Смерть найдёт каждого - Григорий Андреевич Неделько

Опера подошли к Гереру и увели его из кабинета.

Глава 43

- Игорь, - сказал Вольский, - гони к полицейскому участку.

- К тому, где вы работаете?

- Нет, к тому, где работает Анатолий Герер. И чем скорее мы там окажемся, тем лучше.

- Как скажете. Домчу быстрее ракеты.

- Лучше ещё быстрее.

Произнеся это, Вольский погрузился в размышления. Лихачества Игоря его не смущали и не пугали – в конце концов Евгений сам приказал мчать во весь опор. А Игорь, исполнительный малый, взял под козырёк. И правильно сделал.

«Разыскиваемый нами бездомный оказался самим Разумовским. Тем самым Разумовским, которого давно уже похоронили. Ещё одним “ходячим” трупом. Это порождает множество вопросов, но и может дать не меньше ответов. Смотря как мы распорядимся новыми возможностями…

Но всё-таки что случилось с Герером? Почему, когда я позвонил ему, он говорил такие странные вещи? И голос… Герер был очень напряжён. Что-то произошло, пока я ловил Максима Разумовского – только что?!»

Когда они подъехали к полицейскому участку, Евгений выскочил из машины, приказал Игорю отвезти Марину домой и охранять её, вплоть до дальнейших указаний. После чего помчался ко входу в участок.

Забегая внутрь, Вольский едва не столкнулся с каким-то мужчиной с длинными светлыми волосами. Не извинившись перед этим человеком, даже особо не обращая на него внимания – нет на это времени! – Евгений протиснулся боком и побежал к кабинету генерала Семёнова.

Положив голову на руки, Герер сидел в изоляторе временного содержания, на скамейке, в полном одиночестве, когда его кто-то окликнул. Анатолий встрепенулся. Посмотрел, кто зовёт.

За решёткой стоял какой-то неизвестный человек. Мужчина непримечательной внешности, если не считать длинные светлые волосы. Руки в карманах. Смотрит как-то загадочно.

- Мне не нужен адвокат, - сказал Герер.

- Я не ваш адвокат, - произнёс мужчина таким голосом, словно не привык разговаривать. А если и говорил, то очень редко и очень мало. – Но я могу вам помочь.

- Чем же, интересно?

Светловолосый мужчина поманил Герера пальцем.

Тот нехотя встал и подошёл к решётке. Опёрся руками на прутья.

- Кто вы? Что вам надо?

- Я тот, кому всё известно. И кто способен избавить вас от мук.

«Информатор? – подумал Герер. – Нет, голос не тот. Если только этот мужик его не менял, когда говорил по телефону. Да и как-то странно он себя ведёт… даже для информатора».

- От каких мук? – глядя мужчине прямо в глаза, уточнил Анатолий.

Эти игры начинали ему надоедать.

- Ну, от проблем, - произнёс светловолосый. – У вас ведь есть проблемы?

- ПолнО, - согласился Герер. – Трупы. Их убийцы. Работники этого участка. И вы.

- О нет, насчёт меня вы ошибаетесь. Я ваше…

- Я уже понял: избавление.

- Правильно. – Светловолосый закивал. – Избавление для того, кто совершил много зла.

- Вы что, священник?

- Вовсе нет.

- Тогда кто? Назовитесь уже. И объясните толком, что вам надо.

- Ну ладно, можете считать меня святым отцом.

- С каких пор сюда пускают сумасшедших?

Мужчина с внешней стороны решётки напрягся; его взгляд стал жёстким.

- Я не сумасшедший. И не советовал бы так меня называть.

- Почему это? Потому что психам не нравится правда?

- Псих и сумасшедший – не одно и то же. А я не тот и не другой.

- Кто же?

- Ваш спаситель.

- Эй, кто там на дежурстве! – громко закричал Герер. – У меня тут спаситель объявился. С виду, форменный псих. Уведите-ка его, пока ему не стало хуже.

Светловолосый начал задыхаться от злости.

- Ты… Да по какому праву!.. Знаешь, что бы я мог с тобой сделать, если бы захотел?!

- Не кипятись. И разве мы перешли на «ты»?

Светловолосый заревел раненым зверем.

- Ты сгниёшь в тюрьме! – заверещал он. – И хуже того! Я позабочусь, чтобы твоё пребывание там выдалось максимально долгим и неприятным! И ещё…

- И ещё… - сказал Герер и подступил совсем близко к решётке. Его разъярённый взор упёрся в бешеный взгляд светловолосого. Анатолий заговорил полушёпотом, полурыком: - Ещё я бы посоветовал тебе, сукин сын, мне не угрожать. Кто бы ты ни был. Я никогда никого не боялся – не убоюсь и впредь. Если же ты считаешь…

На этот раз светловолосый прервал