Саспенс 2. Чертоги сознания - Георгий Мерзовский

— И что, какой?

— Ты силён и яростен, но силу нужно контролировать, тем более такую, а кончилось всё тем что в день когда ты только родился, Морган уже хотел украсть тебя и с помощью древнего ритуала забрать силу, и получить неограниченную власть, но я ему помешала.

Она на несколько секунд затихла.

И продолжила, — В ту ночь я умерла, но спасла тебя, и передала часть моей силы, я незнаю как но Морган, не стареет, он как был на вид сорокалетним, так им и остаётся, но так-же я знаю одно, что победить его сможешь только ты, в тебе наша сила, сегодня я видела это в театре, он управлял как куклами этими братьями немцами, у него много таких пешек, в кого он вселяется, поэтому и называет себя Кукловодом. Сейчас тебя спасёт любовь, но следующая битва финальная и она будет в реальности, он понял что не смог достать тебя в своих причудливых мирах.

— И что я должен сделать?

— Найди мою могилу, ты сразу поймёшь, там для тебя будет кое-что, связав свою силу и тех кто в тебя поверит, с этим ты и победишь его.

Мы приближались к поляне где затухал театр, и подойдя люди вставали и приветствовали меня. Я был в недоумении.

— Видишь ты спас их, их души теперь свободны, пусть не все, но двадцать три из шестидесяти девяти в этом театре ты освободил, остальные сами ушли, ведь братья погибли, здесь не пустошь, где был запутанный мир, созданный колдуном, а некое искажение реальных событий давно произошедших, где в пожаре погибли люди, а здесь ты их спас, и ему доказал что силён.

— Куда теперь?

— Туда, — она указала в сторону леса, — Тебя заждались, и увы больше не смогу тебе помочь, узнав мою тайну, ты обрёл и силу, а моя роль сыграна, прощай.

И обняв меня она растворилась, а я направился в лес, куда она указала, под аплодисменты людей с поляны. Что ж моя роль в этом театре теней тоже сыграна.

— Ну же, я люблю тебя, — идя по лесу, слышал я заплаканный Алёнкин голос как-бы в голове.

— Извини я ничего уже не могу поделать, — это уже был голос её отца.

И я очнулся, с всхлипом, резко открыв глаза, всё было мутно и неразличимо, но я понял это она была рядом, я привстал и притянув её к себе поцеловал, а после сказал, — Я тоже тебя люблю, моя спасительница.

8.

Я лежал под капельницей, и отдыхал, как сказал Вячеслав Николаевич, мне нужен покой, как минимум до завтра, после перенесённого стресса организмом. Да и как никак вторую клиническую пережил. Рядом сидела Алёна и мы разговаривали:

— Я так волновалась, думала никогда уже не увижу тебя живым, — говорила она.

— Поверь, ради тебя я б и из ада вернулся, — шутил я.

— Шутишь красавчик, значит в норме.

— Не совсем.

— Что-то не так?

— Это ещё не конец.

И я поведал ей, всё что видел, и что мне сказала прабабушка. Она сидела в ступоре, но ответила, — Чтобы там не было дальше, я с тобой до конца.

— Спасибо, я ценю это, ведь один раз ты уже меня спасла, там в Пустоши.

— Ладно, тебе нужно отдохнуть, поспи. Утром сворачиваемся после завтрака, отцу нужно продолжать работу, ты не единственный его пациент.

— Хорошо, — ответил я, и откинулся на кушетке поудобней.

По утру я вышел из палатки своими ногами, и уже прекрасно себя чувствовал, и впервые у меня за долгое время не было кошмаров. Мы сели завтракать, и ребята шутили, особенно Мишка, на темы что мне уже хана и что делать дальше. Такие вот у меня друзья с чёрным юмором. Отец Алёны собирал оборудование, со своей командой и грузил его в машину. Мы уезжали раньше их упаковавшись, и он подошёл ко мне и сказал, — Никит, как будет время заедь ко мне, нужно продолжить обследование, это важно.

— Да, хорошо, и спасибо вам большое за всё.

— Её благодари, — и он взглядом указал на дочь, которая в этот момент залезала в наш фургон.

— По-другому никак, — и я пожал ему руку и тоже сел в фургон.

— Все готовы? — повернулся и спросил Виталич.

— Да, — ответил я и мы поехали.

Прибыв домой я попросил Алёну на днях съездить со мной до той клиники, где дети, где была Настя и Серёжа. Она согласилась, но через пару дней, потому что надо было сгонять на учёбу, и сдать важные зачёты. Я же эти дни оставался дома и никаких странностей не происходило. Я начал искать инфу про свою прабабушку, звонил маме, она толком её и не помнила, а бабушка, про свою маму никогда якобы не рассказывала. Только знали название деревни где она жила. Погуглив, я понял что это недалеко как раз от той клиники с ребятами, буквально час езды и решил что сначала мы заедем к ним, а потом в ту деревню.

Проснувшись и позавтракав, мы двинулись в путь.

9. Наследие.

Прибыв на станцию, мы решили немного прогуляться, по городу, пройдя по парку, и зайдя в пару магазинов в том числе и книжный, Алёна себе там что-то приобрела, любила она читать, бывало вечерами засядет и пока книга не кончится, не идёт спать. Ну и перекусив в кафе, отправились в больницу.

Нас снова встречала, заведующая, и провела к себе в кабинет, и сказала, — Присаживайтесь, вы кого-то хотите повидать я так понимаю.

— Да Настю и Серёжу, — ответил я.

— Увы ребят, но Сережа вчера умер, — с грустью ответила она.

— Ну вот как так, — сказала Алёна и заплакала, я стал её успокаивать.

Ей тут же оформили чая с успокоительным, а мне кофе. Закончив с этим женщина врач сказала, — Ну а Настю без проблем, скоро приведут, она всё это время только и вспоминала вас, думаю будет очень рада.

Чуть позже в кабинет со стуком вошла медсестра и сообщила что привела девочку. Настенька вошла и увидев меня подбежала и стала обнимать. Я тоже был рад её видеть.

— Ну как ты тут? — спросил я.

— Только про вас и думала, мне казалось вы были в опасности.

— Так и было, кстати спасибо тебе, — и я отогнул ворот ветровки, где красовался значок.

— Вам помогло, а я говорила что он вас спасёт! — радостно восклицала она.

А потом вдруг погрустнела и спросила, — Вы в курсе, что Серёжка умер?

— Да, — тихо произнёс я.

— А он говорил в последний день, что вам