Расселл Джонс - Выше головы!

Тэферы старались не заходить в опасную зону — держались сбоку. Я тоже не стал.

— Они там рядом, доплюнуть можно, — сказал Макс, имея в виду инженерную бригаду, и поскреб в затылке. — Вот ведь удумали — двери ломать…

— Почему вы их не остановили? — спросил я, впрочем, зная, что услышу в ответ — одно из очевидных объяснений.

— А что останавливать? — нахмурился тэфер. — Куда им бежать-то? Здесь же тупик! Я думал, они не в курсе… А, ты тот чинуша, который их вроде как защищал! — воскликнул он, улыбнулся и протянул широкую мозолистую ладонь. — Макс Рейнер.

— Рэй, — представился я, а потом пожал другую ладонь, такую же жёсткую, только потемнее. — Рэй, очень приятно…

— Хаул Сикора, аналогично… Так, что будем делать?

— А ничего не будем, отсюда не открыть, — и Макс с размаха саданул ногой по стене. — Он чем-то там блокернул, и переключил на ручное. Теперь только снаружи.

— Картинка есть? — поинтересовался я.

Камилл развернул на стенной панели экран — и мы увидели спины мальчишек, которые методично долбили клапан иллюминатора на внешних створках. Другие окна показывали, сообразно установленным «глазам», намертво запечатанные внутренние створки, светло-серый пол, белый потолок, вид сбоку. Камера шлюза была рассчитана только на людей — хватило бы на бригаду из двенадцати человек. Но из-за того, что внутри были только двое школьников, казалось, что места очень много.

Аптечки на боковых стенах были призывно распахнуты, кислородные камеры и шкафы со скафандрами манили ярко-жёлтыми огнями, но всё без толку.

Ребята сняли все предохранительные щитки и пробивали выход, как если бы шлюз пришёл в негодность, и надо было выйти наружу. Устройство тамбуров было рассчитано именно на такое поведение: спасти жизнь, а при необходимости обеспечить самостоятельное управление, если логосы с камиллами не смогут помочь. Главное, что требовалось от человека, это хотеть выжить.

Фьюр и Тьюр планировали нечто противоположное. Отключить меня они не сумели, отнять жизнь у себя тем более рука бы не поднялась. Но есть ещё космос, у которого нет ни чувств, ни сомнений.

Они работали самодельными ножами, которые было не сложно пронести, потому что у окружающих мысли не возникло их обыскать. А если бы кто попытался, то сотрудники доктора Окман не позволили бы. «Хватит с них прессинга!» — сказали бы защитники мальчиков, и были бы правы. В конце концов, при малейшем подозрении на суицид об отправке на планету никто бы не заикнулся.

Но это был не суицид — по крайней мере, не тот, на который рассчитывали разработчики тестов. «Отдать свою жизнь за идею» — это нечто совсем иное, хотя для равнодушного наблюдателя разницы нет.

Идея. Правда. Цель. Я не мог осуждать их, потому что курс школы включал биографии тех, кто принёс похожую жертву, — учёные, идеологи, лидеры… Вот только идея у ребят была не самая стоящая. Не идея даже — гипотеза, которую ещё надо доказать.

Но до того момента, когда клапан поддастся, и начнётся разгерметизация тамбура, оставалось совсем немного.

— Что это они делают? — озадаченно пробормотал Макс (он всё ещё не мог поверить очевидному) и ткнул в панель связи. — Вы чего задумали, засранцы?!

— Они хотят убить себя, — повторил Хаул (он всё понял гораздо раньше) и стиснул голову руками. — Проклятье, нет, ты только глянь!

— Зачем же так-то?

— А как ещё? Включи мозг! Под носом у камилл ты и дёрнуться не успеешь, — объяснил Хаул. — А здесь физика!

— А ну прекратили сейчас же! — рявкнул Макс. — Я что сказал?!

— Не поможет, — заметил я. — Так — не поможет.

Макс покосился в мою сторону с таким видом, как будто в происходящем была и моя вина:

— Ты знал?

— Подозревал.

— Ремонтники…

— Они ничего не смогут сделать, — перебил я. — Нельзя заставить их, чтоб надели маски. Отсюда ты не заставишь. А если вскрыть шлюз снаружи, их вынесет в космос.

— Маски-то вот они, — вздохнул Хаул. — Руку протяни!

— Они не протянут, — я покачал головой. — Пустите-ка меня.

Оттеснил озадаченных тэферов от экрана, я перевёл дух, мысленно перебирая колоду аргументов — играть следовало по-крупному.

— Фьюр! Это Рэй! Я прочитал ваше послание. Внимательно прочитал. Вы всё правило оценили. Там есть, в чём сомневаться! Это действительно выглядит подозрительно.

Они даже не замедлились. Тэферы посмотрели на меня, пожали плечами и отошли: Макс — связаться с ремонтниками, чтобы обрисовать ситуацию, Хаул — позвонить пилоту челнока, который ждал пассажиров.

— Но вы совершили ошибку в расчётах! — продолжал я. — Слишком преувеличили. Всё не настолько плохо. Не настолько трагично. Там нет такой разницы, чтобы делать подобный вывод! Вы уверены, что проверили все данные? Программы средней школы может быть недостаточно!

А вот это их задело. Фьюр остановился, прошептал что-то Тьюру (тот продолжил долбить) и повернулся ко мне.

— Нет разницы? — его лицо сморщилось и глаза стали точь-в-точь как у хищника перед броском. — Да ты посмотри вокруг себя! Всё под носом! Это же утопия, где мы живём! Сраная утопия! А они жили в каком-то аду! Сравни их — и наше!

Я расхохотался, и тэферы обеспокоенно подошли к экрану, чтобы следить за переговорами.

— Утопия?! Ты это «утопией» называешь?! Фьюр, где ты увидел утопию? Какая это утопия?! Мне ещё расскажи! Я живу с кнопкой, и любой сопляк может меня отключить! Моего брата Чарли убили на моих глазах, только за то, что он сорвал знак со своего комбо, — это, по-твоему, утопия?! И я ничего не смог поделать — стоял и смотрел, как его… А «бэшки»? «Бэшки» — это утопия?! А твоя мама, которая тебя оставила ради планеты?

На этих словах Макс дёрнулся и положил мне руку на плечо, но смолчал.

— Хотел бы я жить в утопии! — закричал я, не спуская глаз с методично поднимающихся и опускающихся рук Тьюра. — Чтобы ничего не бояться, чтобы ни перед кем оправдываться! Чтобы меня не могли отменить или сделать вещью… А это не утопия! Ты понятия не имеешь, сколько проблем приходится решать! И сколько всего, что может рвануть! Прямо в руках! А люди вокруг, Фьюр, ты на людей вокруг давно смотрел?! Они тоже совершают ошибки! Много ошибок, и глупостей, и просто плохого! Они ничем не отличаются от тех, кто жил тогда!

— Тогда почему я не вижу эволюции? — спросил он. — Если люди такие же, как ты говоришь, если эволюция была, почему они столько времени жили по-старому? Почему они не изменили свою жизнь раньше? Это ты можешь мне объяснить?!

— Не могу, — признался я, и Фьюр, резко развернувшись, присоединился к Тьюру.