Не ходи к гадалке, Лиззи! - Галина Васильевна Герасимова

К обеду поползли странные слухи о неудачном ночном покушении в больнице. Детали полиция не разглашала, но связать рамолку, нападение и пропажу Джека мэр мог и сам. Оптимизма это не добавляло: подельник знал о нем слишком много. Достаточно, чтобы Джастин не только забыл о политической карьере, но и попал на виселицу!

И рамолка эта!..

Мэр в раздражении отставил чашку с кофе. Мисс Марино забрали из больницы те самые Уоллисы, чья пронырливая девчонка вертелась в его кабинете. Случайность? Он в случайности не верил. Особенно с учетом того, что их старший сын работал в полиции, а нахальная дочурка оказалась связана с гадальцем. Надо было все-таки свернуть ей шею, когда выдалась возможность!

Откинул голову, разглядывая лепнину на потолке. А ведь поначалу все было так хорошо! Джастин действовал по выработанной схеме: просил Даниэля написать портреты красивых встреченных девушек, узнавал, кто они и где живут. Таким образом он отсеивал аристократок из влиятельных семей, способных поднять скандал. Затем начинал ухаживания. Иногда ему надоедало сыпать комплиментами, и он влюблял их в себя магией, а потом затыкал возмущение угрозами и деньгами, иногда – играл влюбленного до последнего.

Он не собирался убивать ту дурочку, Аделин Милтон. Просто хотел припугнуть, чтобы не вздумала никому разболтать про их отношения. Кто же знал, что магия даст сбой, а девчонка тронется умом и бросится с моста? Хорошо, что Джек был с ним и сумел подкинуть предсмертную записку, сбившую полицию со следа.

Но с тех пор все пошло наперекосяк. Может, Аделин Милтон и правда его прокляла? Жизнь стала похожа на катящийся с горы снежный ком – чтобы скрыть одно преступление, Бастеру приходилось выкручиваться и совершать следующее. И свидетелей его преступлений становилось все больше! Выжившая чудом рамолка, художник, которого не взяли ни огонь, ни сталь. И даже собственная жена пошла против него! Ах да, был еще тот нищий…

Джастин одним глотком допил кофе и поднялся из-за стола. Нищий был просто отбросом. Не стоит считать убийством избавление Хостфорда от всякого мусора. А то и правда начнешь думать, что руки в крови по локоть.

– Эшли! – громко позвал мистер Бастер, и горничная поспешно явилась на зов, глядя в пол и теребя белоснежный фартук. – «Чистый лист» уже доставили? Подай газету и подготовь мой сюртук. А заодно принеси три бутылки бурбона.

– Да, господин Бастер. – Служанка послушно скрылась за дверью.

Мистер Бастер собирался навестить судью и парочку присяжных, чтобы окончательно убедиться – хотя бы с рамолом все идет по плану. Он уже позаботился, чтобы репутация Тайлера Марино скатилась под откос. Ни один грамотный адвокат не возьмется за такое безнадежное дело! А без хорошего защитника гадалец быстро отыграет последнюю партию и отправится на виселицу за свое чрезмерное любопытство. Сам же Джастин планировал уехать сразу по окончании суда. По официальной версии – не сможет остаться в городе, где умерла его любимая.

Газету и бутылки горничная доставила быстро. Эшли после смерти его дражайшей супруги стала гораздо расторопнее, но, что не так приятно, меньше попадалась ему на глаза. Неужели что-то заподозрила? Бастер проводил служанку долгим взглядом, отгоняя от себя подобные мысли. Так и параноиком стать недолго. Откуда ей знать правду?

Хотя с тем, что она стала расторопней, он погорячился. Даже кофе не налила, дуреха! Джастин наполнил чашку сам, вернулся в кресло и раскрыл «Чистый лист». Макенна пообещала, что сенсация прогремит на весь Хостфорд!

«Мистер Аркано раскрывает тайны арканов! – кричал заголовок. – Убийца – или детектив? Кто на самом деле виновен в смерти миссис Бастер?»

…Эшли подходила к кабинету, когда в дверь что-то с грохотом ударило изнутри, и резкий запах дорогущего виски разлился в воздухе. Опрокинулся стул, посыпались книги. Что-то порвалось, а крик мистера Бастера больше походил на звериный рык.

Может, не такую уж и глупость рассказал парнишка-молочник, ухаживающий за Эшли с прошлой весны? В последнее время мистер Бастер вел себя очень странно. И пугающе. Вжав голову в плечи, горничная сделала назад шаг, другой, а затем помчалась прочь, так и не решившись показаться перед хозяином и отдать ему вычищенный сюртук.

Глава 13

Тайлер всю неделю безвылазно просидел в камере, не считая коротких прогулок по внутреннему дворику. После такого заключения было просто замечательно снова вдохнуть прохладный утренний воздух. Едва ощутимо пахло осенью. Среди зелени то и дело проглядывали желтые листья, а небо над головой словно стало ярче. Тайлер и не помнил такого пронзительного голубого цвета.

– Для человека, который идет на собственный суд, ты выглядишь подозрительно счастливым, – заметил сопровождающий его офицер Уоллис.

Взамен тюремной робы он принес Марино костюм – белую рубашку, черные брюки, пиджак и ботинки, все высшего качества. Настоящий джентльменский набор. Гадалец прикинул, не вытащить ли серьги из ушей, но в последний момент отказался – бабуля Симза не одобрила бы.

– Я увижу Лиззи. Разве это не повод для радости? – отозвался, вызвав у офицера невольный вздох.

Тайлер и не думал, что так сильно соскучится по ней, по ее неуемному любопытству, желанию добиться справедливости и завидному упрямству. Следить за девушкой из тюрьмы было непросто. Нет, информационная сеть по-прежнему работала, и через адвоката ему передавали информацию, но какие жалкие крохи!

Тюремная карета ждала у ворот. Уоллису-младшему ехать вместе с Тайлером было вовсе не обязательно, обвиняемого и без того сопровождали штатные маги, но Габриэль решил не упускать шанса поговорить. Тем более следователь в суд не собирался – уже передал туда все материалы – и не возражал, чтобы кто-то из старших офицеров проконтролировал поездку.

– Твоя кузина очнулась. Полагаю, тебе уже сообщили? – усевшись напротив, уточнил Уоллис.

Коллеги-маги отвернулись к окну, делая вид, что совершенно не заинтересованы разговором старшего офицера. Умно. Наверняка он постарается их запомнить и выделить при случае.

– Мистер Питти, мой адвокат, рассказал на днях, – сдержанно ответил Тайлер, хотя, когда услышал новость, чуть ли не сплясал от радости. – Как она себя чувствует? Она будет на суде?

– Мама должна ее привезти. Роуз пока тяжело ходить…

– Роуз? – От столь личного обращения у Тайлера дернулась бровь.

– Она разрешила называть себя по имени.

– А что еще она разрешила?

Наверное, не стоило строить из себя ревнивого брата, но какого черта? Пусть Уоллис ее спас, это не повод вешаться ему на шею!

– Не думаю, что сейчас подходящее место и время для обсуждения, –