Эрве Жюбер - Кадриль убийц

Мартино после пробуждения все принимал за чистую монету. И испытывал отчаянный страх.

— Смешно, — проскрипел он.

Когда Моргенстерн произнесла соответствующее заклятие над ворохом сухой травы, пещеру осветил слабый свет. Кто-то здесь жил. Но сейчас хозяина, к счастью, не было.

Ход тянулся в том же направлении. Они уже давно должны были пересечь магическую границу поляны. Но надо было дождаться утра следующего дня, чтобы продолжить обследование. Не следовало выбираться в зверинец Монтесумы, имея пристанище на ночь.

Они постарались устроиться поудобнее. Моргенстерн подпитывала огонь сеном, устилавшим пол пещеры. Они составили список всего, чем обладали. У Мартино сохранилась серебряная фляжка. А у Моргенстерн остались только окарина и пончо, с которым следователю пришлось смириться.

— Хотите, я вам что-нибудь сыграю, чтобы поднять настроение?

Молодой человек не счел нужным отвечать. Его брюхо урчало от голода, наполняя первобытную пещеру ревом адской машины. Моргенстерн пыталась собраться с мыслями.

— Ну и урчание.

— Знаю, жутко голоден. У вас, конечно, нечего пожевать?

— Конечно, нечего.

Она присела у огня, размышляя о Грубере, Палладио и Дьяволе. Мартино хотел задать вопрос, но не решался начать. Когда он в пятый раз закусил губу, Роберта спросила его сама:

— Что случилось?

— Это… Палладио вас допрашивал? Он задавал мне вопросы о Грубере.

— Дьявол или не Дьявол? Мне тоже.

Следователь кивнул.

— Что вы ответили? — спросила Роберта.

— Вначале сказал — да. Потом — нет, вспомнив о ваших словах. В конце концов сообщил, что не знаю.

— А здесь вы были категоричны?

— И откровенен. А что я еще мог ответить? А вы?

— Идентично, — сказала колдунья.

Она улыбалась. Она нарочно приняла загадочный вид, который был хорошо известен Мартино и который означал: кое-что я знаю, но не знаю, скажу ли вам.

— Вы что-то знаете и должны мне сказать об этом, — потребовал следователь.

Колдунья решила поиграть с молодым коллегой.

— Как вы считаете, почему Палладио допрашивал вас по поводу шефа?

— Потому что здравомыслящий человек хотел знать мнение двух ответственных лиц, находящихся в его подчинении, — выпалил Мартино.

— Думаете, убедили его, что Грубер и есть Дьявол?

— Куда вы клоните? Да. Нет. Быть может. Палладио может выбирать из трех ответов. Что касается того, чтобы убедить его…

— Мартино, вы знаете, что говорят о Дьяволе? В каком жанре он особенно хорош?

Молодой человек почесал голову.

— Производство тепла? — предложил он, протягивая озябшие руки к огню.

— Обман, подобие, извращение ситуации. То, о чем Он мечтает и над чем Он работает с древних времен, мечтая сделать так, чтобы его мирок считал, что Он не существует.

— В чем смысл?

— Театральный эффект, Мартино. Дьявол наслаждается неожиданностью, если она служит ему. Он живет поражениями своих жертв. Катается словно сыр в масле. Таков смысл, его существования. И только это Его развлекает.

— Значит, он существует?

— Дьявол существует, существовал и будет существовать. Как феи, драконы и колдуны. Но тот, кто с Ним сталкивается, всегда сомневается. По вашему мнению, какой ответ желал услышать Палладио, чтобы удостовериться, что Грубер и есть Дьявол?

— Не знаю.

— Точно. Не знаю. Ни да, ни нет. Тот, кто не знает, действительно видел Дьявола. Вы выполнили свою миссию. Браво, малыш Мартино.

— Подождите. Вы хотите сказать, что Грубер действительно Дьявол?

Моргенстерн отрицательно покачала головой:

— Вы ничего не поняли. Я только хотела сказать, что, будучи откровенным, вы заставили Палладио поверить, что Грубер и есть Дьявол.

— Значит, Грубер не Дьявол?

От него ускользало многое, но Мартино хотел получить ясный ответ на свой вопрос.

— Он — не Он.

— Что позволяет вам утверждать это?

Колдунья поколебалась перед тем, как ответить:

— Густавсон.

— Я встречалась с Грубером на следующий день после нашего приезда и перед покупкой пончо дала ему Ганса-Фридриха.

— На следующий… Вы мне этого не сказали.

— И не собиралась вам говорить. План Фулда был очень хитрым — сделать так, чтобы майор сошел за Дьявола, но ему нужны были средства, чтобы добиться успеха. Думаю, Грубер использовал возможности ежа-телепата, чтобы прозондировать мысли убийц и придать своему персонажу загадочность и всевидение, которые требовались.

— А письмо, которое я нашел в его номере?

— Оно было оставлено для Палладио. Но то, что оно оказалось у вас, сыграло в нашу пользу, потому что из-за него вы действительно поверили в возможность того, что Грубер и есть Дьявол.

— Вы манипулировали мною.

— Ну уж нет. Мы манипулировали Палладио. А сейчас я сообщаю вам истину.

Мартино хватило ума не заводиться. Их краткое пребывание во дворце, несомненно, укрепило позиции Грубера в глазах Палладио. Но одна деталь продолжала его беспокоить.

— А зачем надо было тратить столько энергии, чтобы заставить убийц поверить, что майор и есть Дьявол? — спросил он. — Что он будет делать в момент вызова?

— То, что ему приказал Фулд.

— То есть?

— Представления не имею.

— Неужели Дьявол действительно предстанет перед ними! Как думаете, он оценит актерский талант майора?

— Представления не имею, — повторила колдунья.

— Немного вы знаете.

— Не утомляйте меня, Мартино. — Моргенстерн зевнула. — Я знаю, что хотела бы быть там, когда Он явится.

— Почему?

— Ну и вопросик! Чтобы попросить у него автограф.

Колдунья сочла, что допрос закончен. Нарисовала на полу пещеры четырехугольник и разделила геометрическую фигуру на две половины.

— Стена отделяет зверинец от дворца в нескольких сотнях метров к востоку. Мы должны до нее добраться и преодолеть в течение завтрашнего дня.

— Тогда нам надо поспать.

Мартино вытянул ноги насколько мог, сделал себе подобие подушки из нескольких охапок сена и, как летучая мышь, завернулся в полы своего плаща, поглаживая серебряную фляжку, прижавшуюся к его животу.

— Если буду скрипеть зубами, будите меня, — сказал он колдунье.

И через две минуты уже храпел.

Он плыл по океану со зловещими черными всполохами.

Проснулся, с трудом дыша, и тут же сообразил, что произошло нечто необычное. Огонь погас, и царил непроглядный мрак.

— Слышали? — спросила тоже пробудившаяся Моргенстерн.

Со стороны рва послышались потрескивания. Оттуда кто-то двигался, натыкаясь на стены.

— Не двигайтесь, гляну, кто это.

Мартино встал на корточки и осторожно зашел в туннель, по которому они добрались до убежища. Он удивился, что день уже начался и немного освещал подземелье. Ему показалось, что он и не спал.