Елена Клещенко - Файлы Сергея Островски

Все слышнее музыка, кто-то играет на гитаре. На площадке между четвертым и пятым этажом сидит девочка-азиатка, прямо на полу, будто уличный музыкант: «Барселона, о-у-о, Барселона…» Мэгги перемигивается с ней. Двумя этажами выше обратная ситуация: в рваном кресле, похожем на кучу тряпья, сидит старик с веснушчатой лысиной, читает толстую бумажную книгу, а из-за двери доносится ритмичный грохот. Мэгги здоровается, старик отвечает невнятным хмыком. С каждой ступенькой все жарче, струйки пота щекочут лоб и шею.

— Погоди минутку.

— Чего?.. А, ну давай посидим. Я всегда тут сижу.

Они уселись рядом на верхней ступеньке. Стену напротив украшала пятиконечная звезда с кружочком внутри и ругательством в кружочке. Звезда что-то напоминала… точно. Аллея Славы.

— Мы уже прошли его квартиру?

— Ага. На седьмом, слева. Там сейчас его отец и сестра с детьми.

— Может, мне с ними поговорить?

— Если ты отдашь деньги его папане, Стив их точно не увидит.

— Пьет?

— Нет, просто сукин сын. — Мэгги поддала ногой пластиковую банку — бэнц! — банка улетела в шахту лифта, через раскрытые створки.

— У вас тут не убирают, что ли?

— Почему? Убирают каждый понедельник. Ладно, пошли.

Когда они миновали десятый этаж, Мэгги неожиданно повернулась.

— Стой тут и не высовывайся, чтоб тебя не видно было. Я сейчас.

Оставив Сергея на лестнице, она сбежала вниз, к квартирным дверям. Верещание звонка, звук открываемой двери. «Добрый день, бабушка Дру! Ваша вода!» — «Благослови тебя Бог, деточка, благослови тебя Бог!» — «Ага. Я потом еще зайду» — «Благослови тебя Бог…»

Дверь захлопнулась, Мэгги взбежала вверх, помахивая пустым рюкзачком.

— Порядок, теперь пошли. Бабушка Дру хорошая, я ее люблю, но если тебя увидит, задолбает своим «что это за молодой человек».

Задолбает. Сколько же тебе лет, девочка, подумал Сергей, но спросил другое:

— Она твоя бабушка?

— Она — просто — бабушка, — раздельно произнесла Мэгги. — Всё, пришли. Сейчас я ему позвоню.

Вытащила маленький вифон, прижала к уху. Сергей услышал гудки. Три. Четыре. Пять.

— Странно. Он не отвечает.

— Ну, мало ли что.

— Он всегда отвечает. Если не может говорить, посылает «ждите».

Мэгги снова послала вызов. Вид у нее был обеспокоенный. Снизу доносился гитарный звон.

— А может быть, он спит?

— Когда спит, ставит «сплю».

Видимо, вифонная связь для этих двоих имела большое значение. Сергей принял несчастный и обреченный вид, обдумывая следующую реплику.

— Слушай, ладно, — вдруг сказала Мэгги. — Сто пятнадцать, Двадцать вторая улица. Квартира десять. И передай ему, что Мэгги ждет звонка.

— Спасибо. Знаю Двадцать вторую. — Сергей действительно знал. По сравнению с Аллеей Славы это был прыжок в небеса. — Дела у Стива неплохие, э?

Мэгги пристально посмотрела на него.

— Тебе виднее.

Девочка на четвертом все играла, когда Сергей спустился на седьмой. Спускался он медленно, освежая в памяти нужные обороты речи.

— Чего надо? — ответили из-за двери.

— Добрый день! Я из департамента социальной защиты. (У Сергея была визитка, практически неотличимая от настоящей.) Могу я видеть Стивена Грейвза?

— Он здесь больше не живет!

— О, как же так? Мне дали этот адрес!.. Послушайте, он ваш родственник? Я по вопросу выплат… Можно мне зайти?

