Касэлона. Особенный рейс (СИ) - Гриб Елена Григорьевна

К слову, таблетки действительно были «не такие». На вкус они ничем не отличались от седативной дряни, которую не достать без рецепта, и определенно не являлись банальной валерианой. Райс знал это совершенно точно. После «Селестины» он узнал о мире много нового…

Несколько часов полубессознательного состояния изредка прерывались обеспокоенными голосами, резким светом и ледяными прикосновениями датчиков. Затем реальность определилась настолько, что Сэм послал к черту навязчивую заботу и отправился узнавать, что и как произошло, пока он исполнял роль больного.

— Нам жрать нечего, дядь, — остановила его у лестницы Мира. — В трюме лайс, после сегодняшнего я туда точно не пойду и никого из своих не пущу.

— Ну и?..

— Придумай что-нибудь! Это же твой корабль!

Легко сказать! Сейчас проблемы питания волновали Райса меньше всего. С другой стороны, в трюме морозилка, в морозилке — элианин, возле элианина — голодная тварь, которая может копаться в пельменях и выбросить закуклившегося инопланетянина в благоприятные для раскукливания условия. Если «Касэлоне» не нужна лишняя морока, лучше пораскинуть мозгами.

— Я подумаю над этим, — пообещал Сэм. — На крайний случай у нас есть автомат кормосмесей.

— Угу, конечно. А еще лучше — выйдем на берег и будем жевать травку. Папе понравится эта идея. Он уверен, что вегетарианство — круто, потому что дешево.

Мира удалилась, укоризненно качая головой, а Райс подумал, что с лайсом придется что-то делать. Раз уж он нападает на людей, разговаривать о гуманизме глупо. А если завтра желтый комок не ограничится царапинами, а вцепился кому-нибудь в горло? Дочурке Волка сильно от него досталось. Губы разбиты, на подбородке синяк… Неудивительно, что она боится идти в грузовой отсек.

— Эй, Мира! — Его посетила неожиданная мысль. — Я собираюсь…

— Собаке своей будешь «эйкать»!

«Она агрессивнее, чем обычно», — отметил Сэм.

Это что-то да значило… Главное — понять, что.

Внизу раздался металлический лязг. Девушка аж подскочила и ускорила шаг, Райс неохотно прекратил подъем и прислушался.

«Ненавижу это», — он прошел мимо каюты Саны, затем притормозил и с сомнением ударил кулаком в дверь.

— Открыто! — донеслось оттуда. — Слушай, Мира… Это не мое дело, но я бы на твоем месте использовала озеро. Для человека, который ничего такого в жизни не видел, пиявки будут потрясением. А расчлененка — прошлый век. Кишки наружу и отрезанные паль… Капитан?!

Райс по-хозяйски прошествовал внутрь. Уселся на койку и постарался смотреть так, будто планирует важный разговор, а не отдыхает.

— Я не хочу знать, кого вы собираетесь расчленить. Просто не хочу.

Сана насмешливо фыркнула.

— Как ты себя чувствуешь?

— Благодаря вашей коллективной заботе, почти не чувствую. Что у нас?

— Э-э-э… Тебе хорошие новости или плохие? Хороших больше, плохие — серьезнее.

К хорошим Сана отнесла то, что корабельный лайс стал пугливым и шарахается от людей. Что сама она не утонула. Что дрон ей не почудился, то есть совсем неподалеку есть люди и возможность связи с внешним миром. Что накладные не растаяли. Что состояние Торна и Каса вроде бы не ухудшается. И что в трюме сидит опять-таки лайс, который не позволяет Мире и Леви дружно запихиваться шоколадом, а потом изводить весы безумными требованиями.

«Ничего себе шарахается! Мира с этим бы не согласилась», — Сэму и в голову не приходило, что в синяках дочери Волка виновата не агрессивная зверюшка.

— Где накладные? — в первую очередь его интересовало то, из-за чего Сана полезла в озеро.

— В твоей каюте вместе с остальными документами. Что?.. Не смотри так. «Зара» меня слушается, ты спал… Я не могла не воспользоваться ситуацией.

— И?

Она самую малость смутилась.

— Я не рылась в твоих личных вещах, если тебя это интересует.

— Меня интересуют накладные!

Вместо того, чтобы вкратце рассказать об их содержании, Сана сбегала в соседнюю каюту и принесла заполненные мелкими буквами листы водонепроницаемой бумаги.

