Смерть во имя истины - Анна Велес

скамей. По всему периметру шла крытая галерея. Посланник увидел еще три выхода по сторонам света. Они пересекли и этот двор, опять прошли под аркой и через еще один холл. Теперь декорации сменились полностью. На заднем дворе было полно зелени. Кипарисов, пальм и кустов магнолии. Справа от арки спускалась пологая лестница с широкими блестящими мраморными ступенями, а слева под навесом располагались скамьи. Секретарь проводил к ним Саймея и жестом пригласил его ждать здесь.

Посланник позволил себе благожелательно кивнуть и даже улыбнуться. Ему было любопытно оглядеться в этом странном месте. И он. не усаживаясь, начал осторожно изучать двор. Между кустов и кипарисов во все стороны расходились тропинки. Сквозь прорехи в зеленых кронах он мог видеть другие постройки. Они тоже были каменными, невысокими, судя по всему, это были длинные помещения с огромными окнами. Саймей с удивлением понял, что перед ним учебные классы. С другой стороны, за кустами проглядывало ровное голое пространство. Посланник прошел ближе, осторожно заглянул в ту сторону, отведя рукой ветки. Перед ним было ристалище, на дальнем конце которого виднелись и стрельбища. Здесь, в этом странном месте явно обучали наемников. Причем внимание уделялось не только физической подготовке.

— Мои люди могут не только сносить головы! — раздался сзади высокий и холодный старческий голос.

Посланник вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. У подножия лестницы стоял высокий худой старик, одетый в обычную тунику ремского воина, затянутую на поясе куском веревки. Он опирался на длинную палку, помогающую ему при ходьбе, но при случае. Ее можно было бы использовать и как оружие.

— Но твои люди не смогли прочитать мой пергамент, — усмехнулся надменно Саймей, шагнув навстречу хозяину дома.

Тот вздернул подбородок и тоже шагнул вперед. Он ступал совершенно бесшумно, но его движения были как-то замедленны и будто бы робки, и старик опирался на шест, который крепко сжимал в руке. Саймей посмотрел на его лицо и только тут понял, что старик слепой.

— Они не знают этого языка, — согласился хозяин с достоинством. — Но зачем им мертвый язык?

— Иногда это бывает полезным, — с прежней ухмылкой отозвался Саймей.

— Я не принимаю в своем доме книжников и монахов, — холодно и резко заявил старик, и, дойдя до скамьи, плавно опустился на нее, как на сидение трона. — Тебя провели сюда лишь из-за моего любопытства. Что ты говорил о Маркусе?

— Ему лучше, — спокойно ответил Посланник, присаживаясь на скамью напротив.

— Я рад, — величаво кивнул хозяин. — Но мне уже дано не интересна его судьба. Он покинул меня много лет назад.

— Это так, — вкрадчиво заметил Посланник. — Но ты принимал его недавно. Да еще и в компании другого монаха. Тогда ты тоже удовлетворял свое любопытство?

— Я не собираюсь докладывать тебе о причинах своих поступков, — старик опять надменно вздернул подбородок. — Ты настаивал на встрече, а сам молчишь о делах, что привели тебя сюда. Говори, я ценю свое время, и не растрачиваю его на пустяки.

Но Посланник не обратил на его слова ни малейшего внимания, хотя тон хозяина был раздраженным. Он продолжал рассматривать старика с все возрастающим интересом.

— Что ты рассматриваешь? — подозрительно спросил хозяин, чуть наклоняясь вперед.

— Твои раны, Глава, — весомо ответил Саймей.

От такого обращения хозяин резко дернулся назад. Помолчал. А потом выпалил с почти детской насмешкой.

— А ты что? Лекарь?

— Нет, — легко возразил посланник. — Хотя моих знаний в медицине на это хватило бы.

— Книжник, а не проповедует, — с сарказмом говорил хозяин. — Богач, но не покупает, лекарь, а не лечит. Чем еще удивишь меня? Может, ты предсказываешь будущее?

— Нет, — Саймей позволил и себе усмехнуться. — Хотя мне хватает знаний, чтобы слушать и рассказы звезд.

Старик выпрямился и даже негромко ударил посохом о землю.

— Что ты можешь знать о песне звезд! — воскликнул он с презрением. — В этом городе много лет назад, когда твой бог еще ходил среди людей, жил мой предок. Его искусство астролога было непревзойденным. И умерло вместе с ним. Мне осталось лишь имя. Но и его я ношу с гордостью!

— Лукреций, — только начав произносить это, Посланник интуитивно почувствовал, что поступает верно и выйдет из этого поединка победителем.

Старик опять наклонился вперед, стал поворачивать голову так, будто надеялся расслышать мысли своего гостя.

— Откуда ты знаешь его имя? — наконец спросил он, недовольно поджав губы.

— В этом городе, — начал Посланник повторять уже звучащие слова. — Много лет назад, когда тот, кого считают богом, ходил по земле, жил мой предок. И его тело украшали те же раны, что и тебя. И я с гордостью ношу его имя, которое даже ты поостережешься называть, Глава.

Старик вздрогнул всем телом, вскочил на ноги, его губы неслышно шевелились, на лице застыла смесь восторга и крайнего изумления. Но вот Лукреций уже пришел в себя. Он на миг отпустил посох, чуть прижав его к телу, и громко хлопнул в ладоши.

— В моих покоях накрыть стол. выставить лучшие яства! И чтоб никто не смел мешать нам!

Саймей больше почувствовал, чем услышал, как вокруг них засуетилось множество людей.

— Пройди же со мной, Последний из рода Мага! — торжественно провозгласил старик, жестом указывая вверх по лестнице. — Окажи честь разделить со мной трапезу.

— Это будет честью для меня, — учтиво ответил Саймей.

— А ведь я должен был догадаться, — чуть посмеиваясь, тихо сказал ему Лукреций, широко шагая наверх. — Незнакомец высокого чина, с властными манерами, кто принес пергамент на мертвом языке с ремскими цифрами на обороте. Это Маркус направил тебя?

— Нет, — ответил Посланник, вступая в скудно обставленные покои, какие соответствуют жилью воина. — Маркус еще не приходил в сознание. Сила удара была слишком велика, как и доза яда.

— Я сожалею о нем, — признался нехотя старик. — Но он покинул диаспору ради иного служения.

— Ты так любил его, что принял его наставника спустя столько лет и даже поделился с ним тайной? — негромко и довольно миролюбиво позволил себе спросить Посланник.

— Я не раскрывал тайны! — негодующе воскликнул старик, опять ударяя посохом по полу. — Ты не смеешь обвинять меня в этом!

— Но он сумел открыть тайные залы в храме, — возразил чуть удивленно Саймей.

Старик встревожился.

— Я знаю, что старый монах умер, — сказал он своему гостю. — Но я не имею больше вестей из их обители. И теперь мне понятно почему. Ибо ты вернулся в Шалем, — старик помолчал, потом указал на низкие табуреты у стола. — Присядем же. Я хочу знать, чем могу помочь тебе, потомок Мага.

Саймей принял приглашение и устроился за столом, с удовольствием вдыхая ароматы горячего жареного