Дверь приоткрылась, выглянула полная молодая женщина. Морщась и хмурясь, оглядела Сергея и его визитку. В квартире был на полную громкость включен телевизор: судя по веселенькой музыке и нечеловеческим воплям — несертифицированный круглосуточный детский канал. Женщина освободила ему проход и махнула рукой вперед по коридору. Кондиционера в квартире тоже не было, и судя по запаху, смыв в туалете работал неважно. А в остальном жилье как жилье. Разноцветные плакаты на стенах, пол покрыт краской под дерево, и там, где она вытерлась, по маршруту «комнаты — ванная — кухня», просвечивает бетон.

— Паааааап!

Кажется, Стив был похож на отца не больше, чем Гарри Поттер на мистера Дурсля. То ли мастерство медгенетиков было велико, то ли имелись и естественные причины.

— Здравствуйте, я из департамента социальной защиты. Стивен Грейвз — ваш сын?

— Ну. (Или какой-то похожий звук, теоретически — подтверждение.)

— Он принадлежит к числу лиц с модифицированной внешностью?

— Я не понял.

— Папа, да! — крикнул женский голос, перекрывая мультяшную возню. — Он имеет в виду, что Стив…

— Иди и сама говори! — огрызнулся отец. — Да, он из этих. И что?

— Согласно новому постановлению управляющего совета, лицам этой категории начисляются выплаты, как компенсация ущерба от действий мошенников, с возможностью потратить эти деньги на обучение и улучшение условий проживания. Однако выплаты предоставляются лишь тем, чей ежемесячный доход не соответствует второму уровню социального благополучия. Вы могли бы сказать, какая сумма приходится ежемесячно в вашей семье на одного человека?

— А он тут причем? Он совершеннолетний, сам зарабатывает. В кафе на заправке с подносами бегает.

— Приблизительно сколько он зарабатывает?

— Не знаю сколько и знать не хочу. Со мной не делится. Компенсация ущерба… мне кто бы выплатил компенсацию ущерба! Его мать была идиоткой, ничего не смыслила в жизни…

— Папа, прекрати!

— Сама заткнись! Вместо сына родила мне гарепотера. «Эй, Грейвз, а на кого похож твой сын?» — мне кто-нибудь за это заплатит, объясни, если ты такой умный?

— Это важный вопрос, думаю, его стоит обсудить…

— Вот когда обсудите, тогда и зайдешь. Это все?

— Прошу прощения, нет. Стивен Грейвз живет здесь, с вами?

— Нет, — злорадно сказал мистер Грейвз. — Всегда болтал про то, как мы ему осточертели и как он мечтает от нас съехать. А куда он съедет — друзей у него нет, чтобы вместе снимать, шлюшка его сама живет с родителями и не работает, в очереди стоит. Орал, что наймется в мясной инкубатор!

— Простите?

— Да пожалуйста! Лучше, говорит, работать с китайцами и спать в капсуле, чем с нами жить. Я ему за это и врезал как следует.

При упоминании капсул Сергей сообразил, о чем речь. Всякому человеку нужно на кого-то глядеть сверху вниз, а социальные лифты работают даже там, где бездействуют обычные. Этажом ниже Аллеи Славы располагались заводы сетевых ресторанов быстрого питания «Доктор Спринг». Дружественные к природе и особо полезные для здоровья гамбургеры, выращенные в биореакторах, считались едой для невзыскательных потребителей (тем не менее каждый горожанин хоть раз да попробовал их). Это же касалось и трудоустройства: на заводах «Доктора Спринга» работали в основном иммигранты, легальные и, вероятно, нелегальные. Санитарные нормы и социальные гарантии там соблюдались, по крайней мере, нарушений пока никто не выявил, да уж очень рационально-экономичной была система эксплуатации труда. Если можешь сэкономить на рабочем цент, не вступая в конфронтацию с законами, — вперед.