Одиссей Фокс - Антон Александрович Карелин

— Значит, техно-богами становятся, когда возносятся — в двадцать один год. А тебе сейчас?

— Двадцать.

А ведь она сильно изменится после вознесения. Что это вообще означает: стать высшим существом? Явно не то же самое, что поставить новый чип или искусственный орган — это будет тотальное перерождение, как будто в одно мгновение тебе пятнадцать, а в следующее уже пятьдесят. В роковой час милая Ана станет мудрой Афиной: властным и могущественным, почти бессмертным существом. Если доживёт.

— Одиссей? — спросила девушка, всматриваясь в его отрешённое лицо. Она поняла, что Фокс выпал из реальности в поток своего мифотворчества.

— Окей, принцесса, — детектив словно очнулся. — Сейчас мы быстренько установим, откуда исходит угроза.

— Вот прямо быстренько? — невольно улыбнулась она.

— Знание об этом уже в твоей голове.

— Но… С чего вы взяли?

— Ты не можешь бояться смерти, о причинах которой ничего не подозреваешь. Знаки, которые ты повсюду видишь, не мистика и не волшебный дар — а способность разума расставлять акценты и выделять из окружающего мира то, что важно для твоего сознания. Или подсознания.

— То есть, я начала видеть знаки о смерти, когда подсознательно поняла, что меня хотят убить?

— Именно так.

— Но если мой мозг давно догадался об угрозе, то почему я столько месяцев живу в страхе, а так и не могу понять, кого именно боюсь?! — её руки дрогнули, не в силах спрятать напряжение и стресс. — Почему я до сих пор не осознала собственную догадку?!

— Что-то тебе мешает. И как только мы узнаем, что — раскроем дело.

Ана взяла себя в руки.

— Разве можно «быстренько» вычислить, откуда исходит опасность, если она может исходить откуда угодно?

— Вселенная огромна, а типов угроз всего три. Выгода, ненависть и случай.

— Случай?

— Кирпич упадёт тебе на голову именно в ту миллисекунду, когда защитное поле замкнёт и отключится. Врата, через которые проходит твой корабль, дадут летальный сбой. Или ты выйдешь на улицу и с вероятностью в 0,00000050 % встретишь там хищнозавра. Да мало ли. Однако все случайные угрозы мы сразу отметаем.

— Потому что их бы я не предчувствовала?

— Ты не можешь заранее бояться смерти, которая произойдёт непредсказуемо и случайно.

Ана понимающе кивнула, и Одиссей не смог избежать мысли, что сейчас она смотрит на него с восхищением ученицы. А когда вознесётся, будет смотреть с умилением хозяйки к питомцу. Эта мысль неприятно сдавила нутро. Но другая тут же парировала: перед тем, как всерьёз расстраиваться из-за отношения принцессы, ты должен сначала её спасти.

— Как насчёт выгоды? — осведомилась принцесса.

— Самая частая причина. Все чего-то хотят, и некоторые пойдут ради своих желаний на самые радикальные действия. Звери убивают, чтобы есть; разумные чтобы захватить чужие богатства; хитрые чтобы устранить нынешнюю угрозу; умные чтобы устранить будущую проблему.

— А мудрые? — она задала самый точный вопрос.

— А мудрые не убивают, — ровно ответил Одиссей, вспомнив искажённое лицо Власты Прозаевой.

— И как же нам быстренько определить: действует ли мой убийца из выгоды?

— Стандартная анкета, — усмехнулся Фокс, будто и правда существовал список «Двадцать типичных вопросов для начинающих сыщиков» или «Протокол расследования для спасения принцесс». — Ты стоишь на чьём-нибудь пути к олимпийскому трону? Занимаешь чьё-то место в очереди на вознесение? Ради бессмертия и ради такой власти можно поубивать хоть миллион человек, не то, что одну девушку.

— Нет, — Ана покачала задумчиво-желтой головой. — Я последний ребёнок в семье, младшая, все старшие уже вознеслись. А лучшие из наших подданных получают вознесение вне зависимости от нас, за собственные заслуги. В общем, я ни на что не претендую и являюсь самой последней в очереди.

— Возможно, после вступления в статус ты унаследуешь лакомый кусок империи? А если тебя не будет, он достанется кому-то из братьев и сестёр?

— Нет. Всей империей единолично владеет отец. Распределение наследия будет совершаться только после его смерти, а мама с папой собираются жить вечно.

Она неловко улыбнулась, но Одиссей не улыбнулся в ответ. Он уже встречал тех, кто собирался жить вечно. Никого из них сейчас не было в живых.

— У тебя есть какие-нибудь важные государственные функции? Ты выступаешь как дипломат или законный представитель семьи, как почётный гость на пиар-мероприятиях?

— Я выступаю последним человеческим лицом нашей семьи, — сумрачно кивнула принцесса, ей не хотелось про это говорить. — Но почти во всех пиар-акциях вместо меня появляется двойник, синтетик, которым управляет ИИ. Это сделано и с целью безопасности, и потому что… синтетик всё делает лучше, чем я сама. Она и выглядит, и ведёт себя идеальнее… а это важно для пиар-службы, понимаете?

Ана взглянула на Фокса со смесью искренности, расстройства и стыда. Было совершенно непохоже, что вся галактика лежит у ног этой девушки. Но её паталогическая честность была Одиссею настолько по душе, что от этого признания у него даже дрогнуло сердце.

— Конечно, понимаю, — он заставил себя соврать, чтобы немного её утешить.

— Реальных управленческих функций у меня нет. В нашей семье считается так: пока не вознёсся, ты ещё не разумное существо. Для отца с мамой я такой же малыш, как в пять лет, серьёзно, для них нет разницы, для них даже пожилой смертный — ещё недоразвитый. А разве можно доверить ребёнку управлять мирами?

Девушка пожала одним плечом, её волосы не выражали обиды или горечи, они были мрачноватого, но зелёного цвета: в принципе согласные с оценкой родителей.

— Поэтому реальных дел мне не поручают. Живи, учись, готовься к вознесению, а вот потом начнётся публичность и политика.

Стало понятно, как принцесса может просто взять и устроиться в помощницы к частному сыщику. Когда твою роль по жизни играет кто-то другой, у тебя появляется масса свободного времени и некоторая свобода манёвра.

— Ладно, — кивнул Одиссей. — Не вижу в твоём деле выгоды. Это не значит, что её нет, но пока отложим выгоду в сторону.

— Остаётся ненависть? — у Аны едва заметно скривились губы. — Но ненавидеть меня до смерти может кто угодно. Миллионы подданных с самых бедных планет смотрят на Олимп, который уже пятьсот лет утопает в роскоши, и ненавидят меня только за то, что не родились на моём месте.

Воображение Фокса тут же нарисовало сгорбленную, угрюмую фигуру: Гхар, чернорабочий с заброшенной планетки, которая называется, например, Пыль. На планете с таким названием хорошей работы точно не найти, и наш герой вкалывает уборщиком. Но должность уборщика на планете с таким названием слегка бессмысленна, поэтому все презирают уборщика, а больше всех он сам. Гхар с рождения должен выцарапывать у жизни каждый кусок, глядя на то, как олимпиары утопают в