Последний из рода Демидовых. Том II - Борис Ветров

Я вновь подошёл к поверхности и заглянул за грань и грязно выругался. По каменному коридору бежали твари покрупнее прежних. В глаза бросились существа, телом напоминавшие собак, но у которых вместо головы и шеи была одна лишь пасть. Эти порождения чужого плана Изнанки вызывали одновременно отвращение и первобытный страх. Может, Жнец не сразу нашёл нужных созданий? А те насекомые, что полезли первыми, просто оказались напуганы и рванули подальше от Жнеца? А значит, проход ведёт не на третий план бытия, а ниже?

— Нужно закрыть проход! — лихорадочно выкрикнул я, — Иначе мы все здесь останемся.

— Но как? — первым отреагировал Сойкин.

А действительно как? Раз поверхность реагирует на антар, то может и сам проход можно закрыть с помощью внутренней энергии? Озвучивать я ничего не стал, но решил проверить догадку, воткнув Лозу Амитабха в чёрную муть. Вокруг деревянного лезвия с трудом, но начали пробиваться зелёные побеги, а жижа начала кристаллизоваться, твердеть и превращалась в мутное стекло.

— Это работает! — с облегчением выдохнул я.

Ко мне присоединился Сойкин, дело пошло быстрее. Закрыть проход в нижний план бытия и обрезать связь царевича со Жнецом!

Достаточно быстро зелёные побеги достигли середины круга, ещё пару минут назад бывшего Болотным Водоворотом. Это выглядело нелогично и странно, зелёные побеги произрастали из прозрачного стекла…

Безголовые твари начали вылазить в наш план бытия. Одна, вторая, третья… Здесь безголовые собаки оказались ещё больше, чем я мог себе представить. Не собаки, но скорее молодые бычки, только вместо рогов острые зубы, росли частоколом.

Четвёртая оказалась особенно медлительной, словно к ней были привязаны сани или повозка. Я с трудом смог рассмотреть на безголовом чудище еле различимые контуры фигурки. Контуры ускользали, менялись, и было неясно, кто-то восседал на собаке сверху или же парил за её спиной.

— Валера, на последней твари кто-то сидит, ты его видишь?

Сойкин сощурился и утвердительно замотал головой:

— Что-то есть… но не могу разобрать деталей… всё размыто…

Я услышал смех, донёсшийся словно издалека, и походивший на эхо. Слева зажурчал ручей, сверху донеслась птичья трель, в траве застрекотал сверчок. А безголовые твари исчезли, я оказался один в полуразрушенном дворце, где всё поросло травой. На дырах между этажами проклюнулись молодые деревца. С неба светило тёплое солнышко. А в руках я держал какую-то дурацкую палку, воткнутую в бетон. И зачем мне она понадобилась?

— Господин! Клемент Аристархович, где вы? — я услышал голос Герды.

Вслед за словами появилась и сама предсказательница. На ней была надета коротенькая юбчонка в клетку и белая блузка, как вдень, когда мы повстречались. Волосы блестели медью на солнце и слегка развивались на лёгком летнем ветерке. Меня слегка пошатывало, но никакого беспокойства из-за этого я не испытывал…

Герда подошла ближе, она положила руку на грудь, нежно провела ею по животу. Мне захотелось ответить, притянуть девушку к себе. Что-то насторожило меня, предсказательница смотрела на меня совсем не так, как моя любимая… Жадно и вожделенно, но не как на любовника, а скорее, как на еду… А ещё Герда давно не называла меня господин! Только по имени, только Клемент… Я сжал зубы и усилил ментальную защиту, головная боль расколола череп надвое. Силуэт Герды подёрнулся пеленой, лицо приобрело сероватый оттенок, глаза потеряли блеск и ввалились в череп… Она стала похожа на наркоманку со стажем… Но уже через миг всё было по-прежнему.

— Господин, всё хорошо? — вкрадчиво спросила Герда, — Пойдёмте погуляем, сегодня прекрасная погода!

Тот, кто навёл морок, предпринял жалкую попытку овладеть моим разумом ещё раз. Не вышло.

Я невольно взвыл, заскрипел зубами, усилил защиту до предела, и наваждение спало.

Послышались слова, доносившиеся словно через стену:

— Демидов, очнись! Это Банши!

Я замотал головой, она была словно чугунной, мысли шевелились с трудом.

— Граф? — Сойкин не переставал меня тормошить, — Ты как?

— У меня же лопнула руна, защищающая от воздействия на разум. — пояснил я, своё состояние.

— Да, мы заметили. Все впали в транс, кроме нас и епископа.

Я обернулся. Сильвия, император, Ричард, все стояли, закатив глаза, и что-то бессвязно бормотали. Только старец Димитрий сопротивлялся, но и ему приходилось тяжеловато. Епископ стоял, наклонившись и оперевшись рукой на стену. Но больше всего меня удивило, что Ясвен исчез, гиперборейца не было среди присутствующих. И я был уверен, что это вовсе не совпадение.

Посмотрел на безголовых собак, они выстроились в ряд. А за ними в воздухе парила призрачная фигура в белом. Рот худощавой женщины оказался зашит красными нитками. К ногам толстой канатной верёвкой привязан увесистый валун. На руках ногти выросли до совершенно неприличных размеров и превратились в ножи. А одета Банши была в белое свадебное платье, последнее мне показалось особенно неуместным.

— Ещё одна Банши? — задал я вопрос на автомате, хотя уже знал ответ.

— Да… — отозвался Сойкин, — неприятные ощущения?

— Словно тебе под черепную коробку кто-то запустил холодные грязные ручонки… — пробормотал я.

— Руна жжётся, но терпимо. — похвалился инквизитор, он явно был рад, что не попал под воздействие Банши.

Лицо призрака исказила гримаса недовольства и ненависти. До меня донеслись осколки чувств, испытываемых тварью. Она не могла простить, того, что я сумел выйти из-под контроля. А ещё от её субтильного тельца к четырём собакам тянулись серые нити, точь-в-точь как от Жнеца к царевичу. Банши оказалась связана с безголовыми собаками или скорее они находились под её контролем.

Банши взмахнула руками, что-то зашептала. Кажется, это был французский, или мне так показалось… язык незнакомый, но красивый и приятный на слух. А ещё бесконечное море печали в интонации и голосе. Голова вновь разболелась. А тварь Изнанки с силой размашисто бросила свои руки в нашу сторону. Поднялся призрачный туман, в нас полетели тысячи мелких насекомых: кузнечики, ночные бабочки, богомолы и всевозможные жуки. Послышались тысячи стрекотаний крошечных крыльев. Насекомые пронизывали тело насквозь, не причиняя видимого урона, лишь холодный и липкий ужас застыл в душе.

— Дьявольщина! — выругался я, — Честное слово, я уже соскучился по горячим и привычным демонам, они намного ближе и понятнее, чем это…

Я с презрением указал на Банши.

— Согласен, — подтвердил Сойкин, — от нижних планов Изнанки уже подташнивает…

Я подошёл к краю прохода в нижний план бытия и глянул за грань. То, что я увидел, мне сильно не понравилось: существо еле умещалось в туннеле.