Война миров 3.0 - Олег Мушинский

Фиолетовые нити, впрочем, тоже быстро светлели. Когда они стали бледно-пурпурными, слизни, видать, сочли, что достаточно. Они перестали выпускать нити, а тот, что справа, махнул рукой. Один из мародеров взвалил Брауна на плечо и унёс. За ним потопали еще двое, причем один наставил свое оружие на медузу, а второй — на несущего ее товарища. Следом шлепали по полу слизни.

Едва они скрылись из виду, как мародеры расступились, пропуская вперед другого медузоголового. Этот был потщедушнее телом и в чешуйчатой броне зеленого цвета, причем не яркого оттенка, как везде вокруг, а темно-изумрудного. Пока он на свет не выплыл, казалось, будто бы вообще черного. А вот медуза на голове была точно такая же.

— Благодарю вас, сыщик Герман, — раздался голос. — Вы подоспели очень вовремя.

Голос был такой же гулкий, как у Брауна, но более скрипучий. Если бы я был поэтически настроен, я бы сказал, что так поскрипывало колесо мироздания. Однако я был не в духе, поэтому просто буркнул: «всегда пожалуйста»; и для проверки добавил: «губернатор». Медузоголовый не стал отказываться от титула, а насчет остального сказал:

— Насчет всегда, это вы, возможно, опережаете события, но мы это обсудим позже.

Такое вступление подразумевало, что у нас предполагается какое-то «позже». Это обнадеживало.

4.10

«Позже» настало тем же вечером. Седой мужчина в красно-золотом халате и с кроличьми ушами пригласил меня — очень вежливо, но в сопровождении пары вооруженных до зубов мародеров за спиной — в некий зал, который я бы назвал галереей. Она была изогнута дугой, а по обеим стенам висели здоровенные экраны. Между прочим, не виртуальные. Реальные же экраны такого размера стоили сумасшедших денег. Хорошо что Алекса этого не видела.

Освещение было неярким, но тоже теплым — с желтовато-оранжевым оттенком, причем чем выше, тем ярче. Под потолком, казалось, вообще цветной туман плыл. В нём парил медузоголовый губернатор.

Когда мы вошли, он немедленно спустился вниз и взмахом щупальца отпустил сопровождавших. Мародеры вышли за дверь, однако, подозреваю, там же и остались стоять в полной боевой готовности. Седой кролик застыл у входа, спрятав руки в широченных рукавах халата. Мне он почему-то сразу напомнил эдакого китайского церемониймейстера, хотя ничего восточного, кроме халата, в его облике не было.

— Я должен еще раз поблагодарить вас, Герман, за своевременное вмешательство, — сказал губернатор, одновременно взмахом щупальца предлагая мне составить ему компанию.

Он неспешно поплыл вперед, и я зашагал рядом. По словам губернатора, я спас не только его, что он, кстати, тоже очень ценит, но и чуть ли не всю марсианскую государственность. Да и землянскую тоже, учитывая, что Браун давно намеревался развязать настоящую войну миров.

Я под это дело ввернул пожелание освободить Алексу и получил заверение, что все плененные земляне — мутанты, оказывается, замели и Медичку, которая отправилась искать сбежавшую хакершу — могут спокойно вернуться на континент. Разоблачения марсиане не боялись. Как правильно заметила Кролик: кому надо, те и так знали, а тем, кому не надо, СМИ нарисуют должную картинку, и все слухи о пришельцах станут еще одной игровой легендой.

— И не такие вопросы замазывали, — сказал губернатор, беспечно отмахнувшись щупальцем, и поплыл дальше, стреляя взглядом по экранам.

Пара штук показывали «Кибергород» — я узнал его по характерным очертаниям небоскребов — еще несколько отображали какие-то сложные схемы и диаграммы, которые ежесекундно перестраивались, но большая часть показывала «Войну миров» — карты, соотношения сил и даже планы сторон. Причем включая сюда и еще незаявленные планы.

В «Войне миров» атаки заявлялись за день до начала. Разумеется, планы сторон вполне можно было просчитать и на будущее, но не детально на месяц вперед с указанием, кто где победит, а кому наваляют по первое число.

Извинившись, губернатор подплыл к паре экранов. На левом ровными рядами, как солдаты на плацу, выстроились ряды сине-красных диаграмм. На правом была карта китайского сектора «Войны миров». Ненадолго зависнув перед диаграммами, губернатор взмахнул щупальцами, и на правом экране красные стрелки обозначили два сходящихся удара на Шанхай.

— Такое чувство, что вы тут координируете «Войну миров», — заметил я.

— Не только ее, — сказал губернатор, отплывая обратно. — Здесь, Герман, и борьба фракций в Кибергороде, и Восстание против нас, и торговые войны картелей, — губернатор широким взмахом щупальца окинул ближайшие экраны. — У меня тут в работе десяток глобальных конфликтов, и все требуют постоянного внимания.

— Так, может, сократить их число? — предложил я.

— Я бы с радостью, — отозвался губернатор. — Думаете, мне доставляет удовольствие сидеть в этой клетке? Я уже три года на Земле, а до сих пор не видел настоящего неба. Но землянам нужна война. Если я не организую ее им, они найдут ее сами, и я боюсь, что это будет война против моего народа.

Ну да, надо признать, в этом была своя логика. Как и в том, что меня пригласили сюда и рассказали всё это.

— И чем я могу помочь? — спросил я.

— Видите ли, Герман, — ответил губернатор. — Причина, побудившая нас покинуть Марс, до сих пор остается загадкой. Вначале мы предполагали эпидемию. Семь из двенадцати колоний вымерли полностью.

Он издал нечто, похожее на тяжкий вздох. Я мелко вздрогнул. Блин! Надеюсь эти чудики хотя бы проходили карантин перед высадкой на Землю. Нам-то, в отличие от марсиан, с планеты бежать некуда.

— Но потом ученые, которые занимались этой проблемой, стали пропадать или погибать при странных обстоятельствах, — продолжил губернатор.

Это после столь масштабной трагедии? Не нужно быть сыщиком, чтобы учуять запах серьезного дела. Вот и губернатор туда же:

— И я пришел к выводу, что за трагедией нашего народа стоит не болезнь, а преступление. К сожалению или к счастью, но марсиане — народ законопослушный, и у нас просто нет сыщиков такого уровня, как на Земле.

— И вы решили нанять земного сыщика?

— Совершенно верно, — губернатор на пару секунд отвлекся, вникая в сложную диаграмму на экране, где синий цвет почти вытеснил красный, после чего продолжил: — Полгода назад я обратился к одному специалисту. Он хотел прекратить «Войну миров», а я смог убедить его, что единственный способ не сменить одну войну на другую — это вернуть марсианам их дом.

«Полгода» тотчас щелкнули в моей голове.

— Вы часом говорите не о Николае Реднеке? — спросил я.

— Совершенно верно. Он подозревал в трагедии Брауна. Тот был единственным, кто занимался трагедией и остался цел. Этого недостаточно для обвинения, но Реднек обещал представить доказательства. Предполагаю, что он имел основания для подозрений.

Это наверняка. Если уж Николай кого-то обвинил, он был уверен в этом на все сто процентов.

— Увы,