Призрачная свобода - Александра Торн
— Какая-то польза от тебя все же есть, — сказал Сайид ибн-Фахад, — хотя и гораздо меньше, чем должна бы. За неделю данные из архива уже могли утечь куда угодно, а ты ничего не сделал, чтобы этому помешать.
— Да, отец.
— Что «да»? Что ты намерен делать, чтобы это исправить?
— Мурад закажет нам билеты на экспресс «Бриарей». Мы сядем на поезд в Таулане. Именно туда собирались террористы.
— Террористка, — сухо поправил султан. — Одна. Эта, как ее… Фиалковская.
— Да. Но кейс с эмбрионами невелик, а архив можно уместить на мини-диске.
— А заложники?
— Если террористы разделились, а это они, скорее всего, и сделали, то увезли заложников в другом направлении. А я, к сожалению, не могу находиться одновременно в двух местах.
— Не дерзи, — сказал султан. Ирфан вздрогнул всем телом и съежился.
— Прости, отец.
Султан задумчиво побарабанил пальцами по столу. Задача не из легких — решить, что же опаснее: заложники, из которых легко выжать компромат, или архив, в котором находится неизвестно что.
«Или ему как раз известно», — вдруг подумал Мурад; хотя откуда бы? Якзан провел часы, перекапывая терминал Шуфрира и его личные логи, но террористы очень ловко скрыли, что же именно они утащили с собой.
— Фиалковская не смогла бы проникнуть в «Биоронику» без помощи изнутри Корпорации, — заметил вад-принц. — Что-то там происходит, и те, кто помогут «МТ» избавиться от угрозы, могут рассчитывать на особую признательность. Или, — чуть тише добавил он, — получить в свои руки серьезный аргумент при возможных разногласиях с «МТ».
— Ладно, — изрек его величество. — Поезжай в Таулан. Ликвидацией заложников займутся другие.
— Хорошо, отец.
— Удивительно, — Сайид ибн-Фахад смерил сына насмешливым взглядом, — сколько времени ты без толку провозился с мертвыми террористами, но стоило живым захватить эту девицу, как ты мигом нашел в себе силы все выяснить. А ведь ты даже не мужчина.
Ирфан побелел и вцепился в подлокотники.
«Ублюдок!» — в ярости подумал Мурад.
— Смотри, не промахнись и в этот раз, — сказал султан и оборвал связь. Ирфан поднялся, оттолкнул руку якзана, и, пошатываясь, скрылся в спальне.
* * *
Мурад тихо постучал в дверь спальни, но Ирфан не ответил. Ему часто нужно было время, чтобы прийти в себя после встреч с отцом, но Мурад знал, что принца нельзя надолго оставлять одного. Он немного отодвинул дверь.
Ирфан лежал на постели спиной к нему, свернувшись в клубок. Якзан вошел, опустился на кровать позади него и положил руку ему на плечо. Он слабо дрогнуло под ладонью Мурада.
— Он сам меня таким сделал, — прошептал вад-принц.
Мурад притянул его к себе и обнял. Ирфан сжал его руки и еле слышно выдавил:
— Он мог убить меня. Он сам решил вместо этого…
Принц со слабым стоном закрыл лицо руками.
— Почему он теперь попрекает меня этим!
«Потому что твой отец — скотина с садистскими наклонностями», — подумал якзан и крепче прижал Ирфана к себе.Мурад был достаточносилен, чтобы удержатьпринца, если тот захочет что-то с собой сделать. Он удерживал его так много раз…
«Я не хочу, чтобы меня видели! — кричал Ирфан, дергаясь в силовых браслетах, которые на него надели после того, как он пытался выброситься из окна. — Не хочу, чтобы все смотрели! Не хочу таким жить! Не могу! Убей меня! Слышишь⁈ Убей! Пожалуйста!» — крики переходили в рыдания, которые можно было остановить только уколами успокоительных и снотворных.
Мурад прикрыл глаза, тщетно пытаясь отогнать воспоминания. За худшим из дней последовал худший год в их жизни. Он выхаживал Ирфана один, тем более что принц никого к себе не подпускал, отказывался есть и пить — а султан приказал: «Пусть живет, — и добавил, насмешливо глядя на Мурада. — Если позволишь ему умереть — и за ним последует вся твоя семья».
Однако Мурад удержал Ирфана на этом свете вовсе не по приказу султана. Едва научившись управляться с нейромодулятором голоса, он повторял своему принцу, сжимая его в стальном захвате всякий раз, как тот пытался что-то с собой сделать: «Однажды мы его убьем. Мы убьем твоего отца».
Но это было не так-то легко. Ладонь Мурада скользнула по узкой спине вад-принца, чуть задержавшись между лопаток. Верность существ, сделанных по спецзаказу, обеспечивало скрытое под кожей клеймо, стек которого уходил в позвоночник. Султану было достаточно нажать на кнопку, чтобы…
Мурад стиснул зубы. Боль султан тоже причинял весьма охотно.
— Прости, — хрипло шепнул Ирфан; он провел рукой по груди и шее якзана, коснулся горла. — Я так виноват перед тобой…
— Нет, — оборвал его Мурад. — Я никогда не жалел об этом и сделал бы это снова.
Он вымолил своему принцу пощаду, но, бросившись в ноги султану, даже не задумался, что мстительный сукин сын заставит поплатиться и его. За то, что Мурад посмел подать голос, Сайид велел вырвать ему голосовые связки.
— У тебя была бы нормальная жизнь, если бы не я, — горько сказал Ирфан. — Я себе никогда не прощу.
«Всего неделя», — подумал якзан. Это всегда пробуждало в нем бессильную ярость. Врачам потребовалась бы всего неделя, чтобы вырастить из их генетического материала и голосовые связки, и мошонку с яичками — но султан никогда не позволит им восстановительные операции. Они всегда должны помнить, за что наказаны, и кто их хозяин.
Ирфан приподнялся на локте и шепнул:
— Я освобожу нас, Мурад. Я найду ключ от нашей тюрьмы. Может, — вад-принц задумчиво склонил головунабор, — он там же, где и архив.
— Ирфан! — встревожился Ан-Файяз. — Ты же не хочешь сделать это снова!
— В прошлый раз мне было шестнадцать. Чего еще ждать от глупого щенка? Я подвел тебя… нас. Но если я найду что-нибудь подобное тем доказательствам, что мы видели, — глаза Ирфана свирепо вспыхнули, — то и мой отец, и вся наша семейка поплатятся за то, что они сделали — с нами и со всеми.
Альмонзея, столица колоний Корпорации «МТ» на Альмонзис
Утром в новостях официально объявили о ликвидации террористической группировки Гектора Авилеса. Фонтейн лично явился сообщить Россу, что его арест завершился. Сначала Тедди обрадовался (можно
