Ведьма, тень и черный кот - Александра Лисина

ни на царапины от ногтей ни малейшего внимания. А мои жалкие попытки освободиться вообще не произвели на него впечатления, так что он без труда приволок меня куда нужно, одним движением взметнул вверх и, с размаху кинув на стол, с силой припечатал к столешнице.

У меня от удара из груди вырвался невольный всхлип. Да и затылком я треснулась так, что искры из глаз посыпались, а в отчаянно гудящей голове снова все помутилось.

На какое-то время возможность сопротивляться я все-таки утратила. Была почти полностью дезориентирована, практически обездвижена растекшейся по телу болью. А все, что я сейчас могла, это лишь сдавленно хрипеть и мотать головой в попытке хоть немного прийти в себя. Поэтому я не сумела воспротивиться, когда демон одним движением разорвал тугой лиф на моем платье, затем сорвал тонкую ткань прочь и, оставив на мне лишь полупрозрачную сорочку, низко наклонился.

— Можешь кричать. Я люблю слушать чужие крики.

Одной рукой он с силой прижал мои запястья к столу, да так, что они едва не хрустнули. Остро отточенный нож во второй раз вдруг запорхал перед моими глазами, как бабочка.

И вот тогда мне стало по-настоящему страшно.

Лежа перед демоном, как распластанная перед вивисектором лягушка, я вдруг поняла, что смерть — далеко не самое жуткое, что может сотворить со мной обожающий кровавые развлечения демон. Я находилась в полной его власти. И у меня не было против него ни единого шанса…

И все-таки сдаваться я не собиралась. Выгнувшись, я забилась под ним, как сумасшедшая. Вскинув голову, попыталась цапнуть его зубами за горло. Затем извернулась, толкнула его бедром, вынудив ненадолго отвлечься. После чего сообразила, что ноги-то у меня еще свободны, после чего согнула колено и что было сил ударила демона в бок.

Тот слегка поморщился, покачнулся, а потом вдруг повел бровями, и я почувствовала, как на меня сверху навалилась невыносимая тяжесть. Грудь сдавило, словно тисками. И без того тяжелая голова стала совсем чугунной. На руки и ноги тоже словно гири навесили, поэтому брыкаться с той же силой, как раньше, я уже не смогла. А когда демон прищурился и давление резко возросло, я и вовсе с отчаянным всхлипом распласталась перед ним, как придавленная тяжелым сапогом крыса.

— Кто тебя подослал? — снова склонился надо мной демон. — Зачем ты пришла?

— Да пошел ты… — только и смогла выдохнуть я.

— КТО ТЕБЯ ПОСЛАЛ⁈ — вдруг рявкнул он так, что меня от рванувшей из него мощи чуть не парализовало.

Что это за сила? Что за демоническая магия⁈

Я лежала и больше не могла пошевелить ни единым пальцем, хотя он вроде ничего особенного не делал, и даже не поняла, каким именно образом он смог меня обездвижить.

Вероятно, это тоже магия… особая, демоническая, о которых в книгах мастера Дэврэ не было написано ни единого слова. Какая-то разновидность ментальной магии? Врожденные способности Даррантэ, о которых мне ничего не было известно и которыми демон успел овладеть?

Хотелось бы, конечно, знать подробнее, но кто ж мне даст?

Тяжесть, придавившая меня к столу, была уже такой, что я даже плюнуть в него не смогла. А жаль. Это было бы эпически красиво. И я уже даже была согласна умереть, но только если бы точно знала, что последнее слово все-таки осталось за мной.

Мой взгляд неожиданно зацепился за стоящие на полке часы, а затем торопливо ушел в сторону, порождая целый сонм лихорадочно забегавших мыслей.

— Ладно, — усмехнулся демон. — Значит, я немного развлекусь. А ты, прежде чем я заберу твою душу, скрасишь мне время и все равно расскажешь все, что я хочу знать.

Я с тоской покосилась по сторонам, прекрасно сознавая, что потерпела полное поражение.

Тэ, Арчи… ну где же вы, а⁈

Почему так задержались⁈

Эх, как жаль, что я больше вас не увижу. Да и вообще было до крайности обидно умирать, так, в общем-то, толком и не пожив. А ведь всего три недели назад у меня имелись такие планы! Я так много хотела сделать! В моей лохматой голове роилось так много всевозможных идей, что я все ближайшие годы уже распланировала чуть ли не по дням.

А теперь что?

Лежу, понимаешь, на чужом столе. Чувствую себя раздавленной пиявкой. Все мои планы полетели в бездну. Жизнь моя повисла на волоске. На помощь мне тоже никто не спешил. И это было вдвойне обидно, чем смотреть на своего убийцу снизу вверх, чувствовать себя абсолютно беспомощной и понимать, что настоящих пыток я, скорее всего, не выдержу, тогда как стоящая надо мной тварь вскоре одержит сокрушительную победу.

— Я… я хочу сказать, — с трудом просипела я, когда лорд Даррантэ снова наклонился и приставил нож к моей груди. Правда, не напротив сердца, а почти у самого горла. Вероятно, намереваясь вскрыть меня, как обычную устрицу. — Я скажу… скажу! Дай только… вздохнуть… нормально…

Он ненадолго отвел руку.

— Говори.

— Я…

Я вдруг судорожно закашлялась от некстати попавшей в горло пылинки и едва на задохнулась, потому что приподнять голову и нормально вдохнуть было нельзя. Причем кашляла я так надсадно, тяжело, с таким усилием, что, наверное, даже побагровела. Поэтому демон, явно опасаясь, что я помру, так ничего ему и не сообщив, слегка ослабил невидимую удавку, после чего я все-таки смогла чуть приподнять голову. А когда отдышалась и с шумным вздохом уронила голову обратно, то устало посмотрела на склонившееся надо мной красивое лицо и негромко уронила:

— Я знаю, кто ты, демон.

У лорда Даррантэ опасно сузились глаза.

— И что же ты знаешь?

— Что ты здесь не один. Тебе помогли сюда забраться. Заранее подготовили плацдарм. Дали возможность узнать свою жертву получше, прежде чем ты атаковал. А еще… — я с немалым трудом сглотнула вставший в горле ком. — Я знаю, что на достигнутом ты точно не остановишься. Лаэнтир, конечно, большой город, но тебе надо больше… намного больше… ты ведь высший, правда? И привык действовать с размахом?

У демона шумно раздулись ноздри.

— Кто еще знает? Кому ты успела сообщить?

— Никому.

— Врешь!

Я снова закашлялась.

— Не… вру…

— Кто твои сообщники? Кто тебя сюда отправил? Одна ты бы не додумалась, ты слишком слаба, чтобы со мной потягаться. Игла в спину — это ничто, даже если учесть, что она была отравлена. Яды мне не страшны.

— Мне это известно.