Громов. Хозяин теней. 7 - Екатерина Насута
— Доехали. Только отца к государю вызвали, а матушка с малыми на воды собирается, ей не до меня сейчас. И так-то… батюшка к Шуваловым обратился…
Передал, стало быть, из рук в руки, что весьма разумно в нынешних обстоятельствах.
— А машину хоть видели?
— Ага! И машину, и не только! — Серега подпрыгнул. — Там… там такие лаборатории!
— Здесь не хуже, — тихо произнёс Елизар, — но направленность иная. Никогда бы не подумал, что тёмная сила может сочетаться с медициной.
— Почему нет? — Димка удивился. — Мы давно с Гильдией сотрудничаем. Обеззараживающие артефакты кто, по-твоему, изготавливает?
— Не знаю. Я как-то и не задумывался… там… хотя нет, не Шуваловы точно. Я бы вспомнил. У меня хорошая память. Но там… погоди… — Елизар наморщил лоб. — «Васильев и сыновья». Точно. Компания.
— Наша. Просто… скажем так, некромантов не любят. И порой это мешает делам. Вот когда-то ещё мой прадед придумал назвать компанию нейтрально. А Васильево — это наше родовое поместье. В честь него и назвали. Кстати, Гильдия поддержала. Им тоже выгодно делать вид, что мы ни при чём. Сейчас как-то всё более или менее, а раньше и вправду порой случались… инциденты.
— С вилами? — не удержался Орлов.
— И с вилами. И с факелами. Наш завод под Тверью дважды поджигали, — ответ Дмитрия заставил Орлова смутиться. Ненадолго.
— Значит, и вы на выставке будете?
— Да. Небольшой павильон. Специализация всё-таки довольно узкая, не для публики, но…
— Интересная, — Елизар имел собственное мнение. — Скальпель, который сам обеззараживает и себя, ткани в месте разреза, мне кажется очень и очень важной инновацией.
— Это мелочи, — отмахнулся Димка. — На самом деле отец и дядюшка собираются представить систему очистки крови.
Ого.
И даже ага. Причём, видно, что все впечатлены.
— Правда, не от всего, но, скажем, при заражениях, особенно при гангренах, может изрядно помочь. Кровь будет забираться у пациента, проходить через систему фильтров и возвращаться обратно. И да, опыты проводились, и на животных, и на людях… не на девицах, Никит! На тех, кто всё равно был обречён.
— И как?
— Из пятерых добровольцев один, к сожалению, погиб, а вот четверых удалось вытащить, причём двоих — даже без помощи целителя.
Димка помрачнел, вспомнив о целителе. А мне стало совсем-совсем любопытно.
— Артефактами обошлись, заряженным, — добавил он.
— А другие двое?
— Там нужна была поддержка. Наша сила и на живых сказывается. Как раз тот случай, когда лекарство может быть опаснее болезни. И Гильдия… в общем, они когда-то высказались весьма однозначно, что против вмешательства тёмной силы в жизненные процессы. Но отец полагает, что если получится привлечь внимание Государя, то разработка получит шанс. Особенно, если удастся откалибровать уровень воздействия, чтобы не было нужды в поддержке целителей.
То есть, у Шуваловых с целителями идёт своя тихая маленькая война? Отсюда старший столько знает про Гильдию? И не удивлён. Вот ни нисколько не удивлён, что они конфликтуют. Гильдия, которая была когда-то монополистом, теряет своё влияние. А кому это понравится? Одно дело, когда ты держишь в руках нити жизни и здоровья. И совсем другое, когда тебя отчасти может заменить пусть сложный, дорогой, но аппарат.
— В общем… лучше пока об этом никому не рассказывать, — тихо произнёс Дмитрий. — До открытия выставки.
Выставка.
Опять выставка…
Та выставка, на которую и Демидовы припёрлись едва ли не полным составом, и Орловы вот заявились, и Шуваловы. И кто ещё?
— А на ней, говоришь, и государь будет? — поинтересовался я.
— Будет, конечно. На открытии, а потом ещё на награждении, — ответил Орлов. — Чего, думаешь, туда так все стремятся? Так с первой самой повелось, что Государь лично осматривает павильоны, вникает в суть проектов, а потом выбирает те, что считает самыми важными. И награждает. Причём награда такая, что даже неродовитый мастер потомственное дворянство может получить. Ну и ассигнование проекта, коль оно понадобится. И патент, само собой, на месте выправят, а то и выкупят права в казну, если толковое что-то… ну и так, почётно очень.
— И почётно… — эхом повторил я.
— Да, там, конечно, потом отдельно будут награждать, скажем, те же целители свои медали чеканят, и купцы, и промышленники… и много кто ещё. Артефакторы своим конкурсом идут и не одним, скажем, есть среди школ, а есть уже среди училищ. Или даже подмастерий и мастеров… там все три месяца каждое воскресенье что-то да будет, но…
Но это не то.
Это…
Другое. Совсем другое…
Чтоб вас…
— И когда состоится это награждение? — я прямо почувствовал, как мурашки по спине побежали. — Государево?
— Обычно через три недели после открытия. В первый день собственно открытие. Он произносит речь, потом губернатор, министры. Потом павильоны открывают, но только для Государя и свитских. Он проходит, слушает, а секретари отмечают, с кого и какие документы стребовать. Проекты ж изучать надо, — пояснил Димка. — Их загодя готовят. Там, краткое описание, сферы применения и прочее… много чего. Вот, по ним уже и смотрят, как и что. Отец говорит, что там целая экспертная комиссия заседает, разные специалисты…
— От нас в этом году отец пойдёт, — Орлов кивнул. — От вас будут?
— Нет, — Шувалов покачал головой. — Только союзники, потому что Гильдия однозначно выступит против, но…
Чую, в этой комиссии та ещё грызня предвидится.
Но важно не это.
— Дайте угадаю, о награждении извещают загодя, чтобы награждаемые не свалили вдруг куда-нибудь. И поскольку событие важное, то соберутся все, и причастные, и любопытные…
Потому как ни один придворный не упустит случая показаться на глаза венценосной особе.
— А
