Семестр нераскрытых преступлений - Виктория Голубева

ведь он нужен мне как никогда, чтобы помочь разобрать дела Рольфа.

– Есть такое. Удивительно, но я тоже сейчас без поверенного.

– Вас не устроил предыдущий?

– Не совсем. – Профессор Дитрих посмотрел на меня, как будто оценивая, и тихо проговорил: – Он умер.

Теперь главное – не спугнуть его. Я взял с тарелки какой-то бисквит и неторопливо разломил его на несколько кусочков. Совместный прием пищи сближает людей – так пишут в учебниках по дознанию. При этом совершенно не обязательно есть: можно просто поковырять еду, раскидать ее по тарелке и увлечь собеседника разговором.

Вдруг меня словно кто-то дернул за руку, и я пошатнулся в сторону камина. Кусочки бисквита рассыпались по полу. Буквально впервые в жизни у меня закружилась голова без какой-либо предшествующей травмы.

«Разве что сердечной», – мелькнула в голове нелепая шутка. Сознание путалось.

Сбоку от окна раздался скрип открывающейся двери, а затем шаги – громкие, гулкие, будто кто-то шел прямо по моей черепной коробке. Изнутри. Что-то явно не так. Пора уходить.

– Профессор, спасибо за встречу, но боюсь, мне пора, – язык заплетался, слова словно казались чужими. Я поднялся с дивана и снова покачнулся. Повернулся к выходу. Что за?.. Керринг?

Он действительно здесь… или это всего лишь плод моего воображения? Нужно вызвать помощь. Я поднял руку, но магия не слушалась.

– Ну куда же вы, профессор Норт, – как-то слишком весело проговорил Дитрих. – К чему спешка? Останьтесь еще немного, ведь к нам как раз присоединился мистер Керринг. Он расскажет, что заставило его взять академический отпуск. Хотя… вы и так все знаете, не правда ли?

– Господин Прокурор, не могу сказать, что рад вас видеть, – кивнул Итан, ухмыляясь. – Вы снова не вовремя.

Он протянул руку и что-то прошептал. В следующее мгновение волна сокрушающей силы отбросила меня назад, словно тряпичную куклу. Я задел ногами столик, посуда звякнула, разлетевшись во все стороны. Я со всей силы ударился затылком.

Волна боли оглушила меня, и я провалился в темноту.

Глава 32

Виола

Пыль больше не раздражала – я привыкла к ней, как и к темноте. Почти не чувствовала времени: без окон и часов ориентироваться можно только по ощущениям. Но главное, не думать о том, как глубоко я нахожусь под землей. Просто верить, что небо все еще существует.

Последние сутки, если это действительно были они, я провела крайне продуктивно.

Успела познакомиться с соседом, соорудить себе нож из крупного осколка зеркала, обмотанного тряпкой вместо рукоятки, и досконально изучить свою камеру.

Конечно, с чарами мне было бы в разы легче. Если выберусь отсюда живой – обязательно наверстаю упущенное!

Моему соседу Мартину тридцать лет, магией он не владеет. Он провизор в аптеке отца в Хоршеме. После школы всему учился на работе, Академию не посещал даже слушателем.

Его похитили примерно неделю назад. Он выехал в соседний город за особенно дорогими ингредиентами, но сесть на поезд так и не успел. Его схватили недалеко от железнодорожной станции. Кто это сделал – он не разглядел: нападавший подкрался сзади и прижал к его лицу тряпку, пропитанную эфиром. Этот запах Мартин, как провизор, узнал бы из тысячи.

В очередной раз мы болтали через наше импровизированное окно, ибо больше в камере делать было нечего. Я уже привыкла проводить много времени в шкафу, соорудив своеобразное гнездо из одежды, что тут хранилась. Зачем сидеть на голых деревяшках, когда можно устроиться с комфортом?

– У тебя есть кто-нибудь на воле? – Я поудобнее разместилась на куче одежды, накрывшись одним из платьев.

– Есть, – голос Мартина потеплел. Наверное, он улыбался. – Девушка. Уже невеста, Бекка. Она недавно развелась, и я сразу же сделал ей предложение.

– Повезло ей с тобой! Когда выберемся, позови меня на свадьбу. – Теперь наступила моя очередь улыбнуться. На душе стало легко. Пусть у Мартина с Беккой все получится!

Мы немного помолчали.

– Кто мог ненавидеть тебя так сильно, чтобы похитить? – чуть хрипло спросила я. От пыли горло постоянно першило.

– Клянусь Безликой, я никому не причинял зла!

– А ты, случаем, не знаешь молодого человека по имени Итан Керринг? – Давно надо было спросить про него, но я все тянула. Даже сама не знаю почему.

– Итан… Итан… Нет, таких не знаю. Керринг была моя одноклассница в начальной школе, но она давно уехала на север. А что, зачем спрашиваешь?

– Ну, – замялась я, – это наш младший тюремщик.

Я вкратце объяснила, кто такой Итан и зачем ему понадобилась я. Мартин тут же предложил свою защиту от этого психопата. Приятно, конечно, хотя мы оба понимали, что из соседней камеры мало чем поможешь.

– Нет, я точно его не знаю. Он ко мне часто заходит. Лица я не разглядел, но голос, поведение… Нет, никогда не встречал его. – Я услышала, как он заворочался в своем шкафу. Тряпок у Мартина не было, поэтому он приспособил сено из тюков, на которых и спал. – Второго я видел мельком, но вроде тоже не знаком.

С мотивами мы так толком и не разобрались. Но одно было ясно – нам нужно бежать отсюда. Никто из нас не знал, когда наступит Мертвая Луна, а значит, медлить было нельзя.

План побега формировался постепенно. Я могла напасть на Итана, но что делать дальше? Как выйти отсюда и не заблудиться?

Вчера я видела только часть коридора. И двери наружу там либо не было, либо она была расположена слишком далеко от камеры. Звуков отпираемого замка до нас не доносилось.

Это одновременно и обнадеживало, и пугало неизвестностью.

Вечером Итан принес еду, молча просунул поднос через специальное окно в решетке и ушел, не забыв все запереть. Однако вскоре неожиданно последовал второй визит. Примерно через час после ужина в коридоре снова послышались шаги. Затем дверь соседней камеры с грохотом распахнулась, ударившись о стену. Спустя мгновение в тишине раздался визг железных замков – это открылась дверь-решетка. Благодаря нашему «окну» слышимость между камерами улучшилась.

Ноги стали ватными. В затылке нарастало тяжелое давящее чувство: я допускала, что Мертвая Луна может наступить со дня на день, и надежды, что Мартину принесли второй ужин или какао на ночь, увы, не было.

Я легла на кровать, отвернулась и покрепче сжала самодельный нож. Сердце билось в груди тяжелыми ударами, но условного сигнала от Мартина – знака, что его забирают, – так и не последовало. Вместо этого снова послышались шаги, а за ними – скрежет металла и лязг решеток.

Пульс гулко отдавал в