Бунтарка на мою голову (СИ) - Богатова Властелина

— И что теперь будем делать с ним, а?

Прижавшись всей спиной к холодной каменной стене, я застыла, чувствуя, как испарина покрыла шею и виски. Послышался скрип половиц внутри дома и снова голос — уже другого мужчины.

13

— Он мёртв. С ним уже ничего не нужно делать.

Я сглотнула, сжимая кулаки. Кто мертв? Неужели Шени?! Я отказывалась об этом думать, застыв от ошеломления.

Снова послышался скрип половиц — тот, кто стоял у окна, прошёл вглубь комнаты. Я повернула окаменевшую от напряжения шею и вновь глянула в щель. В золотистом свете огней я увидела широкую спину мужчины. Он остановился и глянул вниз. Я едва не вскрикнула, опустив взгляд на распластанного на полу мужчину, рядом с ним валялся стакан. Лицо не разобрать, отросшая щетина скрывала черты, как и длинные спутанные волосы, которые облепляют лоб, по которому стекала ручейками кровь. Я зажала рот ладонью и придвинулась ещё ближе, пытаясь как можно больше рассмотреть всё. Скользнула взглядом по комнате, и сердце пропустило удар, когда я увидела Шени. Его держал за шиворот второй мужчина. Кто эти люди? Почему они убили отца малыша? Что они хотят сделать с Шени?

— Увезём в лес и сбросим в какой-нибудь овраг. С ним не проблема.

— Да, не проблема, но знаешь в чём проблема, Тед?

Я напрягла слух, ловя каждое слово.

— В том, что ты оставил младенца в живых. Ты понимаешь, что ты рисковал? Очень сильно рисковал не только собой, но и мной. Что ты должен был сделать, Тед? Убить младенца, как только мы его выкрали, а ты что сделал? — оставил его в живых, ты — болван, Тед! Это хорошо, что этот пёс проговорился, и мы нашли его.

— А кто бы о нём узнал? Так и остался жить в этом захолустье.

— Ты совсем идиот? Похоже — да. Или ты забыл, к кому клану это отрепье принадлежит? Правда всплывала бы наружу.

— Да перестань, Гарет, кому он нужен теперь, столько лет прошло?

Повисла тишина. Во рту у меня пересохло, и всё тело затекло от неподвижности. Этот главарь сделал шаг к своему подельнику, угрожающе накрывая тенью Шени. Не знаю, какими усилиями мне удавалось оставаться на месте.

Шени держался мужественно, смотрел на убийцу без страха. Моё сердце колотилось и сжималось от страха за малыша. Я должна что-то сделать. Помешать.

И уже была готова к этому, как Гарет заговорил:

— Я знаю, что мы сделаем. Мы продадим его. За этого щенка нам дадут много денег. Очень много.

— Ты хочешь отвезти его на невольничий рынок?

— Нет, ты точно балбес, Тед. Конечно, нет. Мы продадим его магам.

Что? Магам? Я не ослышалась? От волнения я переступила с ноги на ногу, и под левой пяткой скрипнула половица. Главарь резко повернул голову, а я мгновенно отпрянула назад.

Застал… Бежать! Прямо сейчас!

Я ринулась к лестнице, уже не заботясь о том, что меня услышат — меня уже заметили. И убьют как свидетеля преступления! Я сбежала с шаткой лестницы, перепрыгивая через три ступени разом, рискуя подвернуть ногу и скалиться кубарем. Подол платья за что-то зацепился, я рванула его, гвоздь распорол ткань, испортив платье. Сверху что-то грохнулось.

— Проклятье! — раздался яростный рык. — Держи мальчишку!

Я задрала голову — в распахнутом окне мелькнул Тед. Следом раскрылась дверь, Гарет сбежал по лестнице и бросился за мной. Подхватив подол юбок, я со всех ног ринулась к воротам, а выбежав на улицу, огляделась. В какую сторону бежать, чтобы скрыться? Иначе… иначе мне крышка!

— Стой! — окрик ударил в спину, и я, как ужаленная, кинулась прочь в темноту наугад, решая попробовать затеряться среди узких жутких переулков.

Я слышала позади топот, бежала, не останавливаясь, пока в лёгких не закололо, будто в них полыхал огонь, а грудь распирало.

— Стой, курица!

Уж останавливаться я явно не собиралась!

