Буря в Кловерфилде - Светлана Алимова

им молодые девушки! Проклятая паучиха их просто высасывала!

— Правильно. Но ты поняла не все. Думай дальше.

— Ты ведь уже все знаешь?

— Я — богиня. А тебе нужно научиться не совершать глупостей. С Мавис тебе еще предстоит разбираться, так что постарайся как следует понять ее. Паучиха очень умна и может погубить тебя. Последняя подсказка: как пауки охотятся?

— Плетут паутину и ждут в засаде, пока добыча не запутается в ней.

— Именно. Помни об этом, если не хочешь стать очередной мухой.

Глава 18

Валери сияла как отполированная монетка.

— Беата, мы поймали ведьму-вредительницу из ковена Тринадцати! Идем, покажу! Эва молодчина, ее идея все-таки сработала!

— Какая?

— Она сделала кучу сигнальных амулетов из шерсти Полли, развесила и закопала их по всей деревне. Эта тупица из ковена использовала лишь одно заклинание: призыв беса, а дальше уже он нам пакостил, — объясняла Валери, пока они шли к ее дому, — и раз в неделю стабильно объявлялась в деревне. Правда, старалась выбрать время, когда тебя нет. Это тоже Эва заметила, кстати. Мы прочесывали Хисшир с помощью Льдинки, Полли и Друга — белые фамильяры хорошо чуют демонов, а бесы те же слабые демоны. Оказалось, та ведьма использовала несколько мест для призыва. Я предлагала там покараулить, но Эва сказала, что если ведьму спугнуть, то она там больше не объявится, как перестала появляться на вокзале, добираясь в Хисшир через морландский лес. Нужно было устроить засаду, чтобы ее не спугнуть. Эва изучила твой учебник по демонологии и нашла там способ перехвата чужого беса. Его мы и использовали, велев бесу притащить ведьму к нам за волосы. И он притащил! Ты бы слышала, как она орала! Мы ее заколдовали и запихали в кладовку вместе с ее кошкой. Дана, Эва и Лили ее сторожат.

— Молодцы, девочки.

— А то! Но ты лучше Эву похвали, львиную долю работы она выполнила, — призналась Валери, — ковен Тринадцати ее сильно обидел тем фокусом с Александром. Она же в него влюблена была, а он теперь ее избегает всеми силами. Так что она мстит как настоящая ведьма.

Беата вошла в дом и подошла к кладовке. Возле нее толпились ее ученицы и их фамильяры.

— Наставница, ваше задание выполнено, — гордо сообщила Эва, — вражеская ведьма обезврежена. Мы наложили защитные руны на стены, пол и потолок кладовки. Ей оттуда не вырваться. А если попытается, мы ее оглушим.

— Блестящая работа. Ты очень постаралась, Эва, и проявила незаурядные способности как к магии, так и к созданию ловушек, — одобрительно заметила Беата, — ты не зря призвала Полли: твой фамильяр тебе отлично служит. Дана, Лили, вы тоже умницы.

Ученицы заулыбались.

— А что мы с ней теперь будем делать? — спросила Лили. — А то мне ее как-то немного жалко стало. Она очень напугалась. Хоть и плохая ведьма.

— Врагов жалеть нельзя, — зло сказала Эва, — они нас не жалели!

Дана кивнула.

— Если ее отпустить, она будет мстить. Наставница, что с ней делать?

— Допрашивать. А там посмотрим. Готовьтесь, я открываю кладовку, — велела Беата.

Девочки подобрались, а их фамильяры замерли, готовые атаковать.

Беата открыла дверь.

В темной тесной кладовке плакала полная немолодая женщина лет шестидесяти. Ее волосы были в полнейшем беспорядке, одежда собрала всю грязь хисширских улиц, а стекла квадратных очков треснули. К груди она прижимала белую персидскую кошку, изо всех сил пытающуюся успокоить хозяйку. Но при виде других ведьм и их фамильяров кошечка испуганно прижала уши, распушила шерсть и прильнула к ведьме. Они обе с ужасом уставились на Беату.

Повисла тишина.

Беата недоверчиво разглядывала пленницу. Как в ее возрасте та не сумела одолеть или обмануть нескольких учениц или изгнать схватившего ее беса? И почему до сих пор не выбралась из кладовки? Столь зрелой, опытной ведьме это не должно было составить никакого труда. Беата с ходу прикинула три-четыре варианта побега. Пленница не использовала ни одного. И почему она творила только призыв беса из всех вредоносных заклинаний?

Персидская кошка тихонько мяукнула, и ведьма нервно погладила ее по голове. И тут до Беаты дошло. В культе Калунны она совершенно забыла, что обычные ведьмы призывали одного фамильяра, по которому можно было определить род деятельности его хозяйки. Ведьмы с рыжими фамильярами связывали свою жизнь с опасностями и были весьма боевитыми особами. С черными — либо зарабатывали спиритическими сеансами, либо увлекались темной магией, либо были склонны к экспериментам, как Голди. Белые же кошки подходили не только целительницам или мастерицам оберегов и защитных чар, наподобие Эвы. Их призывали все ведьмы, которые хотели быть просто ведьмами: торговать зельями, оказывать простенькие колдовские услуги и не стремиться к большему. И если среди обывателей ходили суеверия о добрых ведьмах с белыми кошками, то среди самих ведьм все знали, что белый фамильяр в большинстве случаев означает неамбициозность и посредственность его хозяйки.

Вот почему она не сбежала. Либо не знала подходящих чар, либо не смогла взломать защиту более талантливых Эвы, Даны и Лили. И действительно была перепугана донельзя, попав в руки рассерженных противниц. С ней могли сделать что угодно, и она не смогла бы ничему толком сопротивляться. Ведь ее уже протащили по всей деревне за волосы, обругали и заперли в тесной кладовке. Ей было больно, унизительно и страшно. И совершенно непонятно, что произойдет дальше.

— Что, допрыгалась? — грозно спросила Валери. — Беата пришла, она теперь с тобой разберется! Трижды пожалеешь, что связалась с культом Калунны!

Пленница сжалась.

— Мне нужно в туалет. Пожалуйста, — с трудом выдавила она.

— Какой тебе еще туалет? Нечего из себя изображать жертву, гадина! — рявкнула Валери, впрочем, не слишком уверенно. — Обойдешься!

— Но мне очень нужно! Пожалуйста. Я не могу больше терпеть.

Беата испытала острое чувство жалости.

— Как вас зовут?

— Матильда.

— Девочки, отведите госпожу Матильду в уборную. Ей надо привести себя в порядок.

— А если она сбежит? — возмутилась Эва.

— Не сбежит. Лили, забери у нее кошку.

— Нет! Прошу вас, не трогайте Душечку! — вновь заплакала Матильда. — Она же ни в чем не виновата! Пожалуйста, не надо!

Беате стало почти физически больно от стыда и неловкости.

— Никто ее не обидит. Душечка — гарант вашего возвращения. Уверена, она хочет пить и, возможно, проголодалась. Лили, позаботься о ней.

Та подошла и протянула руки.

— Не волнуйтесь, у нас есть кошачьи лакомства для нее.

Несчастная Матильда отдала ей свою кошку.

— Душечка, лапочка моя, потерпи, мама скоро придет.

Та вначале принялась испуганно рваться к ней, но когда Лили начала ее гладить, внезапно остановилась.

— Не бойся,