Буря в Кловерфилде - Светлана Алимова

справится с моей маленькой сердитой птичкой. Я подарила ей отличное заклинание на шабаше. Осталось лишь наблюдать, сообразит ли она вовремя его применить и не позволит ли Лавене себя убить.

— Я отговорю Лавену от боя.

— У тебя сейчас будут другие дела.

— А?

— Беата!

На вересковые пустоши ворвалась задыхающаяся Голди.

— У меня сработал оберег, указывающий, что Александр попал в беду! Он ранен и потерял сознание! Наверное, ведьмы ковена решили мстить! Помоги мне его спасти!

Калунна закрыла глаза, не то медитируя, не то колдуя.

— Не все ведьмы. Кхира. Она принесет его в жертву на пепелище священной рощи через три часа. У вас есть время подготовиться к битве. Час точно найдется.

Голди побледнела.

— Но нам ехать туда эти три часа, и на метлах не выйдет быстрее!

— Выйдет. Не бойся, вы окажетесь там вовремя. Но драться все равно придется.

Голди зажмурилась.

— Попрошу Валери помочь. Она сильная и смелая. Втроем как-нибудь одолеем Кхиру. Беата, ты же поможешь?

— Да.

— Не угадала, — хмыкнула Калунна, — если хочешь спасти жертв Мавис, то тебе нужно брать ковен Тринадцати одновременно с нападением на Кхиру. Иначе Мавис убьет их. Сейчас три самые сильные ведьмы ковена разделены, и вы справитесь с ними, но если упустите момент, то кто-нибудь заплатит за это жизнью. А воскрешаю я не всех.

Голди окаменела. Ее лицо ожесточилось.

— Я поняла, о Калунна. Я убью Кхиру прежде, чем она навредит Александру. И получу свою награду.

— Постарайся.

— Награду? Вы о чем это? — спросила Беата.

— Неважно. Беата, ты возьмешь учениц с собой на штурм ковена или отправишь нам с Валери в подмогу? — спросила Голди.

Глаза у нее лихорадочно блестели.

— Я пойду вместе с Беатой, — предложил Джеральд, — а девочкам лучше остаться в Хисшире.

Беата потерла виски.

— Нет. Ты отправишься с Голди и Валери, спасать Александра. Эва, Дана и Лили пойдут с вами. Кхира очень сильна и призовет множество тварей себе в помощь. А мне нужно будет не драться с Мавис, а незаметно проникнуть в ковен Тринадцати и спасти похищенную девушку. Я уже знаю, как это сделать. Моя богиня, можно тебя попросить?

— Проси.

— Ты ведь отправишь нас туда, как забрала Адалинду?

— Да.

— Теперь Кловерфилд — твои земли. Если все пойдет совсем плохо и Мавис начнет меня убивать, можешь вытащить меня оттуда? Проще ведь спасти меня, чем потом воскрешать, так? Меньше возни, да и обратно трусихой я не стану.

Калунна засмеялась.

— Ты погляди какая хитрая! Ладно. Но Мавис побеждай сама. Не могу же я все делать за тебя? А и еще: пришло время для нового наряда. Наденешь платье, которое я тебе сшила. Помнишь, мы его выбирали?

Беата облизала пересохшие губы.

Белое платье было предупреждением о грозящей ей гибели. Выходит, ее авантюра провалится?

— Платье белое?

— Нет. Лиловое. Ты должна произвести на этих ведьм сильное впечатление.

Беата выдохнула с облегчением и взбодрилась. Она победит! И никакой страшной смерти с последующим воскрешением!

Самое время узнать, что за сети плела паучиха-Мавис двести лет.

И порвать их.

Глава 19

Матильда Поллок тряслась как мышь, но все-таки провела Беату в резиденцию ковена Тринадцати. О похищенной девушке она ничего не знала, и Беата поняла, что единственный шанс ее спасти — это исполнить пророчество Лавены: переманить ведьм ковена к себе, обратив против Мавис. Тогда получится нормально обыскать резиденцию и получить ответы от других ведьм.

На ее удачу, все они собрались в одном зале: встревоженные, растерянные и испуганные.

— Нас толпа чуть не порвала на части, когда увидела! Мы еле смылись! — докладывали две ведьмы-близняшки. — Город винит нас в наведении чумы! Где Лавена? Это же она должна была защищать Кловерфилд от эпидемий! Давайте ее и выдадим!

— Нет, чушь! Нужно околдовать мэра, чтобы он остановил бунтующих и оправдал нас!

— Нашу рощу сожгли, и место силы исчезло! Им не воспользоваться! Куда ушла Кхира? Сбежала? Так и нам надо бежать, пока не поздно!

— Тихо.

Галдящие ведьмы замолчали. Беата, спрятавшаяся под невидимостью, перевела взгляд на заговорившую ведьму. Без сомнений, это была Мавис: в ней чувствовались те же зрелость и величие, что и в Кхире с Лавеной. Мавис была статной черноволосой женщиной с соболиными бровями, алыми губами и холодными зелеными глазами. Все в ней выдавало могущественную ведьму: пронзительный взгляд, гордая осанка и некое едва уловимое ощущение жути. На плече у нее сидел огромный паук-птицеед, иногда касаясь щеки хозяйки мохнатыми лапками. Беату передернуло. Она вспомнила, как из нее пытались высосать ее колдовской дар, и поежилась.

— Кхира делает то, что должна. Лавена скоро вернется. Нам же надлежит разобраться с той, кто все это устроила: Беатой Хоффман.

— Но как? Наши порчи ей не вредят, от нападений она отбилась, так что мы можем ей сделать?

— Убить прямо сейчас. Но прежде она расскажет нам о своих планах и зачем заявилась сюда, — Мавис повела рукой и уставилась на Беату в упор.

Заклинание невидимости исчезло. Мавис сразу засекла чужачку, проникшую в их дом. Беата вздрогнула от неожиданности, а потом встряхнула головой и вышла вперед, чтобы ее все заметили. На ней было кольцо Калунны, помогающее выигрывать любые схватки, а вересковая магия придала ей смелости. Рыжие волосы были распущены и спускались до лопаток красивыми волнами. Лиловое платье идеально село на ее фигуру. Беата чувствовала себя красавицей и была уверена в себе.

— Приветствую вас, дамы. Рассказать о моих планах? С удовольствием. Сегодня вечером ваш ковен падет. Тех, кто не хочет быть погребенными под обломками, я приглашаю вступить в культ Калунны. Всех, кроме Мавис.

Та насмешливо улыбнулась, а ведьмы ковена Тринадцати обрушили на Беату крики и угрозы:

— Ах, ты дрянь! Как ты посмела сюда пробраться?

— Да кто пойдет в твой паршивый культ, выскочка?

— Тебе конец! Кхира вернется и убьет тебя!

— Как видишь, никто не хочет служить дурной лисице. И что теперь будешь делать? — презрительно спросила ее Мавис.

Беата улыбнулась.

— Расскажу им кое-что интересное. Дамы, а вы знали, что кубок божественной Эйв — всего лишь уловка, чтобы поработить вас? Сама Мавис омолаживается с помощью темной магии, высасывая жизненную силу из юных девушек. Паук — фамильяр для воровства: чужой магии, чужой молодости и чужих жизней. Уверена, некоторые из вас это знают.

Взгляд Мавис стал острым и жутким, но на лице не дрогнул ни единый мускул.

— Ничего умнее не придумала? Может, я еще младенцев ем?

Ведьмы угодливо засмеялись.

Беата хмыкнула.

— Может и ешь. Но насчет кубка я уверена. За двести