Том Грэм - Кровь, пули и Blue Stratos

- Уборную? В смысле, ту, что здесь? - спросил Джин. Рэй кивнул. Джин произнес: - Это ведь женская.

- Я знаю. Думаю, его эта идея... возбудила.

Сэм открыл дверь и вошел. Крис был в одной из кабинок, сидел на стульчаке, устремив на него взмокшее и бледное от ужаса лицо. Его голые коленки дрожали.

Джин протиснулся внутрь, навис над Крисом и через несколько секунд молчания решительно произнес: - Объясняй.

- Мне приспичило, - запнулся Крис. - Вся эта беготня придавила мне кишки. Ну, я пришел сюда, чтобы... ну вы знаете.

- Продолжай.

- Я просто уселся, Шеф - я даже не успел начать, потому что, вроде как, вдруг обнаружил...

Он посмотрел вниз. Как и все остальные. Сразу под ободком сиденья виднелись провода, черный и красный, уходящие в унитаз.

- Я услышал щелчок, - сказал Крис, - а потом увидел провода, и когда я узнал...

- Похоже, мы нашли наше взрывное устройство, народ, - сказал Джин. - Крис - не хочу больше никогда говорить тебе такое, но разведи-ка ноги, медленно и красиво.

Дрожа и потея, Крис вынужденно подчинился. Джин заглянул в унитаз.

- Что вы там видите, Шеф? - спросил Рэй.

- Шрапнель, - ответил Джин.

- Это не правда, Шеф, - захныкал Крис. - Я еще ничего не наложил, все держу при себе.

- Это не эвфемизм, придурок - это тип бомбы, на которой ты сидишь, - сказал Джин. - Там брикет взрывчатки размером с кирпич, упакованный с гвоздями, металлическими осколками и шариками от подшипников - славная выдумка, названная ИРА "шрапнелью". Ты включил детонатор, плюхнувшись своими булками на сиденье, Крис.

- О господи! Можно, я уйду, Шеф! Пожалуйста!

- Тебе просто придется подождать саперов, - сказал Джин. - Если попытаешься встать, запустишь механизм, и следующее, что случится - ты получишь полтонны металлоконструкций прямо в свой Уругвай.

- Мне правда было нужно по-большому, когда я пришел сюда, - захныкал Крис, - и сейчас мне правда-правда нужно, срочно, как не знаю что.

- Сри сверху, может, обезвредишь, - сказал Джин. - Рэй, хватит торчать, как запасной кусок дерьма, иди оцепи это место. Наш стрелок, наверное, уже в миле отсюда, но на всякий случай перекрой весь район.

- Будет сделано, Шеф.

- И разберись с этими ленивыми педиками из Саперной службы, пусть они тащат сюда свои задницы двойным галопом! - выкрикнул Джин вслед убегающему Рэю. - Я не намерен потерять сегодня одного из моих офицеров, даже если это просто обдолбанный идиот.

- Сиди крепко, - сказал Сэм. - Ты будешь в порядке, если не будешь двигаться.

- Вы же не собираетесь бросить меня здесь, нет? - заплакал Крис.

- И отказаться провести с тобой время в дамском нужнике? - спросил Джин. - После стольких лет мечтаний об этом?

- Мы останемся с тобой, Крис, не волнуйся, - сказал Сэм, похлопав Криса по плечу. - Джин, я не понимаю. Это не похоже на ИРА.

- А для меня так чертовски похоже, - влез Крис.

- Не их обычный способ действия, соглашусь с тобой, - сказал Джин.

- Нас сюда намеренно заманили, - сказал Сэм. - Эта ловушка здесь, она что-то значит. И этот стрелок, он хотел, чтобы мы увидели то, что я нашел наверху - красную руку, Джин, нарисованную на стене, и буквы - ФКР. Говорит это тебе о чем-нибудь?

- Сэм, могу я, как старший по званию, предложить обсудить тонкости ситуации в более благоприятный момент? Прямо сейчас меня больше волнует большая сраная бомба, готовая взорваться под кормой у нашего коллеги.

- Не напоминайте об этом, - завопил Крис.

