Деньги правят миром - Яна Мазай-Красовская
— Размечтался! — протянула Сиви так, что Сириус расплылся в улыбке.
— Опасные мечты. На самом деле, мы ничем не можем защититься, директор слишком силен и умел по сравнению с нами.
— Значит делаем так: если Локонс растреплет, то Сивилла при остальных начинает дуться на Сириуса, тот ее игнорирует. Благо, встречаетесь вы сейчас не так уж часто, главное, по коридорам больше вместе не ходите.
— А я, как и прежде, виляю хвостом и визжу от счастья при виде директора, что ли? Он сказал, что очень меня уважает, мол, я справился со своим зверем… благодаря ему.
— Надеюсь, ты поблагодарил старика?
— Было трудно, но я старался.
— А теперь носишь вот это, и не снимаешь никогда. Вообще никогда.
— Ментальная защита? Он же просечет…
— Псевдоличность.
— Оба-на… Это где ты раздобыл?
— Где добыл, там больше нет.
— С меня должок.
— Не вопрос. Отработаешь.
— Локонсу подкинуть пергаменты по анимагии. Отметить тот кусок текста, в котором описано, как ведут себя оборотни по отношению к другим животным, особенно о том, что не проявляют агрессии, если жрать не хотят. Остальное сам сделает, чай уже далеко не дурак.
Локонс выбился в лучшие ученики школы еще в прошлом полугодии, так что Петр в какой-то мере за его интеллект был спокоен.
— Помнишь пророчество Сивиллы, которое она сделала твоим родителям? Сириус, расскажи.
И Сириус рассказал.
Сивилла снова оказалась на перекрестье восхищенных взглядов.
— Так вот оно что… Понятно теперь, — резюмировал Северус. — Согласен, не вижу никакого смысла в этом противостоянии. Но и как это прекратить, непонятно. Всем всё рассказать? Пит, ты с Лонгботтомом же общался, как оно?
— Никто не поверит, — хмуро вымолвил тот. — Они уже все готовенькие.
— Это не зелья. У них эффект не может быть таким длительным.
— Так они не по разу чаи в директорской башне гоняют, разве нет?
— Все равно сейчас мы ничего не сделаем. Экзамены на носу, а потом каникулы.
— Каникулы — это хорошо. Главное, чтобы Темный Лорд не вернулся в это время, а то неизвестно, что будет…
— Малфой пишет, что тот собирается в Южную Америку, — слегка мечтательно произнес Снейп.
— А тебе тоже хочется?
— А тебе нет?
— Закончите школу, останетесь живыми и нормальными, отмажетесь от участи бравых воителей, тогда и попутешествуете. Хоть всю жизнь. Главное, чтобы она была.
— Это ты хорошо заметил.
* * *
Темной-темной ночью злющий хомяк в компании с самой обычной хогвартской крысой сидели на директорском столе. Крыса занималась порученным делом: грызла все, что попадется. Хомяк с деловым видом подкладывал ей документ за документом и периодически пытался открыть ужасно непослушные ящики стола. Когда у него это наконец получилось, зверек прошествовал мимо вазочки со сладостями, презрительно повел носом… и подпрыгнул.
Нос у Пита, конечно, был не северусовский, но натренированное на «внеклассном зельеварении» чутье сказало ему о многом. Он вздохнул, залез в вазочку, поднатужился… А потом покинул кабинет директора, брезгливо отряхивая липкие лапки. Облизывать их он бы не стал ни за что на свете.
А через некоторое время в ящиках стола зашебуршали еще восемь крыс, взятых под Империо, как и их предшественница. Когда заклинание спало, они продолжили: понравилось. Новое манящее зелье, эксклюзивно для всего одного биологического вида, Северусу с Лили удалось.
Вернувшийся в спальню Петр тщательно помылся и отправил совой к себе домой запасную палочку. Теперь им всем оставался один последний экзамен — и домой. Правда, они еще собирались прогуляться до единорогов, но Снейп всех обломал. Он постоянно мотался в Запретный лес, запасался на лето ингредиентами, так что своего знакомца, конечно, встретил.
— Тупое животное шарахнулось, как от огня, — рассказывал он в Выручайке за чаем с плюшками. — Так что зря я, дурак, надеялся. Не помнит он ничего. Ни мыша, ни меня.
— А это точно был тот самый?
— Думаешь, я не узнаю шрам от раны, которую сам обрабатывал?
— Эх, вот так и прощаешься с детскими мечтами, — выдала вдруг Лили. — Я-то думала, что они умные и благородные… А это просто животные. Красивые, но… эх.
— А если сделать единорога фамильяром?
Все дружно перестали жевать.
— Думаете, никто не пробовал?
— За столько веков?
— Откуда тогда картина средневековой девушки с единорогом?
— Я берусь за эту задачу, — после паузы выдал Северус.
— Я с тобой…
— И я.
— И я…
— И мы с библиотекой Блэков.
— Твои родители меня на порог не пустят.
— Еще как пустят, — уверила Сивилла. — Леди Блэк уже полгода мечтает посмотреть на третьекурсника, сварившего качественный Феликс. Она разбирается…
Лили счастливо улыбнулась подруге. Определенно, пусть лучше единороги и Блэки, чем Малфои и кое-кто еще… Ничего, она просто пообщается с родителями, с сестрой. Потом заскочит к Мэри. А Северус потом ей все расскажет. Да и, может быть, Питер в гости пригласит? Она уже навела контакт с Кэти Браун, той самой симпатичной пуффендуйкой, та обещала писать, так, может быть, и ее можно будет взять с собой в гости?
Петтигрю нынче такой грустный, вечно озабоченный чем-то, ему, наверное, неприятно, что они его мало слушают. Видно же, как его прямо что-то гнетет. Они с Сиви и Мэри думали, что это из-за того, что Браун с подругой больше не приходят. Да, этим летом она постарается исправить такое положение дел.
Хотя, чего уж себе-то врать… заглянуть в знаменитую библиотеку хоть одним глазком тоже хотелось.
29. Начало лета: взрослые игры
Альбус Дамблдор подводил итоги странного и весьма неприятного года. Тщательно взвешивал плюсы и минусы, обдумывал приобретения, подсчитывал потери. Они весьма настораживали.
Восстановление собственных записей после непонятного нашествия крыс займет все лето, а то и часть учебного года. Хотя важнее всего найти его причину, конечно же. Однако это Альбусу не удалось, несмотря на все его способности. И восстановить...
Память не подчинялась никаким зельям и заклинаниям, так что он уже
