Расселл Джонс - Выше головы!

— Ты в порядке? — поинтересовалась Глава Станции.

В комнату она не заглядывала, но по издаваемым мною звукам можно было вообразить картину.

— Да, да, я уже, я готов…

Я распахнул дверь — и увидел её спину: не дожидаясь, пока я разберусь со своими конечностями, Леди Кетаки вышла в коридор. Приглаживая на ходу непричёсанные волосы, я поспешил за ней. Надо было бы спросить, куда и зачем мы идём, но я ещё толком не проснулся и соображал туго.

Когда мы добрались до места и увидели то, из-за чего пришлось подняться в четыре утра, я моментально пришёл в состояние бодрости — и полетел дальше по шкале эмоциональных состояний, вплоть до кома в горле и тремора.

В боковом коридоре жилой зоны сновали паукообразные ремонтные камиллы — заканчивали монтаж новых датчиков КТРД. Осколки старых «четырёхглазок» поблескивали под ярким светом. Под паучьими ногами суетливо сновали жучки-уборщики, и очень скоро на полу стало чисто. Но по состоянию стен можно было догадаться, что датчики не просто разбили — их «с мясом» выломали из панелей.

Инструменты для этой работы лежали на полу. Никто не хотел их трогать — подходили, рассматривали, но не прикасались. Как будто они были отравленные… Две уродливые клешни — гибрид кусачек и орехоколки. Ничего сложного для умелых пацанов, имеющих доступ к школьным мастерским.

Скорее всего, ещё один плод коллективной деятельности: Фьюра с Тьюром в клубы уже не пускали. Но у них было достаточно преданных сторонников, причём как явных, так и тайных. Однако в роли вандалов-исполнителей выступили сами главари. Даже Оскара с собой не взяли!

Преступников я нашёл в рекреации за ближайшим перекрёстком — они сидели на диванчике и, как ни в чём не бывало, улыбались, наблюдая за суетой взрослых.

— Тридцать четыре комплекта испорчено, — доложилась Дейзи Гольц, подлетев к Леди Кетаки. — Уже восстановили. Сейчас стены доделают… И всё.

— Запись есть? — спросила Глава Станции, отвернувшись от мальчишек, которые махали руками, приветствуя меня.

— Конечно, есть! Ещё бы не было! Как только они начали, логос-умничка включил третий режим. И мы сразу прибежали. Я ж в ночной сегодня… А Генрих сейчас будет!

— А вот ему здесь делать нечего, — вздохнула Леди Кетаки. — Школу оповестили?

— Оповестили, — школу представляла невозмутимая доктор Окман, которая в четыре часа утра выглядела так же аккуратно, как и в четыре пополудни — идеально ровный пробор в чёрных волосах и ни морщинки на комбо. — Я их заберу?

— Куда?

Вопрос Главы Станции заставил старшего школьного психолога смутиться — и сразу стало понятно, что она не выспалась и вообще переживает из-за происходящего едва ли не сильнее остальных.

— Могу к себе, — пробормотала она — и зашептала умоляюще:

— Лиди, нельзя оставлять их ОБ! И вашим тоже нельзя! Неужели ты не понимаешь?!

— Понимаю, — так же тихо ответила та, и глубокие морщины легли колеёй на высокий лоб Леди Кетаки. — Но ещё одного шанса тебе дать не могу. После такого — не могу, извини.

Доктор Окман отступила, не найдя аргументов и смирившись. Глава Станции была права: КТРД — это святое. Великая четвёрка, показывающая уровень кислорода, температуры, радиации и давления. И пускай датчики были всего лишь лампочками с режимами «нормально — нет», покушение на КТРД было покушением на жизнь всех тильдийцев. Даже в боковом коридоре «холостого» крыла жилой зоны.

— Дейзи! Удо! Серж! — в голосе Леди Кетаки не осталась и намёка на мягкость. — Отведите их в В2-М-01. Пусть поместят в одну палату. Логос! Активируй постоянное наблюдение по пятой статье. Срок — семьдесят два часа. Ты! — она обращалась ко мне. — Найди Генриха и не дай ему приблизиться к… Можешь его утопить, если понадобится. Разрешаю.

Меня не пришлось подгонять. Мельком взглянув на Фьюра с Тьюром (они не выглядели удивлёнными — наоборот, улыбались, довольные развитием событий), я поспешил в холостое крыло, где обитал Генрих Нортонсон. Очевидно, его смена не была ночной — иначе бы он прибежал с Дэйзи. Я был готов спорить, что вечерняя — и он всего пару часов назад лёг спать, поэтому опоздал.

Собственно, необходимости в его присутствии не было: при опасности третьего уровня логос имел право самостоятельно определять степень повреждения. И поскольку проблема была внешняя, «косметическая», камиллы могли обойтись и без людей… Если бы причиной «поломки» было что-то другое — не люди. Нортонсона вызвала Дэйзи. Профессиональная солидарность. Отлично! А мне расхлёбывать!

Завернув за угол, я нос к носу столкнулся с бедным лейтенантом. Но я не остановился и продолжал двигаться вперёд, заставляя его пятиться и не давая свернуть. У него было очень напряжённое лицо — я вспомнил, как выглядел Тьюр тогда, в Саду. Поджатый подбородок, складки вокруг рта, подрагивающая жилка на виске — как будто он тащил неподъёмный груз. А когда мы познакомились, он показался мне добродушным толстокожим увальнем. Я был уверен, что ничто не может его задеть!

Выдержав достаточное время, чтобы Фьюра с Тьюром успели увести в медблок, я позволил себе остановиться. Но и лейтенант уже не пытался обойти меня.

Он тяжело дышал, как будто мы бежали наперегонки. Я видел, что ему трудно признать поражение. Но он знал, что такое КТРД, даже лучше меня.

— Они… Это серьёзно? — он как будто выпрашивал хороший ответ.

— Тридцать четыре комплекта, — повторил я за Дейзи. — Вот ты мне и скажи: это серьёзно?

Он прикрыл глаза ладонью.

— Они что — не понимают?!

— Думаю, что понимают. В этом-то всё и дело.

— Хотят, чтобы их выслали? — на лице Нортонсона отобразилось недоверие — он просто представить не мог, что можно таким способом менять свою жизнь.

— Судя по всему, да, — кивнул я.

Я никому не говорил о том, что произошло в блоке Ремизовых. Это осталось между нами — ловушка, удар, шнур, следы от которого сошли только на следующий день, нож, моя история о поисках правды.

Глупо было надеяться, что они остановятся — это было очевидно уже тогда. Поэтому я так и не сообщил им, что если не найдут объяснения их поступком, меня тоже отправят к тэферам. Да и какой смысл? Их бы это точно не остановило! Только чужая жизнь что-то значила — поэтому меня и пощадили.

Они хотели получить своё наказание. Теперь они его точно получат! Ничто во вселенной не могло оправдать подростков, которые покусились на систему безопасности. Фьюр и Тьюр, прошедшие практику в Отделе Безопасности и даже получившие статус младших стажёров, разбирались в вопросе.

— Ты что-нибудь выяснил? — спросил я у Нортонсона. — То, что я тебя тогда просил? У родных?