногий тип с ней должен был вызвать подозрения. Нас даже не обыскивали, не предложили добровольно сдать оружие.

Когда же я пойму этих людей?

Нас привели в большую комнату, обставленную, однако, скромно, вернее бедно. Несколько кресел, пустой стол и пара железных шкафов. Сопровождающий предложил нам присесть и подождать, после чего убрался с такой поспешностью, словно мы ему отвратительны.

Я помялся в нерешительности, но затем решил сесть - кресло оказалось жёстким и продавленным. Я провалился в него, как в какой-нибудь сундук, что точно не пошло в плюс моему мнению о Молохе.