Деньги правят миром - Яна Мазай-Красовская
— Так всегда был похож, повадка-то какая… Он и двигается, как кошка, — Эйвери подмигнул другу и поприветствовал всех.
— Да, действительно, на тренировках… Как я мог забыть?
— Потому что последний месяц почти не занимались.
— Надо будет исправить.
— Погоди, обратись, пожалуйста, снова, надо проверить кое-что, — попросил Джейкоба Пит, повернулся и что-то прошептал Люпину. Тот немного отстранился и ребята ахнули.
В столовой крупный мохнатый кот внимательно смотрел на птичку. Раскрытые после обращения Люпина рты резко захлопнулись и установилась напряженная тишина. Дрозд подлетел ближе к усатой морде. Хищник снисходительно наблюдал. Еще ближе… Совсем рядом! Петр напрягся, сжимая палочку…
— Если вы рассчитывали сэкономить на завтраке, скормив мне Люпина, то вы ошиблись, — почти по-кошачьи прошипел Мальсибер на честную компанию и брезгливо одернул манжету. — А ты чего, камикадзе, думаешь, раз я оборотился, так и поглупел? Может, с птичками оно и так… А, Люпин? Ты бы еще в рот залез, нахал!
— Да ты… — завелся было тот, но Петтигрю моментально перебил его, пояснив:
— Это я его попросил, извини. Надо же было проверить, будут ли работать инстинкты. Все ведь читали, что может чувствовать волшебник в аниформе?
— А, ну да… читали. Разное.
— В чем и дело. Надо же понять. Люпин, страшно было?
— Ну… не так чтобы. Я же знал, что это Джейкоб.
— И какие будут выводы?
— Так вы же их и сделаете, нет? Если ты своей волей никаких желаний-позывов не сдерживал, то все отлично. Птичку не хотел зажевать?
— Я сдерживал только желание вернуться в свою нормальную форму и позавтракать наконец!
— А взять просто так со стола аристократизЬм не позволяет, — намеренно исказив слово, сыронизировал Снейп, уже что-то жующий.
— Плебейские привычки…
— Помогают не остаться голодным. А у тебя уже пузо пару раз о-о-очень аристократично высказалось, я слышал!
Смеясь, они наконец расселись за столом, все съедобное на котором исчезло весьма быстро.
— Петтигрю, мы должны внести хотя бы за питание, иначе… Мы не приедем больше.
— Сами или родители?
— И то, и другое. Нельзя себе позволить…
— Вносите, — пожал плечами Петр. — Вон там коробочка на полке.
— Вы держите деньги просто так?
— На расходы — да. В нашем доме нет воров.
— Правильно, все скинемся, на еду всяко хватит.
Петр смотрел, как они по очереди подходили к коробке с деньгами, и думал, как он будет объяснять отчиму и матери невесть откуда удвоившуюся сумму на расходы. Потому что деньги, необходимые для проживания друзей, в семейную казну он внес в первый день, как вернулся, пояснив заодно, что «вот это все от ребят». А подняв глаза, увидел, как мать улыбается ему, стоя на лестнице.
— Ты ничего не спросишь?
— А зачем? Ты сам… давно уже перерос мою опеку. И было это три года назад. Если бы не ты… не знаю, что бы с нами обоими стало. Захочешь, сам расскажешь. Просто знай, я всегда тебе рада и готова… да на все ради тебя, сын. И я горжусь тобой. И счастлива от того, каким ты вырос. Самостоятельным. Сильным. Умным.
Петр обнял мать, прижавшуюся к нему, и понял, что все-таки перерос ее. Она доставала ему примерно до уха. И он сказал то, что было для нее важно, то, чего она всегда так ждала:
— Я люблю тебя, мам. И если хочешь о чем-то узнать, просто спроси. Я отвечу.
— Хорошо…
* * *
Следующее утро порадовало их сидящим за столом полутораметровым ящером. Тут же со всех сторон посыпались предположения.
— Оливково-зеленый — точно, слизеринец.
— Осанка-то, осанка! Аристократ!
— Ничего себе ящерка… «незаметненький» такой почти крокодил.
Ящер пробарабанил когтями по столу какой-то марш, и этот чисто человеческий жест рассмешил всю компанию.
— Этого погладить не хочешь, а, Лилс?
— Да без проблем…
Ящер предупреждающе зашипел и дернул хвостом.
— Ну не хочешь — не надо, — пожала плечами та и тут же пискнула от восторга.
Довольно крупная черная летучая мышь, сделав небольшой круг по столовой, приземлилась на ее плечо. Блестящие черные глазки довольно щурились, пока Эванс наглаживала мягкую короткую, но густую шерстку. Снейпа-крылана представлять было не надо, догадались, конечно же, все.
«Все-таки мы ее избаловали немного», — подумал Петр про Эванс, но вслух только похвалил результат Северуса.
Действительно, быстрое существо, летает совершенно бесшумно, острейший слух и… что там еще? Интересно, хищник или нет? Надо почитать.
— Эйвери! Я точно знаю, это ты, — фамильярно похлопал рептилию по спине Мальсибер, и тут же его руки оказались плотно зафиксированы мощным хвостом.
— Надо уточнить, что за зверь, варан, по-моему, но этих варанов… много. Давайте после завтрака?
* * *
Весь день Эйвери ходил нереально гордый: нильский варан — это вам не жук начхал. Боец. Пловец. Да еще и лазает прилично! Ну… да, он такой. Всегда хотел быть сильным. Всегда любил плавать…
— Ну что, кажется, мы остались последними? — спросил Питер у Лили. Та пожала плечами.
— Выбрать не можешь?
Та кивнула.
— Ничего не нравится или наоборот, нравятся слишком многие варианты?
— Многие…
— Попробуй просто расслабиться и довериться своей природе.
— А сам-то?
Петтигрю вздохнул. Не рассказывать же ей о том, что… Хотя почему бы не последовать своему же совету? Неужели он так не доверяет собственной природе? Увы, как известно, другим советовать легко, но не себе.
* * *
Утром довольный Снейп принес на завтрак гибкое пушистое чудо. Полуметровое стройное тело с рыжеватой густой шерсткой и сероватой подпушью, острая мордочка, улыбаясь, демонстрировала аккуратные, но вполне себе остренькие клыки, а на мохнатых лапах видны были темные мощные когти. Куница…
— Поздравляю, Эванс, — сдержанно произнес Петр.
Снейп медленно опустил Лили на пол.
— И это все? А как же о том, какая я красивая?.. И между прочим, вполне боевая!
— Хищница…
— И что тебя не устраивает? — удивилась Лили. — Мне пройти испытание дроздом?
Петр вздохнул и тоже обернулся. Конечно, то, что у него получилось, поначалу вызвало облегчение. Кто угодно, лишь бы не крыса. Но в зеркале под утро отразилось довольно скромное существо размером с четверть метра, мохнатое, естественно. Он осмотрел широкие лапы с хорошо развитыми когтями, темные короткие, но чрезвычайно чуткие, как скоро
