Отбор истинных! Оборотень ищет, принцесса бежит - Кира Иствуд

горит магический маяк. Стоит мне открыть глаза, как цвет огонька сменяется с красноватого на голубой, а спустя полминуты в комнату торопливо заходит доктор, за ним следует отец.

Король выглядит уставшим и словно постаревшим на десяток лет: глубже прорезались морщины, веки набрякли, а глаза смотрят тускло из-под седых бровей.

Должно быть, я всколыхнула его застарелую боль, ведь болезнь мамы начиналась с похожих симптомов: с бреда и глубоких обмороков.

Врач просит меня открыть рот, щупает горло, сканирует магией, а затем сообщает, что, как он и думал, моё состояние вызвано нервным истощением и недосыпом, и что крепкий сон быстро поставит меня на ноги.

Я мысленно вздыхаю. Мне совершенно ясно, что виновата магия алтаря. Именно она наказала меня за попытку рассказать о будущем. Но почему? Может, алтарь пытался уберечь меня от ошибки? Или это какое-то правило гармонии, не позволяющее так грубо вмешиваться в поток событий?

Хорошо бы побольше узнать про родовой артефакт. Может, в семейной библиотеке найдутся записи?

Меня так запросто вырубило, словно свет в голове потушили. И что, если бы я провалялась без сознания не полдня, а неделю?

От этой мысли пробирает озноб.

“Стоит быть осторожнее даже в словах! Лишний раз не рисковать! – думаю я. – На помощь отца рассчитывать не получится. Вдобавок он запретил мне участие в отборе, велел помириться с Гилбертом. Реальность словно не желает меняться. Есть ли у меня вообще шансы спасти Аштарию?”

Я вскидываю на Короля взгляд, шепчу:

– Папа…

Отец присаживается у изголовья. Проведя ладонью по моим светлым волосам, он сдержанно говорит:

– Николь, девочка моя… Не знал, что ты так сильно переживаешь из-за грядущей свадьбы. По правде говоря, я совсем не уделял тебе время…

– Ничего, – шепчу, – я уже взрослая, а у тебя много дел.

Он сокрушённо качает головой.

– Я не одобряю твой разрыв с магом, но если ты действительно этого хочешь, пойду навстречу. Разрешу тебе участвовать в отборе. Твоё здоровье для меня важнее.

Я неверяще округляю глаза. Это отличная новость!

– Ох… Спасибо!

– Но с одним условием, – отец делает паузу. Тяжело смотрит на меня. – Если тебя исключат на одном из испытаний, ты вернёшься к магу. Сделаешь всё, чтобы снова быть вместе с ним. Это твой шанс обеспечить детей сильной магией, а для страны – это выгодный союз.

Я поджимаю губы.

Пазл складывается в неприятную картину. Похоже, отец согласился лишь потому, что уверен, долго на отборе я не продержусь. Вылечу на первых этапах, как пробка из бутылки. Кому вообще нужна принцесса без магии? Возможно, он даже переговорил с магом, и тот согласился дать строптивой невесте немного свободы.

С трудом глотаю обиду.

– Хорошо, папа, – тихо говорю.

Соглашаюсь я легко, потому что знаю – планам отца не суждено сбыться. Даже если вылечу с отбора, у меня уже есть метка…

Король сжимает мою руку, а затем поднимается, выпрямляясь в полный рост. Его зверь тоже кролик, но отец скорее напоминает седого льва – непоколебимого и сильного несмотря на возраст.

Раньше я хотела быть похожей на него, но в нашем мире магия – это фундамент силы, а у меня она так и не открылась. Если в обычной семье рождается оборотень без магии – это нелепо и смешно, но если такой ребёнок вдобавок появляется в королевскому роду, то он становится настоящим посмешищем. Позорным пятном, от которого не отмыться.

На моих первых балах в меня тыкали пальцем, словно я беспомощная калека. Отец хоть и скрывал, но тоже стыдился. Я видела это по его глазам и жестам.

Поэтому я больше не ходила на балы, а нашла радость в книгах и конных прогулках.

Поэтому предложение руки и сердца от Гилберта показалось моей семье даром свыше. И вот, я снова всех разочаровала.

После отца ко мне заглядывают сёстры. И если нежная Нанетт искренне за меня радуется, то Лисия и Катрин явно считают, что я разыграла спектакль, буквально шантажом вытребовав у отца желаемое.

– Тут ты даже меня переплюнула. – хитро улыбается Лисия, поправляя мне одеяло. – Правильно говорят, в тихом омуте демоны водятся.

– Ты поступила нечестно. Я была о тебе лучшего мнения, – строго говорит Катрин. – Совсем не думаешь о благе Аштарии!

– Ой, да что вы накинулись! Николь, не переживай! Давай, я помогу тебе завтра выбрать платье для первого этапа отбора, – мечтательно сообщает куколка Нанетт.

У меня же звенит в голове, нет сил вести с ними беседу. Да и что мне сказать? Оправдываться? Ну уж нет. Пусть думают, что хотят, а я поступлю как правильно. На сестёр и отца рассчитывать не могу, но может быть, получится встретиться с самой Викторией? Или истинный окажется благородным человеком и поможет мне, не задавая вопросов. Но это всё потом, сейчас нужно набраться сил.

Вскоре служанка даёт мне укрепляющую настойку, и я снова проваливаюсь в сон.

Сквозь дрёму мне мерещится, словно над кроватью склоняется Гилберт.

– Ты моя. И никуда не сбежишь, – шепчет он, касаясь моих волос. Затем фигуру мага охватывает огонь. Я снова вижу как он бросает меня, исчезая в портале. В ушах звенит эхо собственного крика. Я соскальзываю в объятия кошмара.

Мне снится горящий замок, снятся кровавые реки, а ещё снится, словно к руке привязана золотая цепь.

Она тянет прямо в огонь, где среди пепла и обугленных костей меня ждёт волк с горящими зелёными глазами. Он открывает зубастую пасть, словно желая съесть маленького кролика.

“Бдам!” – бьёт по ушам глухой звук. Распахиваю глаза, и лишь через секунду понимаю, что я упала с кровати.

В палате полумрак, за окном глубокая ночь. Несколько секунд я лежу на холодном паркете, проматывая в голове всё, что случилось за столь короткий срок.

Слава богам, я сумела расстаться с Гилбертом и получить разрешение от отца на отбор… но расслабляться рано! В груди невыносимое чувство, словно минуты утекают песком.

Будь на моём месте хитрая Лисия, она бы придумала как всех спасти. Милая Нанетт нашла бы подход к отцу, а уж тот бы ни в чём ей не отказал. Серьёзная Катрин подключила бы своих рыцарей. У неё их целый отряд! Но почему-то судьба привела к алтарю именно меня, самую нерешительную и слабую принцессу из всех возможных.

“Хватит киснуть! – говорю себе, поднимаясь на ноги. – Я жива, а значит могу всё изменить. Я сделаю всё что в моих силах и даже больше! Пусть у меня нет магии, зато есть упорство. Я ни за что не опущу руки, пока есть хоть