— Стандартный формуляр, ничего примечательного.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Угу. — Сэм побарабанил пальцами по колену. — Кроме того, что, согласно им, «Касэлона» перевозит на Оникс-10 пятьдесят тонн какой-то ср-почвы с семенами ГМО-растений для терраформации. О леднике Ониксины Великой и не упоминается.

— Это Оникс, капитан. Здесь таким никого не удивишь.

— Я удивлен.

— Тебя что, никогда не подставляли?

— А ты, похоже, эксперт в подставах?

Сана скрестила руки на груди и отвернулась.

— Думай как хочешь.

Райс нахмурился.

— Если мы собираемся…

— Мы не собираемся! — она не позволила ему договорить. — Мое прошлое тут ни при чем! Я появилась намного позже, чем началась вся эта история с Ониксом-10 и Ониксом-12. Почему ты не прочел писанину Коти? У нее есть куча всего о наших профессорах, системе, министре экологии… Зачем тебе мои тайны, если ее гораздо важнее?!

— Котя?

— По-твоему, ты единственный и уникальный? Она пишет не только тебе. Уверена, Аристэй тоже знает о ее существовании, да и Мира как-то проговорилась, что у нее есть необычный друг по переписке.

— Мира точно не имела в виду призрака.

— А кого?

— То есть то, что Котя — привидение, тебя не шокирует?

Они уставились друг на друга в немом замешательстве.

Сана сдалась первой.

— Я не умею удивляться, — пробормотала неохотно. — В мире полно неизведанного. Можно всю жизнь потратить на изумление, а толку? Факты есть факты, с ними не поспоришь. К слову о фактах… Внешние камеры засняли дрона, и ты не поверишь, что мы увидели на увеличенном снимке!

— Маркировку Исследовательского центра? — предположил Сэм. — Того самого, с Оникса-2?

— Да у тебя дар предвидения, капитан! Или ты все же прочел дневник Коти?

— Почти весь.

Сана отвела взгляд.

— До «Селестины»?

— До Ванды.

— Извини. — Ее глаза шарили по полу, и это было крайне непривычно.

— За что?

Казалось, она растерялась. Покраснела, побледнела, облизнула губы…

— Я прочла все, — выдавила тихо. — Мне жаль.

«Чертово привидение обещало не рассказывать о нас с Вандой!» — в сердцах Райс грохнул кулаком в стену и подавил желание схватить планшет, чтобы самолично увидеть писанину Коти.

— Можешь не верить, но я по-настоящему сочувствую тебе, капитан. — Сана нервно теребила водонепроницаемую бумагу накладных. — Ты поступил правильно. Тебе не в чем винить себя.

— Я и не виню. — Сэм вышел из ее каюты, сожалея лишь о том, что выдвижной дверью нельзя хлопнуть. — Увидишь Котю — пошли ее к черту.

«Что за бред я несу? Она же невидима…» — но в душе поднималось раздражение, и логика могла идти лесом.

Почему призрак нарушил данное слово? Какое он имел право лезть в чужую жизнь?! Котя была лишь наблюдателем. Пусть она и видела происходившее на борту круизного лайнера с разных ракурсов, ее опыта вряд ли хватило для полноценных выводов. То, что она писала, — не более чем сплетни. Пересказ отрывка из фильма, начало которого Котя упустила. Ванда была совсем не такой!

— Ты в подвал, дядь?

Райс перевел дыхание и напомнил себе, что это не Мира подкралась неслышно, а он сам чересчур глубоко погрузился в воспоминания.

— Нет.

— Как знаешь. — Она прошла мимо, шаркая комнатными тапочками.

Что-то в ее фигуре привлекло внимание Сэма.

— Стой!

— Фигушки.

Несмотря на легкую хромоту, он догнал девушку очень быстро. Создавалось впечатление, что она и не убегала.

— Зачем тебе нож?

Мира презрительно надула губы.

— Для самообороны. Там лайс, забыл?

— Ну так не ходи туда!

— Я хочу есть! Если ты такой добренький, проводи меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Позови отца.

— Он занят.

— Чем?

— Эта невезучая овца Леви взяла у Мика не те таблетки, и теперь они страдают вместе. Он — потому что не может без них жить, она — потому что не может жить без страданий. В общем, папа мечется между обоими и тихо сходит с ума. Так проводишь меня?