Завернув за очередной угол, я молилась всем святым, чтобы это не оказался тупик. И моя смерть! Всё внутри меня опустилось, когда в конце улочки впереди выросла стена. Сердце в отчаянии дрогнуло. Убийца вот-вот настигнет меня. Оглядев наваленные груды каких-то ящиков, бочек и мешков мусора, я кинулась вперёд. Забралась сначала на хлипкие ящики, которые едва не проламывались подо мной, потом на бочки, путаясь в юбках, схватилась за край скользкой от тумана стены, подтянулась, запрокинула ногу на выступ, позабыв о том, что леди так никогда не поступают, и забралась на стену.

— Дрянь! Не уйдёшь!

Гарет, ругаясь крепкими словами, уже тоже лез на ящики, но под его весом они ломались. Хруст и треск разносился по закоулку, теряясь в пустых окнах заброшенных построек.

Я всё же не успела перепрыгнуть за стену, мою лодыжку обхватила мощная пятерня и дёрнула назад. Я вскрикнула и едва не сорвалась вниз, но мне удалось развернуться и со всей силы ударить пяткой. Кажется, я попала мерзавцу в глаз. Раздался вой, пальцы тут же разжались, и слух вновь ободрала крепкая мужицкая брань. Соскользнула со стены и из последних сил пустилась по улочке прочь. Но не тут-то было — позади меня что-то вспыхнуло, озарив чёрные стены домов.

— Получи! — раздался голос Гарета.

Я обернулась и едва не споткнулась, увидев голубоватый свет, поднимающийся из-за стены, и небольшой, размером с яблоко, пульсирующий сгусток, которой нёсся прямо в меня! Я не успела отшатнуться, и этот сгусток ударил в левое плечо. Меня припечатало к стене. На миг я потеряла зрение и слух. Моргнула, ничего не понимая. Свечение погасло, погружая меня во тьму улочки. Ощупала себя — тело было цело.

Что это такое было?

Гневный рёв Гарета снова нарушил тишину — кажется, мерзавец застрял, и мне следовало поторопиться скрыться. Отлепившись от стены, я броситься прочь, позабыв обо всём.

14

Мои ноги зудели, дыхание стало тугим и сиплым, прохладный воздух обжигал лёгкие. Не помню, когда я так бегала последний раз, хотя мне не привыкать — в кухне бывала и хуже беготня. Это меня и спасло, я к такому оказалась подготовлена.

В свою комнату буквально ввалилась, едва доползла до кровати, но садиться в испачканном нечистотами платье не стала. Опустилась на колени на пол и застыла. В голове мельтешили мысли и обрывки слов тех убийц. Но больше всего меня волновало, что Шени попал в беду.

Завтра же с утра я пойду в жандармерию. Конечно, лучше прямо сейчас, но те убийцы наверняка уже скрылись, забрав Шени.

Они собираются его продать — это мысль бросала в холод. Продать магам?

И что же получается, глубокоуважаемые господа занимаются чёрным делишками?

Я посмотрела в окно, за которым разливалась кромешная тьма. Бессмысленно сейчас об этом думать, скоро уже вставать на работу. Мне нужен отдых и силы, чтобы разобраться с тем, что я узнала. Одно сходилось точно — Шени не сын тому убитому господину.

Бедный малыш, что он пережил. Где он сейчас и как с ним обходятся те убийцы? Тревога поглощала в новый водоворот переживаний и терзаний от собственного бессилия. Я нашла в себе силы и поднялась, стянула изодранное платье и швырнула на пол — его теперь выкинуть. Омывшись в тазу, долго рассматривала себя, пытаясь найти какие-то следы, ведь в меня явно чем-то шарахнули. Но так ничего и не нашла, да и не ощущала ничего болезненного в теле, разве что ныли ноги от бега.

Залезла под одеяло, закрыла глаза и мгновенно уснула.

— Что с тобой? — спросила Тавида, вываливая тесто на стол. — Молчишь сегодня целый день. Случилось чего?

Я вздохнула, глянув на женщину. Нет, ей нельзя рассказывать, будет переживать лишний раз. Утром я всё обдумала и ждала свободного часа, чтобы отправиться в жандармерию.

— Мне нужно отлучиться, Тавида, побудешь за меня?

Тавида внимательно оглядела меня, в её взгляде вспыхнула подозрительность и любопытство.

— Конечно, — ответила без лишних вопросов.

— Спасибо!

Отдав последние блюда, я отправилась в подсобку. Скинув фартук и колпак и, поправив волосы, вышла из таверны.