Расклад с тремя неизвестными - Надежда Цыбанова

Эдмонд. – Я мог и сам запереть. Я часто так от матушки прячусь, чтобы она нотации не читала с утра пораньше.

– Давайте поговорим о Мартине, – проворковала напарница. Когда Луиза берет след, то становится очень похожей на лису. Мало того, что рыжая, так еще и глаза хитро блестят. – Кто такой, где живет?

Выпивоха замялся и нехотя сознался:

– Понятия не имею. Мы с ним знакомы всего ничего. – Я не удержалась от смешка. – Он ко мне в кабаке подсел. Угощал. Затем сюда привез.

На первом этаже раздался жуткий грохот. Я почувствовала, как вибрирует пол под ногами и нервно сглотнула. Развалины дома нам Старший не простит.

Мы с напарницей слетели по лестнице, перепрыгивая через ступени.

– Рик! – крикнула Луиза, крутя головой.

– Ох, ничего себе, – весьма сдержанно прокомментировала дырку в полу гостиной я.

Луиза ограничиваться в оценке не стала, и на выдохе выдала фразу длинной в целую минуту. И ни одного ругательного слова в ней не повторилось.

Рик, смотря на нас с дивана, вместе с которым и провалился в подпол, уложился в одно слово. Но очень многогранное и емкое.

– Кажется, мы нашли вход в страну чудес, – отдышавшись, заметила Луиза.

– Только мне теперь штаны нужно менять, – сердито проворчал Рик. И под наш хохот быстро пояснил: – Порвал я их, а не то, что вы подумали!

Доски пола вокруг дыры щерились трухлявыми краями, хотя с виду были как новые. С полгода назад были задержаны обманщики-рабочие. Они за денежку делали ремонт в домах, только материалы брали старые или вообще с помойки. Попались они, когда бургомистр вместе со всем Управлением ушел под землю. Некачественно фундамент сделали. Думаю, де Нирс пострадал тоже от этих умельцев.

– Кажется, кому-то надо меньше есть, – рассмеялась Луиза.

– Кажется, у кого-то много времени, – ровным тоном ответил следователь. – Надо разобрать архивы за прошлые года. Хочешь заняться?

Оставив за собой последнее слово, Рик принялся искать выход из подвала.

Я чудом успела перехватить любопытного Эдди, который собрался познать радость свободного падения, и недовольство Рика, ставшего матрасом.

В подполе оказался спрятан игорный зал. Несколько столов с зеленым сукном, мягкие удобные кресла, пепельницы на длинных ножках, винная горка, стеллаж с бокалами и стаканами. Даже небольшой запас продуктов имелся. Когда вспыхнуло освещение, у меня аж глаза заслезились.

– Зачем так ярко? – пришлось смаргивать слезы, чтобы оглядеться.

– Тут же окон нет, – обвел рукой помещение вездесущий Эдмонд. Вариант запереть мужика в камере и избавиться от его присутствия нравится мне все больше и больше.

– И? – заинтересовался Рик, прикрывая попу планшетом с листами. Наверное, во время полета он ногами в шпагате пытался замедлиться.

– Ну нет их тут, – повторил для недогадливых Эдди. – Не понятно, день или ночь. Сколько прошло времени с того момента, как ты сел за стол. От игры ничего не отвлекает.

– Но зачем такие сложности? – Я сунула нос к винной горке и получила легкую оплеуху от Луизы за это. – Можно же и в доме такое оборудовать.

– Это смотря, как и на что играть, – усмехнулся выпивоха. – В таких местах на кону далеко не медяки ставят. Я в подобные игры стараюсь не лезть. Там шулер на шулере. Не-не, я исключительно по градусам.

– Мы помним, – сдержанно сказала Луиза. – Но зачем они тогда собирались в другое место?

– В своем гнезде гадить не принято, – Рик с умным видом поколупал сукно на одном столе. – Кровь или вино?

К нему тут же подскочил Эдди и, кося глазом на винную горку, с жаром предложил:

– Давайте я определю!

Избавились мы от активного свидетеля с трудом. Тот нехотя дрожащей рукой подписал свои показания, клятвенно пообещал пределы Варкоса не покидать, и отбыл радовать матушку обещанием когда-нибудь жениться и съехать от нее.

Порывшись еще в вещах покойного де Нирс, мы нашли в шкафу целый склад плеток, кнутов, уздечек.

– Не думал, что он так любит верховую езду, – пробормотала я, крутя в руках непонятную конструкцию из ремешков.

Рик только загадочно хмыкнул и отвел глаза, а Луиза как-то жалостливо погладила меня по голове.

– Надо парней по кабакам разослать, этого Мартина поискать, – решил следователь. – Вряд ли он работает в одном конкретном, а то давно бы уже благодарные проигравшие побили бы его. Я в отделение. Объясню Старшему ситуацию. Есть подозрение, что украденная душа придется ему не по вкусу. Не надо вам это слушать. Заодно дурман на экспертизу сдам. А то вдруг тут просто вода подкрашенная. Может, этим дурикам большего и не надо? А если это не дурман, то к делу не пришьешь. В общем, я к начальству, вы в кабак. Только аккуратно. А не как обычно!

Я с усердием кивнула за нас двоих. Напарница же предпочла сделать вид, будто просто муха пролетала и что-то там нажужжала.

– Ура! – она потерла ладони, когда за Риком закрылась дверь. – Теперь-то повеселимся!

Вот что меня пугает больше возможности оказаться в качестве рабочего материала у штатного некроманта, так это любовь Луизы к приключениям. Причем они любили ее в ответ с не меньшей силой.

На руке чуть заметно запульсировал браслет, а значит, пришло время снова глотнуть зелье для голоса.

– Опять ты эту дрянь пьешь? – поморщилась напарницы.

– Для мужской силы полезно, – пробасила я. Идеальный ответ, чтобы женщина потеряла интерес. – О здоровье нужно заботиться заранее, а не когда уже «ой, все».

– Просто не надо его на всех подряд растрачивать, – поставила точку в споре Луиза.

Кабак, днем выглядевший непритязательно, вечером оказался популярным местом. В ярко освещенных окнах было прекрасно видно толпу веселого, основательно подвыпившего народа. Да и шум стоял такой, что красться смысла мы не видели. Тут бы табун лошадей проскакал незамеченным.

– Странно, – заметила Луиза, отряхивая штаны. Я с толикой зависти покосилась на них. У следователей и патрульных униформа не предполагает юбок. Счастливицы. А что? Эффектная погоня бы за преступником получилась. Подобрал пышные юбки и вперед. Сами бы сдавались, засмотревшись на ножки. – Местечко, скажем так, не фешенебельное. Откуда ажиотаж?

Я уже хотела поделиться умными мыслями о естественном восполнении моральных сил после тяжелого трудового дня посредством алкоголя, что в простонародье называется пьянкой, но в ярко освещенном