Владислав Силин - Шесть полубогов Теулеа

Женщина отвернулась. Святой схватил ее за подбородок, привлек к себе.

— Твой брат обмануть меня хотел, да! Кого обманул ихи Каарил? Себя. Сожрут его полубоги Теулеа, и это истина, ага-правда!

Женщина не ответила. Великий святой обернулся к одному из своих спутников — бородачу со звериным лицом — и объявил:

— Хорошо, мастер Дена. Я доволен твоими советами, да. Чужинский рыцарь сам пришел в твою ловушку. — Тсиифар, не глядя, сгреб с сундучка браслет и сунул бородачу. — Можешь позабавиться с чужинкой, это правда.

Женщина тихонько вскрикнула. Только тут Мокош понял, что это Таисия — один из теиров Теулеа. Ни в каком кошмаре ему не могло присниться, что двадцатитрехлетняя девчонка может выглядеть настолько изможденной и забитой.

Следующие несколько часов Алексей провел как в аду.

Дурманная жидкость быстро испарилась. Там, где тмяной вар коснулся лица, кожа потеряла чувствительность. В мозгу проносились отрывочные картины: оседающий сугробом пепла Сиригу, стеклянные глаза Евгения, который вдруг становился макуртом и брел сквозь пылающий лес, безумная скачка по горной тропе.

Когда кошмар отступал, Алексей корчился, пытаясь разорвать ремни. Увы, те часы, что разбойники везли его избитым и одурманенным в свой лагерь, даром не прошли. Мышцы под действием тмяного вара превратились в студень, в голове звенело.

Далеко за полночь, когда над горой смолкли крики ненаясу, Алексей забылся тяжелым сном. Очнулся же от зябкого порыва ветра, ворвавшегося в юрту. Ветер нес ароматы молочая и дикого лука; входной полог висел наискось, и сквозь щель проглядывала изумрудная луна.

— Алеша, где ты? — позвал женский голос.

— Та… Тая?..

Темная фигура приблизилась. Прохладная узкая ладошка провела по лицу; там, где она касалась кожи, немота отступала.

— Алеша, слушай меня! Времени мало: утром пророк со своим воинством отправляется на Дивгиру. Чужинцев убивать.

— Хорошо. Ясно. — Губы слушались плохо, и теириня склонилась к самому его лицу. Алексей прохрипел: — А со мной что?.. будет?..

— Тебя пошлют в порчу. Стражу Немоты на прокорм.

Как ни странно, Алексей успокоился. Какая-никакая, а определенность появилась.

— Что это — порча?.. Расскажи. И сними веревки.

— Ты разве связан, Алеша?.. Ихи Батини тебе голову заморочил.

Первоисследователь повел плечами и понял, что правда: веревок никаких нет, иллюзия это. Подтянув ноги к животу, он сел.

— Что произошло, Тая? Что случилось с Теулеа?

— База разгромлена сектантами.

— Это я уже знаю. А подробнее?..

Таисия зябко обхватила себя руками:

— Леша, я же не помню ничего… Мы с Карелом работали с Защитником Пространства, нас накрыло первыми. Огонь, страх, боль… Говорят, сам Господин Кедра помогал Тсиифару наводить чары. Когда я пришла в себя, сектанты уже резали наших десантников… — Голос ее прервался. Усилием воли она взяла себя в руки: — С тех пор я живу в лагере. А Карел… там… на базе остался…

— Жив?! С ним можно связаться?

— Да не знаю я!.. — Девушка всхлипнула. — Алеша, тебе бежать надо! Я ведь затем сюда и пришла. Бородатому тмяного вара в вино плеснула, он и уснул.

Мокош поморщился. Бежать… Да, надо. От колдуна, который одним заклинанием спутал руки первоисследователю. Который в одиночку оглушил двух теиров базы — и неплохих теиров!

Но ждать неведомо чего — еще хуже.

— Хорошо. Что я должен делать?

Девушка сунула ему сверток:

— Держи. Это плащ господина Дены. Я тебя доведу до внутреннего поста… вернее, ты меня доведешь, как рабыню. Спрашивать тебя ни о чем не будут — бородача повстанцы боятся пуще смерти. А там — двинемся к постоялому двору неподалеку, попробуем украсть лошадь.

— Зачем так сложно? Может, через лес?

Девушка замотала головой:

— В чаще ночуют аскеты. С ними лучше не встречаться, поверь.

Алексей торопливо закутался в плащ — великоват, черт возьми! В голове мелькнула запоздалая мысль:

— А стража? Меня что, никто не охраняет?

— Нет… Говорят, если ихи Тсиифар заклятие наложил — не убежишь.

— Да не дьявол же он, в конце-то концов! — не выдержал первоисследователь. — Есть же предел его силам. Пойдем!

Дьявол не дьявол, а бежать Мокош и Таисия так и не смогли.

Началось все как и задумывали. Земляне спустились по едва заметной тропе — туда, где, по мнению Таи, должен был располагаться пост.

Часовых там не оказалось. Костра тоже. Более того: пройдя несколько десятков метров, беглецы оказались возле того самого шатра, откуда начинали путь. Алексей протер глаза и ущипнул себя за руку. Ошибки быть не могло: они сделали круг, хоть и все время шли вниз.

Следующую попытку Алексей предпринял более осмысленно. Пошел, тщательно запоминая ориентиры… хотя какие ориентиры в ночном лесу? Огни караульных костров были совсем рядом, но всякий раз, как земляне выходили на нужную тропу, из-за деревьев выныривал проклятый шатер.

По спине пополз холодок — первое предвестие паники. Уже все равно было: заметят их, не заметят — лишь бы бежать. Заполошно бросались навстречу черные кедры, дикий хмель плетьми вис на ногах. И зеленая луна — справа!.. слева!.. над головой!..

Кружит. Кружит!..

Несколько раз беглецы почти выбирались к кострам. Караульные на них даже не смотрели: сектанты, что возьмешь… Тсиифар для них и щит, и макуаль, и бог, и совесть. Злость берет, сколько веры одному проходимцу!..

С каждым заходом круги становились все уже и уже. Кончилось тем, что шатер бесстыдно выкатился навстречу, и первоисследователь устало привалился к полотняному боку.

— Долго же вы, — насмешливо отозвалась темнота. — Клянусь Целительницей, вы хорошо держались! Это все правда.

Алексей вздрогнул и, перекатившись на четвереньки, ринулся внутрь. Таисия ойкнула. Следующие несколько секунд в шатре слышалось сдавленное дыхание и звуки ударов.

Гость к нападению был готов. Руки первоисследователя схватили пустоту. От резкого тычка в бок сорвало дыхание — похоже, били дубинкой. С драных шкур, заменявших пленнику ложе, поднялась огромная черная фигура. Зеленоватый лунный свет скользнул по лицу гостя, и Мокош с удивлением понял, что это не Тсиифар. В шатре прятался советник пророка — зверолицый бородач Дена.

— Что, чужинец, разговаривать будем?

— Т-ты… — запинаясь, пробормотала Тая. — Но…

— И ты заходи, ихи-дева. Бойкая девчонка! — бородач подмигнул Мокошу. — Умна, смела — только зря вино в серебряном кубке подала, да. Серебро от тмяного вара темнеет, и это правда.

В пальцах повстанец задумчиво вертел древко от макуаля. Видимо, им-то Алексей и получил по ребрам. Лезвия Дена вставить не успел или не захотел — только поэтому первоисследователь остался жив.