Эрве Жюбер - Танго дьявола

— Видишь, чем они заняты?

— Похоже, целуются. Отвратительно.

— Они обмениваются. Они растворяются. Производят обратное молекулярное деление. Сливаются в одно… Я их немножко притормозил, чтобы ты могла видеть, как они работают. Вообще все происходит мгновенно.

— Так Барон обретает форму.

— Именно так. — Пленк скрестил руки на животе. — Что означает — метчики — существа разумные, автономные и социальные.

— Как муравьи.

— Куда лучше. Теперь вторая фаза нашей демонстрации.

Пленк опять натянул перчатки, взял пипетку и капнул на куб капельку крови. Роберта увидела, как двойной метчик метнулся вверх. Серебристая припухлость присосалась к крови, потом удалилась. Розовые тельца бурно зашевелились.

— Анализируют, — сообщил Пленк.

Мембрана, которая удерживала оба метчика вместе, несколько раз открылась и закрылась.

— Думают.

Спиральные антенны направились в разные стороны.

— Зовут друзей на помощь. Обнаружили метку! Барон должен исполнить долг! На заметку — кровь Марты Вербэ.

Роберта ощутила, как по ее телу побежали мурашки. Пленк усмехнулся, увидев, как она невольно почесала запястье. Колдунья встала и принялась расхаживать по залу. Пустоглазая смерть с поднятой косой вела мрачный танец.

— Почему они стали убивать?

— Потому что мы позволили им это делать. Потому что они любят работу. Потому что произошло объединение нескольких факторов. — Пленк крутился на табурете вправо и влево, следя за колдуньей. — Тебе известна их история? Они появились после Великого Потопа. Их принес ветер, незнамо когда и незнамо откуда.

— Колледж обнаружил их в святилище Малой Праги.

— Да, где все кончается… Мой знаменитый предшественник в Музее первым изучал этих зверушек и обнаружил их способность получать и передавать информацию. Времена были смутные. Надо было восстановить порядок. И власти знали об их существовании. — Он глубоко вздохнул. — Метчики обеспечили муниципальный иммунитет. Они были исполнительны, обладали волей и прекрасно управлялись. Истинные могучие крошки-милиционеры… Как только были разработаны фильтры и построены машины Переписи, началось их массовое производство.

— Это было тридцать лет назад.

— Сорок. Метчики Безопасности появились на десять лет раньше, чем было объявлено официально.

Роберта увидела людей, бегущих к зоо и кричащих, что Барон угрожает их детям. Это было как раз сорок лет назад.

— Никто в то время не установил связи между первым вариантом Барона и мигрирующими частицами, — продолжил Пленк. — Кто мог подумать, что они способны образовать нечто вроде… коллективного разума и воспользуются им, чтобы имитировать нас?

— Почему они не проявляли себя все это время?

— Их преследовали. Никто не хотел видеть их в такой форме. И они скрыли свое желание походить на нас. Сорок лет верной и лояльной службы. Потом произошли административные изменения, вызвавшие пробуждение Туманного Барона.

— Объединение генетических и биографических данных.

— До этого им были известны лишь отдельные генетические отрывки кодов. И вдруг в них ввели образ слитного общества с его актами гражданского состояния, со всеми рождениями, со всеми смертями, со всеми родственниками. Фильтры, которые мы изобрели, требовали — наблюдайте, объявляйте тревогу, защищайте. Метчики добавили — ведите следствие, ловите, казните.

— Но ведь они действовали в строгих рамках закона? Фильтры должны были их обуздать?

— Вспомни — жертвами Туманного Барона стали только те базельцы, у которых меняли характеристику. Метчики черпали информацию у истоков. И славно поработали, — с восхищением продолжил Пленк.

— Вернемся к их методу. Они собираются в данном месте, в данный час, в зависимости от ветра… Нападают на беднягу, являясь одновременно прокурором, судьей и палачом. Но почему они выносят приговор за преступление, которое совершил предок?

— Представь себе, я тоже задавал себе этот вопрос.

— У них нет понятия времени.

— Продолжительность их жизни равняется одному лунному месяцу. У них, как и у нас, внутренние часы, которые ведут обратный отсчет времени. У меня есть мыслишка, но она слишком необычна, и ее крайне трудно проверить. И она вновь ставит под удар цыган, хотя они здесь совершенно ни при чем…

— Выкладывай, Пленк!

Медэксперт не заставил себя просить.

— Те, кто два года назад переехал жить в Базель, прибыли из разных исторических городов и разных эпох, хотя и искусственных, — напомнил он. — У каждого города был свой календарь. Власти, желая сделать как лучше, сохранили все без изменения, но в муниципальном календаре были установлены соответствия. В актах гражданского состояния Базеля, к которым метчики никогда не должны были иметь доступа, имеются Дюпоны, родившиеся в. царствование Франциска I, и Дюраны, женившиеся в год птицы-грома. Очень просто перепутать временные рамки, когда твой мозг не превышает размеров микрона.

— Они перепутали эпохи из-за исторических городов!

— Скажу больше — виновата и авария в Переписи. И плохое управление в различные времена системой, которая не была подготовлена к подобному.

В этот момент дверь зала Совета толкнул Грегуар Роземонд. И замер, увидев Роберту.

— Значит, это правда, — выдохнул он.

Они бросились друг к другу и крепко обнялись. «Далеки ли мы от метчиков?» — спросил себя Пленк, приставив палец к виску.

Новости с суши были смутными и пугающими. Пираты перехватили приказ Фулда милиции, которая должна была послезавтра оцепить центральную площадь. Виктор III, который совершил два рейса туда и обратно между Мюнстеркирхе и «Савоем», привез из Исторического квартала слухи о готовящейся смертной казни. В логове пиратов этому никто особо не верил. Фулд не был настолько безумен, чтобы настраивать базельцев против себя.

Ванденберг встретился с Пленком, Робертой и Грегуаром в начале вечера. За стойкой бара уже стояло несколько ящиков с «Никола Фламелем». Таверну устроили вокруг полузатопленного органа. Штруддль, который обеспечил ее переезд, еще не сумел выбраться из города. Сюзи тоже застряла наверху. Мишо с Пишенеттом пока не объявлялись.

В крохотном мирке братьев лагуны наступление ночи неизменно заканчивалось праздником, который быстро переходил в обычную пьянку… Та, которая состоялась в тот вечер, была, по мысли буканьера, достойна признания и за экватором. Играло трио (бандонеон, ситар и тамбурин). Фламель подогревал эмоции. Люди пели, смеялись, стучали кружками по столам, а кружки были наполнены напитками, которые нельзя рекомендовать людям, желающим сохранить здравый смысл в здоровом теле.