Сергей Жилин - Иоанниты

В горле всё ещё дерёт от сухости, но я и так уже выпил много. Пора делиться. Передав банку дальше по кругу, я занялся своими револьверами. Ладные, порядочные стволы. Всё в этом тюремном закоулке дышит новизной, порядком и основательностью... кроме персонала.

- Он сказал, что Монарх прибыл, - поставив пустую банку на стол, вспомнил Адам.

- Вот я сейчас пойду и пущу ему пулю в лоб, - сам не доверяя своим словам, произнёс я. - Кто со мной?

- Пойдём все вместе, - ответила Виктория. - Он ведь сказал, что это завод Креже?

- Да, так и сказал.

- На заводе охраны много быть не может, только по периметру. Должно быть несложно.

- Тогда пойдёмте уже.

Готовые к последнему рывку, мы открыли тёмную дверь и направились вверх по короткой лестнице. Наверху нас поджидает ещё одна дверь, чтоб их чёрт побрал. Прилипнув к ней, мы начали осторожно приоткрывать, поглядывая в образующуюся щёлочку.

Там оказался узкий коридор, в конце которого и находится спуск к тюремным камерам. В коридоре никого - работники уловили недобрый смысл данного закутка и стараются сюда не соваться.

Мы продвинулись дальше и оказались возле стопок с ящиками и стеллажами с инструментами и всякими мелочами вроде болтов и гаек. За ними можно разглядеть нескончаемые ряды рабочих мест, на которых трудяги прыгают вокруг крупных металлических хреновин.

Подобравшись поближе, мы спрятались за ящиками, сильно напоминающими размерами те, в которых перевозили устройства Ремапа. Отсюда вид получше.

Шум и грохот стоят невообразимые: лязгает металл, ругаются рабочие, громыхают колёса тачек и дрезин (прямо в здании завода проложены рельсы). В овальные корпусы старательно укладывают детали и намертво закручивают, туда же буквально сваливают куски красного угля. Но толком так и не разобрать.

Зато я заметил просторную лестницу, ведущую к комнате, из которой открывается шикарный вид на отряды тружеников. Там, на другом конце здания, кабинет начальника, который в данный момент экспроприировал Монарх.

Добраться туда никем незамеченным будет практически невозможно.

- Август, в укрытие, - хлопнула мне по плечу дочь.

Мы на полусогнутых убежали прочь и нырнули за стопку ящиков чуть в стороне. На небольшом расстоянии от нашего недавнего укрытия остановился худосочный работник с тачкой. Он быстро и уверенно набрал мелких деталей, погрузил на тачку несколько разномастных ящиков и повёз всё это к трудящимся.

Решили обсудить всё здесь же:

- Надо на тот конец завода, - указал я на заветную лестницу, - но туда незаметно не прошмыгнёшь.

- Можно попробовать, - пробурчал Роде.

- Я бы и пытаться не стал, - отсёк я предложение бандита.

- Надо отсюда всех этих людей разогнать, - проронила Виктория задумчиво. - Так, Адам, принеси-ка сюда фонарь.

- Сейчас будет.

Небритый разбойник умчался исполнять приказ, в то время как мы занялись вскрытием ящика в углу. Как и ожидалось, помимо деталей, в нём оказалось много сена. Как только вернулся Адам, Виктория забрала у него фонарь, подняла заслонку и сунула в открытое пламя клок сена. Тот вспыхнул и полетел обратно в ящик - скоро тот заполыхал жёлтым пламенем.

Поднялся густой дым, мы поспешили спрятаться подальше от места возгорания. Огонь стал перекидываться на соседние ящики, занялся приличный такой пожар.

Я стал считать секунды. Погружённые в работу труженики слишком уж долго не замечали струи грязного дыма. Но свершилось: поднялся крик, загрохотали сапоги переполошенных работяг. Сигнализируя о пожаре, зазвенел голосистый колокол.

Виктория передала фонарь Адаму:

- Устройте ещё пару очагов возгорания и выбирайтесь отсюда. Пап, мы с тобой пойдём к Монарху.

Отделившись от товарищей, мы с дочерью двинули вдоль стены к вожделенной лестнице. Скоро набегут умчавшиеся работники, вооружённые лопатами, вёдрами и песком. Огибая трёхъярдовые овальные заготовки и стеллажи с инструментами, мы почти добрались до первых ступеней, как впереди показалось какое-то шевеление. Мы нырнули за колонну и очень вовремя: спустился Рамон в сопровождении двух охранников и с непереводимыми ругательствами побежал вглубь цеха искать виноватого.

Переждав, мы продолжили движение к цели. Выхватив револьверы, двинули вверх по лестнице. Громыхаем обувью, как поезд, везущих вёдра. Я стиснул зубы, готовый ко всякой дряни. Всякая дрянь должна случиться, я это чувствую...

Лестница привела нас к просторной площадке. Налево виден балкон (высоко же мы находимся, судя по видам), а направо, за углом, должна быть дверь в кабинет начальника. Первым оказался я, так что мне и высовываться проверять - шестеро охранников в знакомых формах окучивают двустворчатые двери. Все нервно переминаются, напуганные пожаром, но револьверы не достают. Это не может не радовать.

Я прижал голову дочери к своей, приблизился губами к её уху:

- Их там шестеро, - прошептал я, - нас не ждут. Мои трое слева, твои - справа.

Виктория кивнула. Нахлынул дикий страх за дочь, я легонько потряс её и грубо поцеловал в макушку. Отчего-то подумал, что это её спасёт.

Оружие готово бить, стоит дать ему волю. Вывалившись из-за угла неторопливо, чтобы не перепугать кроликов, я двинулся приставными шагами к противоположной стене. Когда охрана сообразила, что мне здесь не место, я уже открыл огонь. Пуля вырвалась из ствола, со звоном рассекла воздух и ударила меж ключиц ближайшего неприятеля. Стараясь класть кучнее, я принялся палить по группе охранников, разя в животы, грудь и руки.

Следом вынырнула Виктория и приложила вторую половину мишеней. Пули у неё разлетаются во все стороны, но расстояние не такое уж большое, чтобы промахиваться.

Прострелив конечности, разорвав головы и туловища, мы за пару секунд порешили полдюжины людей Монарха. Я не позабыл считать: в барабане остался последний патрон, готов выпустить его в любого, кто ещё подаст признаки жизни. Но безобразно сваленные тела уже не дёрнутся.

- Всё, - обернувшись к дочери, проронил я.

Но внезапно распахнулась дверь, из-за которой выскочили три подонка с кирпичными лицами. В одно из них я разрядил револьвер - парень умер на месте. Оружие Бестии щёлкнуло пустым барабаном.

Не успели мы потянуться к запасным стволам, как уцелевшая пара кинулась на нас. Они порешили, что сподручнее будет со шпагами, позабыв про револьверы. Я понял причину их выбора, когда разглядел светящиеся узоры на их кистях - что-то много за последнее время стало иоаннитов.

Тот, что повыше, прыгнул на меня, выбрасывая свободную левую руку вперёд. Вспомнив, про излюбленный приём поганцев, я поспешил перекатом уйти в сторону. Гадко загудело пронёсшееся мимо заклинание, а иоаннит поскакал на меня со шпагой. Режущий горизонтальный удар чуть-чуть не угодил в меня, столь же удачно я отскочил от повторного. Диагональный также не принёс неприятелю успеха.