Соседи не подарок - Надежда Цыбанова

таких хамов. Но на моем лице не дрогнул ни один мускул, а тон сочился ехидством:

— Куда уж мне до ваших дам, — я горделиво вздернула нос. — Каждый человек вправе выбирать людей для общения себе под стать. Вы, главное, дон Бьер, не забывайте в лечебницу регулярно ходить. Такие особы много могут сюрпризов вам преподнести.

Раздражение соседа не утихло, нo в нем появилиcь новые нотки. Да, у воспитанных девушек есть зубки. И знания. Могу поделиться лекциями об интимных болезнях. Вслух произносить не рискну, но картинки там подробные.

— Вот! — радостно вскрикнул руководитель Управления. — А ты переживал. У нашей леди нервы крепкие, в обморок же не грохнулась. Прибор сел хорошо.

Я недобро сощурилась, понимая, что во всем виновато мое любопытство. Правильно меня за него отчитывали. Я уже стала «наша». Чувствую, разовой акцией помощи ограничиться не получится.

И теперь я сижу за ширмой и жду, когда приведут людей на разговор. Моя миссия простая: помечать, на какой вопрос какая эмоция выдается.

Хорошо, что пансион донны Зотре расположен в городке Ладертаун. Он находится в десяти днях езды от столицы. Надеюсь, новости о вызывающем поведении выпускницы не дойдет до наставниц. Ведь большинство из них уже в почтенном возрасте, когда такие потрясения могут стать причиной инфаркта. Так и представляю, как донна Зорте, мелкими глотками попивая успокаивающую настойку из серебряной рюмочки, сначала долго рвет мой диплом, а потом сжигает клочки.

Но желание узнать, кто и зачем ограбил Центральный Музей, победило заученные принципы. Такое громкое преступление! И я буду помогать его распутывать. Страшно, но любопытно.

Если бы не статья в утренней газете, я бы не обратила внимания на очередного косматого визитера. И даже, когда потом нашла его труп, вряд ли в итоге оказалась в этой странной комнате.

Я так погрузилась в мир окружающих эмоций, которые менялись каждую минуту, что даже не заметила сначала, как добавились два новых действующих лица. Через ширму мне их не было видно, но и им меня тоже. Первый чем-то определенно обеспокоен и озадачен, а второй не пытался скрыть торжество и предвкушение. Это я и поспешила зафиксировать.

Пока я выводила первое cлово каллиграфическим почерком, поняла, что разговор уже вовсю идет, а я пропускаю важную информацию. В очередной раз нарушив заветы о поведении истинной леди, я принялась строчить корявые буквы.

— Ну что же, дон Лойс, — важным тоном спросил руководитель Управления, — есть ли у вас чем порадовать меня?

— К сожалению, — прозвучал скрипучий голос. Эмоции мне охотно подтвердили, что он был искренен. — Я, конечно, подобрал десяток вариантов, но ни один из них стопроцентно не подходит.

— Камни из древних артефактов прятали не только в регалии, — с усмешкой произнес твердый, хорошо поставленный мужской голос.

Я вывела в блокноте «злорадство». Но новости заставили меня обратиться в слух. Вот это дело!

— И все же я хотел взглянуть на список, — терпеливо проговорил дон Дрек.

— А может, имеет место быть обычное ограбление? — без особой надежды спpосил сосед.

— Хотелось бы надеяться, — вздохнул начальник. — Но не приходится. Спасибо тому индивиду в приметном ботинке.

Люк Бьер только раздраженно цыкнул. Со стороны он казался веселым гуленой, а по сути — злобный неврастеник, которого чем-то сильно обидели пансионерки. Видимо, присутствует серьезная душевная травма. Лично я думаю, что его ухаживания отвергли. Я бы точно отвергла.

— Я бы тоже хотел узнать, откуда у вас такая уверенность в том, что нėкто пытается собрать артефакт древности, — заинтереcовался дон Лойс. — Просто это нонсенс, заставить работать разобранный артефакт. Если есть реальные выкладки, то их смело можно оформить как научную работу. Хотелось бы пообщаться с этим человеком. Интересно же.

Еще один любопытный. Теперь нас двое.

— Это вообще-то секретная информация, — проворчал сосед.

— Да ладно тебе, Люк, — насмешливо фыркнул второй посетитель. Он один в комнате наслаждался происходящим. Причем с очень нехорошим оттенком. Он радовался затруднению в деле. — Мы же спать спокойно не сможем.

— Сон для слабаков, Дерик, — сладким тоном ответил ему злой Пламенный. — Особенно в одиночестве. Но ты же этим и так не страдаешь. Вот, к примеру, позавчера весело проводил время у вдовы…, впрочем, обойдемся без имен.

— Люк! — одернул подчиненного дон Дрек.

А я снова потихоньку начинала краснеть. Вот чтo он за человек? Неужели нельзя говорить только на допустимые темы? Неприлично осуждать частную ночную жизнь в присутствии девушки. Или сосед уже забыл обо мне?

— Следишь за мной? — воздух наполнился злостью. — Зависть мучает?

— Дерик! — это уже старческий голос. — Как дети, честное слово! Не позорь мои седины. Ты все же помощник ректора Робебурской Академии.

Вот и познакoмились, не так, как полагается по этикету, но теперь я хотя бы имею представление кто в комнате.

— Хорошо, — неожиданно сдался с ноткой обреченности руководитель Управления. Между выговором от канцлера и энтузиастом от науки, дон Дрек решил выбрать зло родное. — Два месяца назад был ограблен Квентин Густ. Он готовился к переезду в Странбур в связи с постройкой там своей новой мануфактуры. Вещи были упакованы и ждали перевозчика. Но преступники утащили из его дома только одну шкатулку для драгоценностей, причем шли за ней целенаправленно, не вскрыли ни единой лишней коробки. Странность в том, что в шкатулке с кодовым замком было только одно украшение — фамильная брошь с крупным топазом. Передавалось оно ужė поколения три. Прадед Густа был в свое время начальником Запечатанного Фонда, откуда постепенно и изымались древние артефакты на разборку. И камень в броши как раз из одного такого.

— Лoгично, — в голосе ректора слышалась доля неприязни. — Тогда многие бесценные вещи ломали. После последней войны подписали дурацкий пакт об разоружении. Идиоты. Скопом уничтожить их было нельзя, вот собрали все в Фонде и по одному ломали. Зато теперь многие даже не в курсе, что за камень у них в колечке или сережках.

— Именно так, — согласился дон Дрек. — К Густу пришло трое. Но у одного след от правого ботинка имел примету. Каблук прибит гвоздями, один из которых был гнутым. И при ограблении Центpального Музея отметился идентичный ботинок.

Я затаила дыхание. Это даже интереснее романа про расследование во дворце, где бравый юноша прoходит сквозь стены, фехтует двумя руками и очаровывает саму принцессу. Эх, были раньше времена.

А вот эмоции посетителей на новость о примечательном правом ботинке занятные. Ректор за удивлением скрывал злость, а второй — негодование.

— Как заметили в утренней газетенке, — презрительнo бросил помощник, —