Последний из рода Демидовых - Борис Ветров

вас знаю Григорий… только ради вас я готов пойти на уступку графу Демидову! — повернувшись, кардинал развёл руками и обратился к своим слугам, — Освободите девушку и отведите её к дороге.

Фамильяры кардинала неторопливо спустились по лестнице. За сценой оказалась клетка, где и держали Герду. Ей не стали развязывать руки, да и глаза оставили завязанными и повели в ту сторону, откуда пришёл я вместе с Лешим. Фамильяры передали девушку солдатам, а те взяв Герду под локти, повели дальше. Надеюсь, кардинал сдержит слово и действительно отпустит предсказательницу.

Я изобразил на лице лёгкое слабоумие и беспредельное счастье. Нужно было играть до конца, и я смотрел вслед Герде, пока та окончательно не скрылась за лесной растительностью.

— А теперь, юный граф, будьте любезны, займите своё место! — тоном, не терпящим возражений, скомандовал кардинал.

Я прошёл к пентаграмме, и мне помогли занять место аколиты в капюшонах. Просто стойка, залитая бетоном, на самом краю пентаграммы, ничего особенного. Но действо только начиналось. Аколиты засуетились, построились в ровные ряды и встали на колени. Что это значит?

Фамильяры кардинала вывели монаха с густой бородой. На его лице виднелись следы от побоев, а в глазах застыл страх. Монах пребывал здесь явно против своей воли.

Но в этот раз, хотя бы не было видно детей. Всё встало на свои места спустя пару минут. Аколиты затянули какую-то заунывную молитву на незнакомом языке. Не так выразился, этот язык я никогда не слышал. Возможно, он был аккадским?

Кардинал забубнил какое-то заклятье. Пентаграмма ожила, вспыхнула огнями, я кожей почувствовал, как сама ткань мира вздрогнула. Что это? Моя сила сделала меня более чувствительным? Я посмотрел на старца, монах вздрогнул, и от него потекла энергия антара, напитывая силой пентаграмму.

Луиджи зыркнул на меня, и мне пришлось внести свою лепту. Я вливал антар в пентаграмму, а сам лихорадочно думал, как мне поступить. Можно ли всё это остановить? Даже если я сейчас опять смогу не дать принцу ада прорваться в наш мир, то он не оставит попыток. Он будет пробовать снова и снова, пока… пока у него не получится. Или… или пока я его не убью! Легче сказать, чем сделать… Я усмехнулся своим мыслям. Но идея была здравой: решить проблему, а не её последствия! Но и риск присутствовал… Если хоть что-то пойдёт не так… Принц ада вырвется наружи, а я сдохну.

Земля затряслась, трещина пробежала до одной из беседок. Вспыхнула пентаграмма, резкий порыв ветра принёс пыль, вихрь завертелся вокруг пентаграммы. Огромные куски грунта проваливались в бездну, а оттуда повалил едкий дым, в воздухе запахло серой и гарью. Трещины расползались по земле, а из них осторожно, словно вор, в наш мир, просачивался демонический свет. Всё вокруг приобретало кроваво-красный оттенок.

Я посмотрел на монаха, ритуал высасывал все соки из старика, буквально выжимая досуха. Старик повалился набок, прикрыл глаза и захрипел…

Из разлома ударили отблески огня, проход был открыт. Раздался чудовищный рёв, адская тварь возвестила о своём появлении! А вскоре и появилась рогатая голова. Аколиты повысили голос и нарастили темп. Вот кто помогал Ксагару выбраться в наш мир. Организаторы учли все нюансы прошлого Призыва.

Я мысленно начал звать своего кота. Но Персика видно не было. А вот Ксагар выбрался по пояс из разлома и шарил уродливыми лапами по мембране мира. Он попытался прорваться возле меня, но здесь мембрана оказалась прочной, и демон вынужден был отступить.

Наконец, Ксагар нашёл уязвимое место. Там, где пели аколиты, мембрана мира потеряла эластичность, и демон слой за слоем, отрывал куски от неё, всё приближаясь к нашему миру.

Я звал котяру, не переставая, и Персик наконец-то появился. Благо все смотрели на рвущегося в наш мир Ксагара. И кот шмыгнул ко мне незамеченным. Я выхватил клинок и прекратил питать Призыв антаром. Земля затряслась, Ксагар пошатнулся и чуть не упал в разлом, который начал закрываться. Кардинал первым обратил на меня внимание и скомандовал своим фамильярам:

— Остановите его!

Две женские фигуры быстрым шагом направились ко мне. А я примерялся к спине принца ада. «Скольжение», «рывок» и спина Ксагара начала резко приближаться.

Бок и левую руку обожгло резкой болью, а я повалился кубарем вниз. Мартина стояла с хлыстом в руке и скалила острые зубы. Её лицо перестало казаться человеческим. Нижняя челюсть выпятилась вперёд, зубы удлинились и торчали острым частоколом, сквозь кожу лица проступали уродливые вены, а оба глаза заволокла чёрная, непроглядная пелена.

Я бросил в демонессу нити антара, узор энергетических нитей загорелся вокруг демонессы и побежал вокруг её тела. Мой энергетический удар разбились о защиту, поставленную кардиналом Луиджи. С другой стороны, встала Габриэлла, возле её ног лежал мой клинок. Дьявол! Неужели я его выронил, когда упал? Фамильяр пнул носком сапога мой клинок, и он отлетел в сторону. В руках у демонессы горела огнём громоздкая секира, которая совершенно не подходила ей по размеру. На губах Габриэллы застыла мерзкая ухмылка.

Ксагар, уперев передние лапы в землю, натужно пытался вылезти, но всё никак не мог зацепиться задней лапой за склон обрыва. Демон негодующе зарычал, сгрёб лапой адептов и запихнул их себе в рот. Оставшиеся слуги начали разбегаться в ужасе, и это на миг ухудшило положение принца ада. Разлом начал закрываться быстрее, а сам Ксагар чуть не свалился в провал. Но как только чудовище смогло, как следует разжевать своих приспешников, разлом стабилизировался. А принц ада, двумя резкими движениями выбрался из провала и оказался на земле. Он раскрыл пасть и победоносно взревел, возвещая о своём прибытии.

Я на миг оглох. А когда слух вернулся, то смог расслышать знакомые звуки. Я не сразу узнал работу винтов вертолётов. А в лесу послышались выстрелы, я увидел, как люди кардинала падали, подкошенные автоматными очередями. Неужели Сойкин подсуетился?

— Убейте ведьмака! — приказал фамильярам кардинал.

Габриэлла и Мартина двинулись на меня. Удар кнута я принял на «щит», отчего кнут вспыхнул огнём, а демонесса с удивлением уставилась на меня. Габриэлла надрывно закричала и с лёгкостью фехтовальщика ударила по мне своей чудовищной секирой. Я еле успел отпрыгнуть в сторону, применив «рывок».

— Граф⁈ — рядом возник мой фамильяр. На лице Луминара по-прежнему сияла обворожительная улыбка, словно ничего и не случилось, — Может вам помочь?

Я задумался. Мне был нужен клинок, чтобы остановить Ксагара, но сделать это мне не давали две демонессы. Если убить кардинала, то проблема из двух его фамильяров перестанет существовать.