Елена Клещенко - Файлы Сергея Островски

С первым пунктом он ошибся — тренинг получился плодотворным. Да и со вторым вышло как-то не совсем так. Уже на третий день Сергей понял, что уезжать в воскресенье вечером ему не хочется, а хочется гулять по городу. А еще полазить бы по гранитным скалам на островках, полетать над этой красотой (зря, что ли, сдавал тесты и столько денег угрохал?), поесть лосося, который был здесь невероятно дешев и по-шведски назывался угрожающе — «лакс»… И как на заказ, разговорились во время кофе-брейка с коллегой.

Оскар Юландер бегло говорил на американском английском, а выглядел как типичный швед, какими их показывают в кино. Светлые патлы, худое острое лицо, серо-голубые глаза — вылитый третий сын крестьянина, победитель троллей и счастливый супруг золотоволосой королевны. На самом деле тролли Оскара интересовали постольку-поскольку. Он работал аналитиком в агентстве по чрезвычайным ситуациям, и его специальностью были социальные сети и медицина.

— Ты исследуешь сообщества, где собираются врачи?

— Как раз наоборот, — Оскар подмигнул ему. — Моя тема — непрофессионалы, говорящие о медицине. Знаешь Флю-Трендз?

— Мне стыдно, но нет.

— Это, ну… вот если человек простудился, он, скорее всего, не обратится к врачу с таким пустяком. А что он сделает? Он наберет в поисковике «лучшие капли от соплей». Или напишет в блоге: братики и сестрички, черт побери, у меня течет из носа, на виллу не едем, и спросит, чем полечиться.

— Советы от друзей не всегда бывают полезными, — заметил Сергей.

— А, это не имеет значения. Неважно, что они посоветуют, важно, что спрашивают. Сколько человек и где. Поисковые запросы дают отличную картину эпидемий, ты не знал?

— Всегда думал, что такую статистику собирают врачи.

— Врачи тоже, — великодушно согласился Оскар. — Но наша лучше по ряду показателей. То, о чем нам твердили на открытии, — что мы сидим на информационных золотых россыпях и пока добыли только пару крупинок, — это правда.

— Так ты занимаешься гриппом?

— И гриппом в том числе, — Оскар сунул в рот остаток булочки с корицей и отхлебнул кофе. — Много есть болезней, тем более сейчас, когда все путешествуют. Всегда есть шанс, что кто-то привезет с обратной стороны мира какую-нибудь чуму или холеру.

Прозвучало это скорее мечтательно, нежели наоборот.

— Холеры у меня нет, — признался Сергей. — Американский насморк в следующий раз привезу, честное слово. Надеюсь, еще приеду когда-нибудь.

— Как тебе Стокгольм?

— Потрясающе. Остался бы здесь еще на неделю, просто как турист, но не знаю, где поселиться. Посмотрел цены, задумался.

Оскар отставил стаканчик в сторону.

— Пойму, если откажешься, но есть один вариант. Конечно, это не вип-апартаменты…

Оказалось, после конференции он едет в Упсалу как раз на неделю и будет рад уступить свою съемную квартиру на этот срок за четверть месячной оплаты. Оскар, сам заядлый походник, рассказал, куда лучше съездить полазить по скалам и полетать над морем, и как сделать, чтобы меньше доплачивать за страховку. Все формальности разрешились легко и быстро, билет удалось обменять, денег на счету у Сергея хватало, а дома не было таких дел, которые нельзя перенести.

Почему хорошо не иметь над головой задницу босса — ты сам себя отправляешь в отпуск. Почему плохо — все время забываешь это сделать, и никакой профсоюз не защитит твои права. А отдыхать надо.

Он собирался обойти остров по побережью, но по ошибке забрел на мост, и когда сообразил это, поворачивать не стал. Навигатор подсказал, что впереди и чуть левее находится исторический центр со всяческими приманками для туристов.

Набережную не отделяли от воды никакие ограды, здесь швартовались кораблики, брали на борт пассажиров и снова отчаливали катера и лодки. Но что сразу привлекало внимание, так это скульптура.

Глыба розового гранита, издали похожая на гигантский отполированный валун, оказалась парой мифических существ. Существа сидели в обнимку, и Сергей не сразу понял, что у них где и что кому принадлежит. Потом сообразил: у каждого по два хвоста, в отличие от русалок Голливуда. Морская дева по человеческим меркам была вполне симпатичной, морской парень… пожалуй, на любителя, если кому нравятся борцы сумо и брутальные физиономии. Хотя русалка в объятиях могучего русала выглядела счастливой. И он, и она держали свободные руки ковшиком, отвернув в сторону ладонь, скрывая от партнера подарок. У нее оказалась ракушка, у него рыбка — тонкий символизм. Ну а табличка-то с подписью где?

Табличка сзади, на низком постаменте. Он опустился на колено, поднося вифон к идентификатору, — захотелось узнать про скульптора. Чей-то палец постучал его по плечу, и звонкий голосок задал вопрос.

За спиной у него стояла сама Швеция. Белоснежные теннисные туфли, голени орехового цвета, светлые джинсы, обрезанные чуть выше коленок, белая майка (Сергей поискал глазами велосипед, но его не было); русые волосы расчесаны на прямой пробор и вьются смешными мелкими кудряшками, будто от расплетенных косичек. И очень хорошенькая, правда. Она снова о чем-то спросила.

— Простите, я не говорю по-шведски, — ответил Сергей, напирая на американский акцент, и постарался изобразить улыбкой «но если хочешь, начну учиться прямо сейчас». — Чем могу помочь?

Казалось бы, какую тактическую ошибку можно совершить в двух стереотипных фразах? Улыбка исчезла, милое лицо выражало досаду или даже отвращение.

— Простите, я приняла вас за другого человека.

— Я не могу его заменить?

— Нет, спасибо.

— Очень жаль. Меня зовут Серж, и я из США. А как ваше имя?

— Кристин, — серые глаза блеснули стальными зеркальцами. — Пока, Серж.

Не любит американцев? Стоило заговорить по-русски? И вправду жаль, но ничего не поделаешь. «Пока» прозвучало недвусмысленно, без намека на «может быть», а навязывать свое общество девушке в этом идеальном городе — себе дороже, Оскар и Бертиль предупреждали. Кстати, она такая же Кристин, как я сэр Ланселот, тут не надо быть экспертом по микромимике. Ладно, девушек в городе много, а впереди шесть дней.

Он двинулся дальше — снова ветер с пролива, запах кофе, две чайки выясняют отношения прямо под ногами у людей… Когда он обернулся, кудрявая Кристин у монумента о чем-то говорила с другой девушкой. Коротко стриженной, в модных разноцветных шальварах, но, несомненно, девушкой.

Идти на встречу в условленное место, не зная, как выглядит контрагент, — в наше время обычно. Но не знать, какого он пола, все же необычно, так? Или же мне пора сменить прическу. Она ведь подходила со спины и могла… да нет, не могла, не настолько все плохо.