Расселл Джонс - Выше головы!

Смелый, не особо щепетильный журналист, защищённый непробиваемой бронёй репутации и трудовых заслуг. Судя по всему, он сам вызвался поддерживать меня. Зачем? Ради «модной темы», которая подняла его рейтинг, или всё-таки его интересовал мой сложный статус «андроида с человеческим телом» — на контрасте с его телом робота и полными человеческими правами?

Пожалуй, следовало для начала озадачиться, почему ветеран труда и знаменитый геологоразведчик ста двадцати восьми лет стал журналистом, вместо того, чтобы перейти в Экспертно-Координаторскую службу или, например, в преподаватели, растить смену?

Что-то произошло в 184-м году, когда Ирвин отказался от замены органов и вошёл в новую профессию. Пять лет до «Кальвиса». Два года после запуска 13-й модели «ашек»; нас ещё не презентовали, потому что эксперимент был в самом разгаре, но матричное клонирование уже было доступным, особенно для шахтёров и тэферов. Вроде бы никаких заметных событий, которые могли бы повлиять на его решение. Тоже — загадка, и его профиль не давал никаких подсказок. Впрочем, в медблоке был доступен только открытый вариант. Как знать, что прячется за уровнями допуска! Стоило мне задействовать администраторские права, и я бы узнал больше… Но я не хотел разнюхивать. Было в этом что-то непристойное.

Я собирался напрямую спросить его об этом, потому что был твёрдо уверен, что Ирвин притащится брать у меня очередное интервью, как он сделал в прошлый раз, когда я лежал с ногой. Старательно продумывал, как подведу разговор к интересующей меня теме. А потом, чтобы получить мой ответ, он будет вынужден отвечать сам. Но он не появился. Хотя должен был!

Поклонницы-сталкерши тоже носа не казали. Зато милая Юки прибегала каждый день — после занятий в зоологическом кружке. У хомячка Билли появилась невеста, подросших котят скоро будут делить между секторами, а они такие милые, барбусы опять передрались, вот-вот зацветёт аквариумный лотос… В общем, было о чём поговорить!

С братом она, как понял, окончательно рассорилась, а с Фьюром и Тьюром держалась молчаливого нейтралитета: узнав, что это она передала их «секретное послание», братья начали относиться к ней как к шпионке. Их мама продолжала прятаться на работе, переложив заботу о детях на специалистов. Получалось, что и на меня тоже. Впрочем, я не жаловался. Юки была едва ли не единственным человеком на станции, который не строил на меня планы. Ей был нужен я сам, какой есть.

«Надо будет заглянуть к ним в кружок, посмотреть на рыбок и котят», — думал я, когда заходил в «В1-Б-9». — «Ей это ещё нужнее, чем правда о прошлом для её старших братьев».

Дискуссионный зал был организован по принципу учебного класса: расположенные полукругом мониторные столы и общий экран в головной части. Всего восемь «парт». Одна пустовала — предназначалась для меня. За другими сидели тильдийцы в нейтральных комбо: я единственный был облачён в администраторскую форму, остальные обошлись плашками.

«Леди Кетаки говорила, что мне собрали большую команду! Но семь человек!»

Самовыдвижение активистов на подобные проекты было обычной практикой ещё со времён Алисии Вон и первых значимых преобразований. Для автономных станций, где всегда не хватало людей, любое незапланированное дело решалось, как правило, через запрос на форуме с описанием требуемых специальностей и последующий отбор тех, кто мог пожертвовать свободным временем. Если бы добровольцев не нашлось, озадачили бы службы… Но не теперь. Слушком уж заметное событие — ребята постарались, чтобы оно стало громким.

Парализующая робость и волнение охватили меня. Совсем недавно я был всего лишь инструментом, живой куклой, приманкой. Я не знал, как окружающие относятся ко мне, и понятия не имел, какую роль играть. Плыл по течению, приноравливаясь к обстоятельствам… А теперь под моим началом будут работать люди, по умолчанию старше и опытнее меня. Полноправные граждане!

Я вышел к «трибуне», оснащённой системным пультом. Контрольный монитор на столешнице был выключен, и плоский тёмный экран отразил моё лицо. Чёрные волосы сливались с фоном, и на мгновение мне показалось, что я вижу маску — голый череп.

— Доброе утро, камрады. Я… Меня зовут Рэй. Похоже, я буду вашим руководителем в этом деле. В этой работе. Нужной работе. Знаете, я очень рад, что у меня будет команда! Как говорится, одна голова хороша, а… восемь лучше. Давайте познакомимся, представимся друг другу. Как я уже сказал, меня зовут Рэй. Я андроид А-класса, серийный номер ДХ2-13-4-05. Я совсем недавно на «Тильде». Не ожидал, что стану помощником Главы Станции, но, кажется, неплохо справляюсь. С ребятами… с Теодором и Фаридом я знаком давно — мне поручили проверить их дело. По итогам получилось, что я буду работать для них и дальше… Очень хочется довести это дело до конца! Кто следующий? Инспектор?

Вот это был настоящий череп! Он зачем-то обрил волосы, что подчёркивало неровности головы и визуально уменьшало лицо. Прищуренные глаза, усталый изгиб губ, глубокие морщины у крыльев носа — Хёугэн был самым старшим в команде и самым непозитивно настроенным. О мире с покоем следовало забыть.

— Доброе утро, доброе утро… — поздоровался он. — Майор-инспектор Хаким Хёугэн. Раньше работал на «Ноэле». Сюда прислали как уполномоченного представителя Совета Независимых Станций по делу, которое, в конце концов, рассосалось. Доктор исторической криминалистики, поэтому не могу просто сидеть в стороне от такого важного расследования. Помогу, чем могу, — на этих словах он устало поморщился — и посмотрел на своего соседа.

Сосед ответил ему широкой улыбкой, которая контрастировала с вытянутой физиономией, украшенной длинным горбатым носом и чёрными семитскими очами. Как будто пьеро научился быть весёлым! Голос у него был несколько гнусавый — именно из-за голоса я вспомнил, где с ним сталкивался: он крутился среди вернувшихся на станцию выпускников, которых приветствовала Леди Кетаки.

— Всем привет! Меня зовут Дэн. Я из Службы Соцмониторинга. То есть я там буду, а пока что я стажёр. Можете нагружать меня, чем хотите! — и он подмигнул другой выпускнице.

Она смущённо потупилась, но быстро справилась с собой. Кажется, она что-то сделала с причёской, потому что выглядела иначе, чем при нашей первой встрече и на снимке в базе данных — менее скованно, наверное. Или дело в том, что она загорела?

Снимок я изучал совсем недавно — вместе с личными делами тех, кто приходился родственником ребят из «банды Фьюра». Увидеть в своей команде старшую сестру Эмили оказалось большим сюрпризом!