Тайны ордена - Анна Герр

закрытии разрыва? — настолько уважительно куратор ещё ни с кем не разговаривал. По крайней мере на моей памяти.

— Не нам, Аррон, — прошелестело, как осенние листья под порывом ветра, в ответ.

Возникла пауза. Мы растерялись, не зная, как это прокомментировать. Лига не будет закрывать портал?

— Командир, к нам приближаются две летающие особи и одна наземная, паукообразная. Прорвали защиту в лесу, — один из Сумрачных обратился к Вертону. Я обернулся и увидел летящих над зелёными еловыми пиками ос.

Командир Сумрачных отдал команду и в воздух, взмахнув серебряными крыльями, вспорхнули трое его подчинённых и двое оборотней в боевых ипостасях. А по снегу, пронзая его когтями, побежала гибкая рычащая рысь, которая несколько секунд назад являлась миловидной, хрупкой девушкой и большущий белый тигр, кем был тот, я не успел рассмотреть. Археусов эти разорвут в клочья.

— Если не вам, то кому? — тем временем продолжил разговор с Лигой Аррон, хмурясь с каждой секундой всё больше и больше.

Лига не ответила на вопрос словами, они сделали это иным путём. Безликий справа посмотрел на Самуиля, а тот, что находился слева на… мою Арэн.

Отец любимой прижал Аранэю сильнее к себе, а я встал впереди неё, инстинктивно прикрывая свою пару от Лиги. Аррон проследил за взглядами безликих и задал всех интересующий вопрос:

— А причём здесь адептка Имельси?

— Тьма закроет портал, — бесцветно ответил главный троицы. Затем он посмотрел на Самуиля и обратился уже к нему. — Твоей Тьмы не хватит. Грани сильно истончились. Поэтому предыдущая попытка провалилась. Тебе нужно объединить свою Тьму с Тьмой девушки.

Мы все синхронно посмотрели на Тёмного. Самуиль одарован Тьмой? Быть того не может!

Тот в свою очередь стоял с непроницаемым лицом и смотрел только на безликого. Сложно было сказать, что именно сейчас крутилось в голове члена Тёмного ордена. Но мы все ждали, что он ответит на слова безликого.

— Я не думал, что мне придётся раскрыться сегодня, уважаемые безликие, — не отражающим эмоции голосом изрёк Самуиль.

— Ты выполнил то, что было необходимо и более нет нужды скрывать своё истинное имя, — прошелестели в ответ… Самуилю или кем он там является-то? — Сейчас самое главное закрыть портал и выровнять грани. А для реализации этого тебе необходимо объединиться с Аранэей.

— Прошу прощения, — вмешался в разговор Вертон, делая шаг вперёд. — Но почему вы не можете закрыть разрыв, как сделали это в прошлый раз, уважаемые безликие?

— Мы не вмешиваемся в то, что не требует нашей помощи. Мы слушаем голоса миров, что обращаются к нам. Ваш мир чувствовал истощение граней и позвал нас, чтобы мы одаровали Тьмой мальчика Императорской крови. Он должен был освоить свой дар и возродить Тёмный орден к моменту разрыва между вашим миром и миром археусов. Затем была избрана юная дева, что стала вторым одарованым. Именно этим двум магам нужно объединиться и выполнить своё предназначение. А мы здесь лишь для того, чтобы огласить волю вашего мира.

Среди нас воцарилась мёртвая тишина, словно все в один миг забыли как дышать, поскольку не слышно было даже дыхания присутствующих. Все пытались переварить слова безликих. Сейчас вершилась история, и эта история поражала нас до глубины души. Лига безликих — посланцы миров. К ним взывают и просят о помощи миры! Никогда, даже в самых безумных фантазиях, я не мог себе такого представить. Это сложно-постижимо для понимания. Невероятно. Просто невероятная информация.

Но помимо этих вопросов, меня сжирал ещё один. Первым одаренным Тьмой стал мальчик Императорской крови. Кем является Самуиль?

— Я принимаю своё предназначение, — Тёмный подошёл к Лиге ближе. — Я готов выполнить то, ради чего жил с момента появления моего великого дара.

Безликие склонили свои головы, принимая слова.

— Тебе нужно сбросить личину. Она отнимает много сил, которые тебе сейчас понадобятся, Дриттириум Арсонтер Вебриир, — прошелестела Лига.

Мы онемели! Услышав настоящее имя Самуиля, я поражённо посмотрел на того, пытаясь поверить в услышанное.

А Самуиль прикрыл глаза, и всё его тело покрыло небесно-голубое сияние. Оно было настолько ярким, что заслезились глаза. Я сделал шаг назад, поближе к любимой и нащупал маленькие холодные пальчики Арэн. Крепко сжал их в знак поддержки, и она ответила мне тем же.

Сияние меркло и мы увидели, как образ Самуиля начал меняться на всем известный. Он стал выше, шире в плечах, волосы окрасились в чёрный, как воронье крыло, а черты лица превращались в более резкие. Сияние исчезло, и Дриттириум Арсонтер Вебриир открыл глаза, наполненные Тьмой. Такой же Тьмой, как у моей Арэн.

Перед нами сейчас стоял один из сильнейших магов. Огненный маг, одарованный Тьмой. Младший брат Императора. Один из самых влиятельных в нашей Империи.

Теперь мне стало понятно, почему Самуиль при всём его опыте, при всей его значимости был в младшем совете ордена. Это была легенда, в которую мы верили. И несоответствия казались такими мелкими, такими незначительными. Нужно отдать брату Императора должное — он прекрасно справился со своей ролью.

Перед глазами встала картина нашего с Самуилем сражения в храме. Даже с учётом того, что такая идеальная личина требует огромных сил и крайне затратна для резерва мага, он мог запросто меня в этом храме убить. С его-то уровнем. Мог, но не убил. Значит Самуиль, точнее Дриттириум, мне не лгал. Ему не нужна была моя смерть. Его цели были иными. Теми, что он и описывал. Собственно всё пришло к тому, что пророчил младший брат Императора.

— Ваше Императорское Высочество, — склонились в поклонах все, включая и меня самого.

— Отставить. Мы на военном положении, — манера речи изменилась вместе с внешностью. Стала более требовательная, не терпящая возражений.

— Аранэя, подойди к нам, — безликие словно забыли про Дриттириума и обратили свои взоры, если можно так назвать, бездонные провалы в темноту, на мою пару.

Я окаменел. Не мог пустить к ним свою девочку. Не хотел этого!

Но… пришлось. Ведь на кону весь наш мир. Но одна она не будет. С ней всегда буду я. Бок о бок, плечом к плечу со своей любимой.

К Лиге мы подошли вдвоём, держась за руки. Арэн немного дрожала, но внешне этого не показывала, храбрясь. Я гордился своей парой как никогда. Она такая смелая, такая