Василий Головачев - Журнал «Если» 2010 № 2

Спустя примерно еще полтора года они вернулись. Шесть недель висели на околоземной орбите, не сажая свои башни на поверхность Земли, а потом опять улетели. Но на этот раз мы поймали одного инопланетянина живьем, а также провели сеанс связи с парламентером захватчиков, и это были наши первые успехи. Хотя на самом деле — единственные…

Инопланетянин-парламентер разговаривал на тридцати шести наших языках. Он сам или какая-то машина — в тот момент мы этого не знали. Это нам еще предстояло выяснить. Чужак знал слова, но, как вы сами дальше увидите, его манера изъясняться была довольно экстравагантной. Он изъявил желание побеседовать с «теми, кто решает», и его, ясное дело, соединили по виртсвязи с Президентом. К этому каналу подключились пятнадцать советников (включая меня), поскольку, как и все его предшественники на этом посту за последние три века, Президент Земли Длио был не более чем нервной системой, плавающей в прозрачной жидкости в кармитовом резервуаре, из которого исходили пара кабелей и сто шестнадцать антенн. Хотя, конечно, это была уникальная нервная система.

Вот как протекала та «беседа».

— Добрый вечер, друзья! — сказал парламентер голосом телеведущего.

Президент буркнул в ответ сухим, официальным тоном: «Добрый вечер». Он явно не знал, что еще сказать. Впрочем, мы, советники, тоже не знали…

— Добро пожаловать на уничтожение! — дружелюбно и пылко продолжал пришелец.

Президент напряженно молчал. Физически он не мог кашлянуть, но его виртуальный интерфейс воспроизвел именно такие звуки.

— Вы обладаете великолепным миром, — продолжал представитель захватчиков. — И вы представляете собой прекрасный вид существ с четырьмя конечностями, одним мозгом, одним желудком, двумя глазами, единой лимфатической системой, двумя почками…

И он пустился старательно перечислять все наши органы, железы, системы, аппараты, ферменты, нервные окончания, гормоны и еще тысячи мельчайших физиологических подробностей. Это заняло у него почти сорок пять минут. Потом парламентер заявил:

— Вы вершите великие дела!

Тут последовал исчерпывающий перечень почти всего того, что успела натворить наша цивилизация, начиная с бронзового века и шумерских глиняных табличек и кончая телепортацией. Естественно, пришелец не упустил произведения литературы, живописи, музыки (в этом месте он даже воспроизвел короткие фрагменты из сочинений Моцарта, Визе, Эллы Фитцджеральд, Джоплин, Джетро Талл, Горнята, Альбадена, Айроми-8 и Сутуковского), архитектуры, фотографии, гончарного ремесла…

По правде, этот тип сумел достать всех нас. Не забыл он упомянуть и о наших великих войнах, геноциде и, кажется, вполне искренне порадовался тому, что в 2301 году мы заключили мир с Далеким Горизонтом.

От нашего уважаемого Президента по Сети пошли волны глубокого изумления, и он даже виртуально вспотел.

— К сожалению, — тут же опроверг самого себя пришелец, — обстоятельства вынуждают нас рассмотреть вопрос о вашем уничтожении, поскольку нам не хватает одной планеты в этом секторе Вселенной. Мы надеемся, что после столь богатой и насыщенной истории вы не будете подавлены этим известием. Черт, да вы проделали огромную работу! Немногим удается спуститься с деревьев, фигурально выражаясь! Мы вас искренне поздравляем!.

«Подавлены»? Я лихорадочно просмотрел всю семантическую структуру этого слова, но не нашел нужного смыслового оттенка. Тут что-то было не так. Все население планеты не может одновременно испытывать чувство депрессии. Или все-таки может?

Я внес этот вопрос в свои мысленные реестры и стал слушать дальше. Мне нужно было как можно скорее расширить свою память. Я задействовал один из своих имплантов («процессор», как теперь их называют) для обработки векторных данных. Потом послал частное сообщение советнику по лингвистике и попросил ее проверить мои выводы. Мальбар страдальчески вздохнула — дополнительная нагрузка вела к перегреву ее имплантов, и на следующий день ей предстояло чувствовать себя как с похмелья, — но в итоге согласилась выполнить мою просьбу. Вскоре она сообщила:

— Кажется, твоя догадка верна, Орлан. По крайней мере в первом приближении.

— Судите сами, — продолжал парламентер, — ведь вы точно так же истребляли различные виды живых существ, которых считали низшими по отношению к себе, по крайней мере со строго рациональной, интеллектуальной и духовной точки зрения. К вашим жертвам можно отнести… — И он вербализовал исключительно широкий перечень животных, растений и насекомых, которых человечество без всякой необходимости стерло с лица Земли.

— Touche.[11]

Потом наш гость произнес:

— И вы наверняка сделали это по тем же причинам, которые сегодня побуждают нас, так сказать, устранить вас…

Президент выдавил из себя несколько заранее заготовленных фраз, изобилующих такими лексемами, как «перемирие», «сосуществование» и «взаимное понимание». Он явно пытался выиграть время, чтобы мы могли проанализировать речь чужака, которая перечеркивала все наши ожидания.

Парламентер ответил:

— Абсолютно верно! Мы можем с вами договориться о перемирии, установить отношения взаимопонимания и достичь мирного сосуществования. Но вы все равно будете уничтожены. И, что очень важно, это будет не больно.

Возникла короткая пауза.

Тут я подсказал Президенту один смелый ход: сказать пришельцам, что нас глубоко угнетает возможность предстоящей гибели. Президент, не задумываясь, озвучил мою подсказку. И вновь пауза.

— Ну и хрен с ним! — вдруг вскричал захватчик.

Мальбар тут же просветила всех нас, что речь идет об очень древнем выражении.

Парламентер продолжал:

— В конце концов, это не имеет значения. Целью данного акта коммуникации было внушить вам спокойствие. Вы можете вести вашу жизнь без забот и проблем до тех пор, пока мы не очистим от вас планету, которую вы зовете Землей. Кстати, неплохое имечко!. Интересно, почему вы не назвали ее Водой? Хотя чисто логически понятно почему: ведь вы живете на твердой земле. Вы такие эгоцентричные… Что ж, отлично! Нам будет приятно поставить точку в вашей истории! На самом деле! Можете не сомневаться!.

— А не могли бы вы сообщить нам дату планируемого уничтожения? — хладнокровно осведомился Президент.

— Мы думаем, в следующем году. Или в каком-нибудь другом году.

— Но зачем вам нужна наша планета? — спросил Президент.

Молчание.

Потом парламентер сказал:

— Потому что она одна из самых красивых во Вселенной!

— В ходе вашего последнего визита, — начал Президент, явно пытаясь хоть что-то разузнать о наших заклятых, но великодушных врагах, — мы собрали определенное количество тел представителей вашей расы. Мы хотели бы вернуть их вам.