Последний из рода Демидовых - Борис Ветров

что вновь окажусь без сил, но обошлось. Только жрать хотелось, как никогда до этого в жизни, но это не смертельно, и в доме Лешего, наверняка что-то найдётся.

Леший шевельнулся, первые солнечные лучи заиграли на вершинах сосен, растущих на ближайшей опушке. Сова расправила крылья и прикрикнула, в её голосе чувствовалось напряжение:

— Быстрее! Ещё полминуты, и я не удержу Луминара!

Нохай подал мне свиток с заклятьем, я лихорадочно начал произносить слова. Леший обернулся, в его глазах пылала ничем не замутнённая ярость. Демон с усилием начал поворачиваться ко мне, он открыл рот и зарычал, демонстрируя заострённые зубы.

От меня сочилась тонкая линия антара и сова, увидев это, истерично завизжала:

— Влей больше энергии! Больше антара, Демидов! Как ты не понимаешь, что это не удержит генерала демонов в узде!

Я напрягся и выдавил из себя, всё, что смог. Линий стало три. А Леший полностью повернулся ко мне и сделал шаг в мою сторону. Лучи солнца уже бежали по участку и вот-вот должны были коснуться моей пентаграммы.

Луминар раскрыл пасть сильнее и протянул ко мне руки. Сова, срываясь на тонкий девичий фальцет, завопила, срывая голос:

— Ещё антара, или он нас всех убьёт!

Ну не убьёт! Я потянулся к клинку и посильнее сжал его. Но терять такого фамильяра я точно не желал. Как его назвала сова? Генерал демонов?

Леший сделал ещё шаг и выпрямил руку на всю длину, ногти на пальцах заострились, пожелтели и стали похожи на когти. Солнечные лучи коснулись затылка Луминара, он резко дёрнул рукой, оцарапав мне лицо.

Пентаграмма вспыхнула, засияла зелёным маревом, ударила Лешего в самое сердце. Он опустил руки, выпрямился, повернул голову ко мне и безразличным голосом произнёс:

— Готов служить и подчиняться, хозяин.

Я громко выдохнул. Слуги радостно закричали. А сова положила голову себе на плечо, демонстрируя свой интерес. Она взмахнула крыльями, привлекая к себе внимание, мои люди замолчали:

— Передавай привет Велиалу от Мельхорм!

Она ещё раз взмахнула крыльями и улетела в сторону леса.

Глава 24

Теперь Леший стал моим фамильяром, но Метка Призыва не перестала болеть. Я оставил демона вместе со Степаном, приказав показать всё самое ценное в доме. Степан забегал уже два раза и докладывал о шести ящиках с подавителями и сундуках с золотом. Я же сидел на кресле, смотрел на старый ковёр на стене, который успела погрызть моль, и думал о своём. В углу стояла довольно большая клетка, накрытая покрывалом. Вдруг со стороны клетки послышалось характерное:

— Мяу! — тон «мяу» показался мне удивлённым и вопрошающим, но я остался сидеть на месте.

Мне было слишком лень идти на другой конец зала и разбираться с кошаком, хотя перед уходом из дома, его следует выпустить, чтобы не сдох от голода.

— Мяу, мяу⁈ — но кот, как это обычно бывает, имел своё мнение насчёт этого вопроса и начал настойчиво орать, требуя к себе внимания.

Где-то после шестого «мяу» я сдался и подошёл к лохматому пленнику. Скинув покрывало, уставился на кота. Крупный кошак имел огненно-рыжий окрас, набитую пушистую шерсть и неестественные фиолетовые глаза. Ещё меня смутили странные символы на клетке, и то, что сама клетка оказалась выполнена из толстых прутьев, явно не из стали, а скорее из бронзы, судя по цвету.

— И кто тебя здесь запер? Такого хорошенького? — я улыбнулся коту.

А лохматый проказник, будто понял мои слова и задрав хвост, заурчал. Я должен признаться, что всегда любил кошек, но в последние годы отказывал себе в питомце. А тут, такой крупный котя, да ещё, судя по всему, неглупый. Нет, я испытывал некоторые сомнения, из-за клетки с символами и странных глаз, но после сегодняшней ночи, мне было как-то не особо страшно.

— И как тебя зовут? Рыжик?

Кот зашипел и резко мявкнул, думаю, на кошачьем это означало: о боже, как это банально!

— Ладно! Что может случиться, если я достану хорошенького котю из клетки?

— Мяу! — одобрил моё решение рыжий прохвост.

А я отрыл клетку, котяра незамедлительно выпрыгнул из неё. Я погладил кота по загривку пару раз и решил вернуться в кресло. Но кот, к моему удивлению, не спешил куда-то уходить по своим кошачьим делам, он, немного постояв на месте, подошёл ко мне и запрыгнул на колени.

— Да? Правда⁈ — я был рад такой компании, — Хочешь поласкаться?

— Мяу. — подтвердил пушистый и начал громко урчать, перебирая лапками у меня на колене.

— Ну и что мне с тобой делать? — задал я риторический вопрос.

— Мяу! — ответил кот и заурчал ещё громче, словно маленький тракторок.

— Что? Взять тебя с собой? Да я сам сейчас, можно сказать, бомж!

— Мяу. — жалобно, но при этом настойчиво попросил кот.

— Ладно! — сдался я, — Но для начал тебя нужно назвать. Рыжим ты быть не хочешь?

— Мяу! — подтвердила зверюга.

Окраска кота была не просто рыжей, она переходила в яркий, огненный оттенок и сменялась на тёмно-рыжий, чем-то напоминая персик.

— А что, если я буду тебя называть Персик?

В ответ послышалось одобрительное «мяу». Кот перестал урчать, поднялся на лапы, внимательно посмотрел мне в глаза и резко укусил за кисть руки. Это было так неожиданно, что я грязно выругался. Кот спрыгнул с рук и извиняющимся тоном сказала своё очередное:

— Мяу…

— Ты чего, скотина неблагодарная, делаешь⁈ — возмутился я.

Кот осторожно подошёл ко мне и потёрся об мою ногу. Его шерсть вспыхнула огнём, и кот исчез. А вот моя нога покрылась сотнями болезненных уколов. Я опять выругался и задрал штанину до колена. На ноге горела только что набитая каким-то магическим образом, татуировка рыжего огненного кота.

— Да, что за чертовщина здесь твориться⁈ Ни минуты покоя…

Мои слова будто кое-кто услышал, и я начал проваливаться в сон.

— Вот только этого мне не хватало… уснуть на месте преступления!

Но сон накрыл меня километровой волной, которой сопротивляться было выше моих сил.

* * *

Сектор Велиала потихоньку оживал. Появились ещё котлы, демоны отращивали конечности, затягивались раны, а в воздухе сильнее запахло серой и палёным мясом. Моя левая нога вспыхнула, и из неё выпрыгнул огненный кот. Он обернулся, и я узнал фиолетовые глаза, а ещё спросил:

— Персик⁈

— Мяу. — подтвердил кот.

Только рыжую шерсть заменял огонь, да