- Сложно не напомнить, Кристофер, эта тема изрядно доминирует.

Крис закрыл лицо руками и начал раскачиваться взад и вперед.

- Крис, сиди спокойно, - сказал Сэм. - Ты в безопасности, пока не двигаешься.

Разглядывая два видимых провода, Джин размышлял: - Красный провод... черный провод...

- Даже не думай, Джин, - сказал Сэм.

- Пятьдесят на пятьдесят. Достойная ставка, как считаешь?

- Оставь это саперам. Это их дело.

- Саперам! - усмехнулся Джин. - Если уж эти обдолбыши могут разрядить одну из таких штучек, разве это может быть сложным?

- Джин, не вмешивайся. Я серьезно.

- Я не могу здесь оставаться, - стонал Крис, уткнув лицо в ладони.

- Спокойствие, Крис, - сказал Сэм, стараясь, чтобы его собственный голос прозвучал спокойно. Джин шептал "эники-беники-ели-вареники", выбирая между красным и черным проводом.

- Я не хочу умирать таким образом, - закричал Крис.

- Никто не собирается умирать! Джин, отстань от этих проклятых проводов! Крис, тихо!

Но паника набирала обороты. Крис трясся и раскачивался, глядя сквозь пальцы безумными глазами. Сэм положил руки Крису на плечи, чтобы удержать его на месте, но это только все ухудшило, поскольку Крис заныл, что он слишком молод, чтобы умирать, и начал вырываться. Он уцепился за Сэма и оттолкнул его, вскочив с сиденья и тут же запнувшись о брюки, намотанные на лодыжки.

Сэм услышал свой вопль: "Нет, Крис!" и инстинктивно бросился назад, прикрывая лицо руками, сжимаясь всем телом, чтобы уберечься от разрушительного воздействия взрыва, от агонии, когда тысяча гвоздей на огромной скорости вонзится в плоть.

Но взрыва не последовало. Повисла тишина, и раздался звук запинающихся, спотыкающихся шагов Криса, лихорадочно убегающего прочь по коридору.

Опустив руки, Сэм увидел перед собой Джина, держащего в перчатке оборванный конец красного провода.

- Если б мне на скачках так везло, - сказал Джин.

ГЛАВА 3

НОЧЬ В "ARMS"

- Бомбы, пули, взрывающиеся в ночи сортиры, - провозгласил Джин. - Неправдоподобно крутой старый мир. Так или иначе, дамы, мы добрались до следующего дня. Время напиться.

Возражений не последовало.

Джин, Сэм, Рэй и Крис скрылись от тяжелой манчестерской ночи за двухстворчатыми дверями "Railway Arms". Сразу же, как они пересекли порог, Сэм почувствовал знакомые тепло и вонь этого места, окружающего и утешающего его, как пьяное, прокуренное материнское чрево. Холодный серый мир снаружи был решительно отодвинут. Он покосился на измятые окурки, сваленные тлеющей кучкой в пепельницу и наполняющие воздух насыщенным мужским ароматом "Senior Service", "Embassy Gold" и "Player’s No. 6". В баре гостеприимно мерцал алкогольный строй - дружелюбные "Courage", "Whitbread " и "Flowers" в розлив, густые, темные, полные обещаний "Guinness", "Mackeson" и "Watney’s Cream Label", а дальше, в постыдной глубинке слабенького светлого пива, прихорашиваясь и приукрашаясь, стояли неприличные, запретные для настоящего мужчины "Harp", "Skol" и омерзительный даже для женщин "Double Diamond". Казалось, в удивительном выборе бочек и бутылок был заключен весь мир.

И как всегда, за стойкой бара, как шкипер за штурвалом корабля, стоял Нельсон, белозубый, с косичками и бьющим через край ямайским шармом. Он поднял глаза, когда Джин, Сэм, Рэй и Крис шумно ввалились в паб, и, как актер по условному знаку, тут же приступил к своим обычным действиям. Он ухмыльнулся, как большой черный Чеширский кот, с готовностью протянув свои крепкие, искусные руки к пивному насосу, и воскликнув: - Ну вот и снова они, полицейские мальчики. Вы, должно быть, сильно любите это место.