Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию. Междукнижие (СИ) - Булаев Вадим

Каждый поступил, как считал правильным. Ради других.

«Языком» назначили одного из мужиков. Придя в себя, он охренел от растерзанного вида автомобиля, от недоброго прищура Швеца и мрачного, как статуя Командора, инспектора.

***

Беседа заладилась без угроз и прелюдий.

Это, как и предрекал призрак, действительно были деревенские мужики, заготавливающие дерево для продажи. Рубят давно, но по-настоящему осмелились развернуться только в этом году.

Откуда-то прошёл слух, что данный кусок леса достался городскому олуху, не собирающемуся зарабатывать на вырубке. Почему не пощипать?

Сам главарь — бывалый, оборотистый человек — поддерживал добрые отношения с местечковыми властями. Те, за ежемесячные взносы наличными, усердно закрывали глаза на незаконную пилораму в его дворе и прочие нарушения, связанные с производством и реализацией пиломатериалов.

Выстрелил бы он в инспекторов? Кто его разберёт... Лесоруб допускал любое развитие событий. Люди здесь подобрались спаянные, тёртые, у троих судимости. Промолчали бы при любом исходе.

После этого заявления Швец многозначительно посмотрел на напарника. Тот лишь пожал плечами, предлагая не отвлекаться.

По утверждениям допрашиваемого, артель у них мелкая, обходящаяся исключительно своими силами, дабы не привлекать постороннего внимания. Работали дружно, зарабатывали неплохо, чужих сторонились. В большой бизнес не рвались, здраво оценивая собственные возможности. Да и зачем? На жизнь хватало, а если не пить беспробудно горькую, то и откладывать получалось.

Уничтоженный «УАЗ» принадлежал всем, на паях, что особенно удручало мужика. Он страдал, постоянно косясь на изувеченный автомобиль, однако не ныл и понимал — их компания влезла в неприятности по уши. Теперь завертится, вплоть до тюрьмы.

Антон его разубеждать не спешил, но когда речь зашла про отсутствие полиции на вырубке (допрашиваемый посчитал, что проходит некая спецоперация силовиков и пожелал увидеть самого большого начальника), командно осадил:

— Штрафа не будет. И оформлять ничего не будем. У нас без бумажной волокиты... Запомни, ещё раз сунетесь за лесом — приедем и порвём. На клочки. Так своим дружкам и передай.

— Бандиты, что ли?!

— Лесные Робин Гуды. Чтобы завтра всего этого, — призрак кивком указал на технику, — не было. Проверю. Обманете — ждите в гости. Я сказал.

На прощанье тюкнув мужика в темя активированной Печатью, чтобы не подсматривал, Антон подобрал ружьё «Главного», разрядил его, и зашвырнул подальше, в обломки веток. Пусть ищет.

Представление заканчивалось.

— Анисий! — позвал Иванов.

— Я! — лихо отозвался домовой, в процессе допроса скрывавшийся за трактором.

— С этого дня лес обходите. Заметите лесорубов или иную погань — докладывайте.

— Есть!

— И без оружия! Партизаны недоделанные...

— Рады стараться! Угодья — они порядку требуют! Надзору и бережения! Вот ранее не обходили, на авось полагались, и чем закончилось? Потратой да хищничеством! Мудро ты велел, хозяин! Ой, мудро...

Нововведение он воспринял с огромнейшим энтузиазмом, в отличие от подчинённых, прекрасно понимавших, кому именно предстоит патрулировать прилегающие к турбазе окрестности.

Наступала пора уходить, однако оставалось последнее, неотложное дельце.

— Всем благодарность! Хвалю за службу! — громогласно объявил Серёга, с удовольствием слушая ответное:

— Ура-а!..

***

Организованная колонна воинственных домовых второй раз за день втягивалась в ворота. Без песен, без победных выкриков, но каждый из мелких мужичков выглядел так, будто победил дракона, а то и целую драконью стаю. Пулемёт вообще несли как старшего товарища, прилегшего отдохнуть после тяжёлой битвы.

— Раз, раз, раз, два, три... — степенно командовал Анисий, и все отбивали ногами положенный ритм с чёткостью метронома.

Идиллическая картина.

