Не ходи к гадалке, Лиззи! - Галина Васильевна Герасимова

подзащитного не было причин убивать миссис Бастер, я не вижу в обвинении мистера Марино иного основания, кроме попытки скрыть настоящего убийцу.

– Здесь судят мистера Марино! – хлопнул ладонью по столу мистер Крестор.

В зале зашумели, и судье пришлось постучать молоточком, призывая к порядку.

– Суд услышал вашу позицию, – поблагодарил он, показывая мистеру Питти сесть на место. – Мистер Крестор, если вопросов к обвиняемому больше нет, можете вызывать первого свидетеля со стороны обвинения. Мистер Марино, вернитесь на свое место.

– Мистер Бастер, прошу, – все еще напряженным от негодования голосом позвал Крестор.

Мэр прошел за трибуну. Шел он медленно, слегка ссутулившись, – ну просто убитый горем человек! Остановившись за трибуной, долго не поднимал голову, уперев взгляд в пол.

– Клятва, мистер Бастер, – напомнил судья, и тот, подняв руку, произнес обещание, что не солжет.

– Мне… тяжело говорить о смерти Хелены. Мы были вместе столько лет, что я не представляю, как жить дальше, – начал он, тщательно подбирая слова. – А вчерашние новости окончательно выбили меня из колеи. Это нелепое обвинение в изменах и убийствах!.. – он сглотнул, сжав кулаки и выдыхая. – Простите.

– Продолжайте, господин мэр, – подбодрил его мистер Крестор. – Можете рассказать, что вас связывало с женщинами, о которых упоминалось в статье? И почему выдвинутое в газете обвинение – не более чем глупая попытка обелить имя мистера Марино?

– Хелена занималась благотворительностью. Мы часто присматривали за молодыми подающими надежды людьми. Одним из моих подопечных был Даниэль Поул, начинающий художник. Он показывал мне свои работы, иногда знакомил с натурщицами – большинство девушек были из небогатых семей и пытались выбиться в люди.

– Среди натурщиц была и кузина мистера Марино?

– Да. – Он хмуро посмотрел на Тайлера. – Сейчас я подозреваю, что наше знакомство не было случайным. Мисс Марино постоянно крутилась рядом со мной, настаивала на встречах. Возможно, кузены надеялись, что у нас завяжется роман, и они смогут использовать его как доказательство измены.

– Ложь, – негромко произнес Тайлер, заслужив недовольный взгляд судьи, – пока что и он, и присяжные были на стороне мэра.

Лиззи догадывалась, чего добивается мистер Бастер: вызвать гнев рамола, чтобы окончательно испортить о нем впечатление. Но Тайлер сдержался. Так и не дождавшись скандала, мистер Крестор продолжил расспрос:

– Вы помогали натурщицам финансово?

– Да, пару раз с временным жильем или с покупкой вещей, – не стал скрывать мэр. Да и как скроешь, если Лиззи обнародовала долговые расписки! Но к вопросам они подготовились, выставляя мистера Бастера как благодушного мецената. – Вы знаете, иногда достаточно показать человеку, что его мечты могут сбыться, чтобы у него появились силы их достичь! Хелена всегда так говорила…

– А ваша жена? Она знала об этих тратах?

– В общих чертах. Я не докладывал ей о каждом потраченном империале – между нами всегда царило доверие. До тех пор, пока она не сходила к мистеру Марино. – Гадальцу был адресован еще один гневный посыл, но тот и бровью не повел. – Я почувствовал, что после визита в салон Хелена начала отдаляться от меня, и решил с ней поговорить. Естественно, она поняла и приняла мои объяснения. Тогда я решил вывести этот гадательный салон на чистую воду и обратился в «Чистый лист». Это издание всегда славилось своей добропорядочностью. Кто же знал, что и безупречного мистера Аркано удастся ввести в заблуждение!

Каких трудов «безупречному» журналисту стоило остаться на месте и не раскрыть свою личность! Увы, сейчас новость, что Лиззи и есть мистер Аркано, сыграла бы против них. Мистеру Аркано верили – по крайней мере, его слова рождали сомнения в умах самых предвзятых горожан, а вот влюбленная девчонка, попавшая под чары гадальца, такой властью не обладала.

– В статье было написано, что призрак миссис Бастер обвинил вас в своей гибели, – напомнил мэру мистер Крестор, сверившись с собственными записями. – Можете прокомментировать данное заявление?

– Это очень неприятная история. – Сейчас мистер Бастер уже не смотрел в пол, а говорил спокойно и уверенно, как человек, свято верящий в свою правоту. – Я тогда еще не знал о смерти Хелены. Ко мне в гости пришли баронесса Хамель и ее протеже, Лизетта Уоллис. До меня дошли слухи, что мисс Уоллис видит призраков, и я уточнил у нее, есть ли кто-то из призраков в доме, – признаться, я боялся услышать о Хелене. Категоричный отказ мисс Уоллис немного меня успокоил. Но спустя несколько дней по неизвестной причине госпожа Лизетта изменила мнение, привела в мой дом полицию и сказала, что призрак все-таки был! – Он взглянул на Лиззи, словно ждал, что она опровергнет или подтвердит его слова.

– Но ведь призрака так и не обнаружили?

– Нет.

– К слову, до заключения под стражу подсудимого и мисс Уоллис неоднократно замечали вместе, – добавил мистер Крестор, и по залу пронесся оживленный шепоток. Наверняка этим не ограничилось бы, не находись на заседании миссис Уоллис, но при ней скабрезных шуточек никто не позволил. – У меня больше нет вопросов к свидетелю, ваша честь, – закончил он.

– Мистер Питти, вам слово, – предложил судья.

Адвокат Тайлера спустился к трибуне. Рядом с красавцем-мэром в отлично пошитом костюме, стоящим с гордо выпрямленной спиной, мистер Питти в своем видавшем лучшие дни твидовом пиджаке и с залысиной на круглой голове выглядел слегка нелепо. Но непохоже, чтобы его это смущало.

– Раз уж мы заговорили о призраках, мистер Бастер, то можете рассказать, как вы связаны с Аделин Милтон, о которой упомянул мистер Марино? – поинтересовался он.

– Протестую, ваша честь, данный вопрос не относится напрямую к расследованию, – тотчас отозвался со своего места мистер Крестор.

– Протест принят. Мистер Питти, задавайте вопросы по существу, – нахмурился судья.

– Прошу прощения, ваша честь, – не стал спорить рамол и снова повернулся к мэру. – Мистер Бастер, вы утверждаете, что между кузенами был преступный сговор, чтобы соблазнить вас и представить доказательства вашей жене. Тем не менее именно в организме мисс Марино обнаружили магический приворот. Получается, она привораживала себя сама?

Новость стала для мэра неприятным сюрпризом. Если бы не рассказ бродяги Берри о сработавшем артефакте, никто не стал бы досконально изучать магическое воздействие на рамолку. Но нашелся мистер Бастер быстро.

– Не удивлюсь, если мисс Марино стала жертвой вероломства своего брата, – пожал плечами мэр. – Возможно, она сама не понимала, почему ее так ко мне тянет! Вот чувства и выглядели искренними.

– Вероломства, значит… Мистер Бастер, вам знакомо это кольцо? – неожиданно резко, без перехода спросил мистер Питти, показывая фотокарточку с печаткой мэра. Тот кивнул прежде, чем сообразил, что к чему. – Неудивительно. Согласно опросу ваших знакомых, вы носили его достаточно долго, чтобы запомнить,