Касэлона. Особенный рейс (СИ) - Гриб Елена Григорьевна

Тот споткнулся на ровном месте и упал прямо на подножку флаера, рассадив себе бровь.

— Лили погибла от рук Даниала Каса! — будто выплюнул ненавистное имя.

— А Кас говорит, что от ваших. Он даже Матиаса похитил, чтобы выбить из вас признание. По-моему, убийцы так не поступают.

Не обращая внимания на сочившуюся из раны кровь, Антэс забрался в флаер и что-то спросил у Метта. Тот вскинулся, чуть ли не набросился на работодателя с кулаками. Министр поднял руки в успокаивающем жесте,

— Но если не он, не ты и не я, то кто?! — шум заработавшего двигателя не помешал словам Илиаса разнестись по округе.

Антэс знаками пообещал вернуться. Флаер улетел.

Сэм приказал бортовому компьютеру задраить шлюз и готовить двигатели ко взлету. Он пытался верить, что пока на борту Матиас, в «Касэлону» не запустят ракету и не сделают грустную историю потерпевших крушение еще грустнее.

Или сделают?

На «Селестине» Райс выбрал меньшее из зол и никогда этого себе не простит. На кону стояли жизни: тысячи против двух… А сейчас деньги и власть соревнуются с отцовской любовью. Что предпочтет Габриэль Антэс? Сэм чувствовал: ответ ему не понравится.

* * *

Часы шли.

Мик корпел над планшетом профессора Торна и уверял: пусть шифр предположительной статьи Лилианы Эвгении пока не поддался (да и смысл его расшифровывать, если об афере с Ониксом-10 уже знает каждая собака?), очень скоро файл с неизвестным расширением откроется. Какой в этом смысл? По мнению Райса, паренек возился с этим, чтобы подольше откладывать возвращение в реальность. Мика не устраивала ни одна из перспектив: ни возможность навсегда остаться на Ониксе-12 (природу он искренее ненавидел, жизнь без галанета считал пустой тратой времени), ни шанс на спасение полицией (из-за прошлых, нынешних и будущих прегрешений ему светил Оникс-3), ни, само собой, смертельный исход.

Мира уверовала, что при любом раскладе «Касэлону» уничтожат вместе с ее обитателями, и сочла, что раз трагическая развязка близко, надо наесться вдоволь шоколада — растолстеть все равно не хватит времени. Пару раз упоминался Астин Син — сначала в контексте «отлично, тут он меня никогда не найдет», потом — «жизнь несправедлива, я больше никогда его не увижу».

Аристэй следил за внешними камерами. На словах он не имел ничего против пожизненного соседства с лайсами, хотя при виде яркой туши на экране менялся в лице. Вариант с полицией нравился ему еще меньше — как любой любящий родитель, Волк считал своего сына исключительным и гениальным, а потому не сомневался: власти лишь ждут повод, чтобы упрятать Мика в заведение закрытого типа и заставить пахать на благо родины.

Леви встретила новость о возможной жизни на Ониксе-12 с тихой радостью. Она полдня убирала медотсек после раненых, попутно доказывая Даниалу Касу, что он ни в чем не виноват, это все обстоятельства, ему нужно принять прошлое и жить дальше. Звучали наставления довольно фальшиво: как заученная мантра в исполнении ярого атеиста.

Сэм подозревал, что девушка попросту цитирует своего мозгоправа, ни капли не веря в действенность этой методики. Но Касу помогало, и его оптимизм передавался ей. Они оба играли так убедительно, что Райс едва не принял реальность этого душеспасительного сценария за чистую монету.

К сожалению, чудеса не относились к сильным сторонам «Касэлоны». Даниал не жаждал иллюзорного прощения и не собирался забывать «Селестину». Там он не пресек преступление и совершил убийство. Пусть и под прицелом бластера, но Кас убил человека. Сделал выбор между своей жизнью и чужой. Такое не проходит бесследно, и тот факт, что охранника все равно прикончили бы, ничего не менял.