Окончательно помирившийся с напарником Антон шёл поодаль, морщился от накативших раздумий, но делиться ими не хотел, генерируя в голове какие-то комбинации, заставляющие его изредка хищно скалиться. Серёга тоже топал наособицу, планируя предстоящий разговор с компаньоном-белкооборотнем. Проблема с пропажей велика, к сожалению, никуда не делась.

— А есть ли у вервольфов средства? — невозмутимо, словно спрашивал о постороннем, обратился к инспектору Швец.

— Наверняка. Отдых дорогой. На последние шиши к нам не приезжают.

— А наличные?

— Мне откуда знать... — Сергей притормозил, требовательно взял коллегу за рукав. — Ты что задумал?

— Как бы это сказать... Велосипед попробую найти.

— Причём тут деньги?

Заговорщицки подмигнув, Антон хитро улыбнулся.

— Деньги, дружище, почти ни при чём. Кроме того, что у меня на банковской карте скоро ветры взвоют от пустоты. Взяток мы не берём, зарплату мне лишь отпуском начисляют. Хочу на ставках выиграть. Поспорить с оборотнями.

— По поводу?

Знавший о финансовых затруднениях друга Сергей забеспокоился. Авантюрный нрав коллеги, порой, выкидывал такие коленца, что разгребать приходилось едва ли не всем Департаментом.

Однако, находиться в этом насквозь продажном мире без копейки в кармане — тоже хорошего мало. Разве что воровать учиться.

Потому с критикой Иванов не спешил. Давал высказаться.

— Я о пропавшем велосипеде, — призрак раскрывал планы с энтузиазмом, но без горячности. — Сдаётся мне, пропажа не такая уж и пропажа. Проще всё.

— Это я и без тебя знаю. Мальчишка обманывает, чтобы за утерю не отвечать.

— Совершенно верно. Но родители, как я понимаю, про это не додумались? Верят деточке?

— Верят, — согласился Иванов. — Я их не разубеждал. К чему отношения портить? Велосипед того не стоит, да и не нашли мы его.

— Найдём. Есть мыслишка.

— Поделишься?

— Пока рано, — Антон развёл руки в стороны, намекая на незрелость плана и необходимость дополнительной подготовки. — Зато хочу попросить. Дай в долг немного. Желательно, наличными. И выступи в роли судьи.

— В чём прикол? — инспектор не спешил соглашаться, предчувствуя обязательный подвох.

— Всё честно. Я спорю с оборотнями или оборотнем, папашей малолетки, на то, что никаких грабителей в маске не было. А заодно попробую найти велик. Впрочем, тут понадобится помощь... Твои домовые вполне подойдут. Разрешишь им поучаствовать?

Скрытничающий Антон выглядел забавно и убеждённо. А ещё он очень не любил брать взаймы, рискуя делать подобный шаг лишь при полной уверенности в положительном исходе мероприятия или при большой необходимости.

Надо помочь.

— Не вопрос. Сколько нужно?

— Сколько не жалко потерять, — отшутился напарник. — Я отдам.

Порывшись по карманам, Иванов выгреб всю имеющуюся наличность, пересчитал.

— Десять тысяч. Больше могу обеспечить безналом. У меня есть.

— Спасибо. Ограничимся десяткой... На оборотней обещаю не давить. Откажутся — бесплатно велик верну. Никакого вымогательства или просьб дать «на бензин». Хотя и жалко будет. Там есть, за что содрать денежку в воспитательных целях. Но, сначала, уточню, чтобы не вляпаться по глупости: сколько лет мелкому вервольфу?

— Двенадцать, — с большим сомнением сказал Сергей. — Во всяком случае, выглядит он на этот возраст. Как на самом деле — хрен его знает. Их племя живёт долго. Очень долго.

— Помню. Но, раз с прочей мелкотой на велике до сих пор рысачит — значит ребёнок. Уже легче. Далее. Курящих на той пьянке много собралось?

— Были. Сколько — не скажу, — инспектор видел кого-то из компании с сигаретой, однако не обратил на это внимания.

— Совсем хорошо, — загадочно разулыбался Швец. — И последнее, но это не к тебе... Анисий! — громко позвал он предводителя турбазной нечисти. — Анисий!

Крика ему показалось недостаточно, и призрак несолидно сорвался на бег, догоняя колонну новоявленных партизан. Сергей пошёл следом, наблюдая, как напарник чуть ли не за шиворот хватает опешившего домового, что-то втолковывает ему, указывая на огороженную профлистом площадку с мусорными контейнерами.