Ну а Леви, чтобы прийти в норму, требовалось что-то большее, чем красивые слова. Или кто-то… И время. Очень много времени без новостей, галанета и типичных жителей Оникса. Сэм считал, ей пошло бы на пользу застрять на безлюдной планете на пару лет. Лайсы всяко лучше некоторых людей. Не исключено, что уединенность помогла бы им с Аристэем перейти на «одну волну» в восприятии друг друга, а то пока что они будто общаются с придуманной версией собеседника и искренне не понимают, что идет не так.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Обещанные Меттом двенадцать часов давно прошли, но Сана продолжала спать. Сэм несколько раз заходил к ней, и постоянно натыкался на бесчувственное тело. Правда, капли воды под умывальником и понизившийся уровень кормосмеси в автомате намекали на то, что жестянка поднималась на ноги, однако поймать ее в состоянии бодрствования не получалось.

Райс и не старался. Он приказал «Заре» сообщить, когда она придет в себя, и продолжил ждать новостей от захватчиков.

Котя на связь не выходила. Сэм считал, что она отправилась вместе с Антэсом, но доказать ничего не мог. Призрак на то и призрак, чтобы появляться и исчезать без объяснений.

Матиас сидел тихо. То ли отыгрывал роль мужественного пленника, то ли после догонялок с лайсами у него напрочь пропала охота нарываться на неприятности.

С каждым часом напряжение на борту росло, а Антэс-старший не подавал признаков жизни, хотя утром обещал вернуться к обеду. Бортовой компьютер тоже медлил, проводя диагностику оборудования намного дольше, чем обычно. Инструкция уверяла: после тотальной перезагрузки, которую «Зарнице» устроил Мик с помощью программы Торна, это нормально, Сэм же места себе не находил.

Наконец в четыре пополудни «Зара» сообщила, что все системы готовы ко взлету, и предложила рассчитать траекторию с учетом обнаруженных радаром объектов.

— Каких еще объектов?! — иногда несовершенство системы могло довести до белого каления.

Компьютер вывел на экран картинку.

— Чтоб тебя! — Райс едва не протаранил дверь собственной каюты, спеша в рубку.

Преодолеть коридор не получилось — на него налетела Мира, размахивая планшетом в одной руке и надкушенной шоколадкой в другой.

— Он ищет меня! Он не забыл! — завопила так громко, что Сэм отшатнулся.

— Кто?

Она будто не слышала вопроса.

— Пятьдесят семь сообщений! — Шоколадка прошлась острым краем по его щеке. — Пятьдесят семь! И пятнадцать голосовых! И видео с котиками!

Райс схватил девушку за плечи, застявляя остановиться.

— Где ты их нашла? — проговорил медленно, чтобы до нее дошло каждое слово. — У профессора Торна?

— Прибалдел, дядь? Это мои сообщения! От Астина!

— У нас же нет галанета. — Сэм попробовал привести ее чувство.

Она смотрела непонимающе, явно думая о своем.

— У нас есть галанет, — он не верил собственным словам. — Давно?

— Значок соединения появился три шоколадки тому назад.

— «Зара»! — Райс видел, что Мира слишком взволнована для адекватной беседы. — Что с доступом к галасети?! Почему мне ничего об этом неизвестно?!

— У вас три тысячи двести одно сообщение, — изрек бортовой компьютер. — Из них три тысячи двести — рекламные. Отчет об электронной почте запланирован на восемнадцать ноль-ноль.

— Давай нерекламное! От кого оно?

Широкая физиономия Никала появилась на экране примерно в тот момент, когда «Зара», не меняя тона, сообщила, что взлет необходимо отложить из-за большого скопления приземляющихся объектов, которые можно классифицировать как космические суда разных категорий.

Глава 30. Правда нужна. Ложь полезнее

Из неопубликованного романа Котэ Рины

Я покинула «Селестину» вместе с Родасом Торном. Он вел себя как обычно. Спокойно ходил мимо развороченной зоны лифтов, без тени страха смотрел на потерпевших, при виде камер и репортеров делал подходящее случаю скорбное лицо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Эмоции, переполнявшие круизный лайнер, для него будто не существовали. Даже Дхари Иль уделил трагедии больше внимания, чем профессор Торн.

— Мы договорились? — вот единственное, что его волновало.

Я и хотела бы отступить… Очень хотела! Мне следовало продолжить искать правду. Я была совсем близко!

Точнее, я знала, кто убийца. То, что творилось на лайнере, заставило все части головоломки сложиться в одно целое.