Ирина Бахтина - Инстинктивное отвращение. Файл №312

— Сейчас, — продолжала диктор, — все эти случаи находятся под местной юрисдикцией, но у нас есть сведения, что агент ФБР уже занимается этим делом. Полиция просит вас, пожалуйста, не паникуйте, если увидите таракана. Просто поставьте в известность местные власти и эвакуируйте район немедленно…

Постоялец нащупал в полутьме пульт и переключил канал, чудом не напоровшись на парочку пасущихся рядом тараканов. Теперь на экране, на фоне уходящей вверх парадной лестницы, прекрасная Мерелин что-то возбужденно объясняла мужчине, загораживающему треть экрана спиной.

Малдер проснулся от фантомной щекотки. Он вздрогнул, ощупал себя под одеялом, на всякий случай продул нос, свесившись с кровати, несколько раз провел по волосам рукой, сбрасывая воображаемых тараканов, почти успокоившись, включил лампу на тумбочке в изголовье, и зажмурил, даже прикрыл рукой, глаза. Потер переносицу. Набрал знакомый номер.

Скалли спала, уткнувшись носом в подушку. Рядом на подушке, придавленная расслабленной рукой, лежала телефонная трубка. Трубка дрогнула, зазвонив. Скалли рванула ее к уху, будто и не спала только что.

— Малдер, у тебя все в порядке?

— Не могу спать, — пожаловался Малдер.

— А что случилось с этим домом, с секретной лабораторией? — Скалли включила свет, и села в постели.

— Они проводят законные эксперименты. Я встретил там энтомолога, доктора Беленбаум, которая соглашается с твоей теорией случайного импорта нового вида тараканов.

— Она тебе случайно не сказала, как их поймать?

— Нет. Но она рассказала мне все остальное, что только можно знать о насекомых.

— Она?

— Ну да. Ты знаешь, что древние египтяне поклонялись жуку скарабею и, может быть, возвели пирамиды именно в честь это го жука. Пирамиды как бы символизируют, повторяя в гигантском виде, их поселения.

Рассказывая о египтянах, Малдер выбрался из постели и направился в ванну, прихватив телефон.

Ты знаешь изобретателя туалетов по имени Томас Кректер?

— Кто? — без особого интереса переспросила Скалли. Она снова откинулась на подушки и была сейчас похожа на обыкновенную женщину спросонья, которой среди ночи пудрят мозги египетскими пирамидами.

— У Бемби также был…

— Что? — опять переспросила Скалли, теряя мысль.

— У доктора Беленбаум.

— Так ее зовут Бемби, — голос Скалли сделался язвительным от ревности (так вот оно значит как!).

— Да. Оба ее родителя были натуралистами. Ее теория такова: НЛО — это гигантские рои насекомых, которые пролетают над воздушными электрическими полями.

— Так ее зовут Бемби? — снова спросила Скалли, потому что ей показалось, что в первый раз ревнивую реплику Малдер пропустил мимо ушей.

Малдер снова не поддержал игру. Он уже вышел из туалета, и стоял у окна, наблюдая за безлюдным ночным перекрестком. Он опять потер пальцами переносицу, глаза, и спросил:

— Скалли, можно я сделаю тебе одно признание?

— Да, конечно, можно, — оттаяла Скалли. — Терпеть не могу насекомых, с чувством высказался Малдер.

— Вообще-то многие люди терпеть не могут насекомых, это естественное, инстинктивное… — Скалли взяла привычный ученый тон.

— Нет, — перебил ее Малдер, отходя от окна и снова забираясь под одеяло, — я не то что их боюсь, я их ненавижу. В один прекрасный день, когда я был маленький, я лез по дереву и вдруг заметил, что на меня ползет сучок. Мне понадобилась целая вечность для того, чтобы понять, что это не сучок.

— А кто это был? Богомол?

— Да, богомол. Я тогда так заорал. Не так, как девчонки, а так, когда на тебя нападает неизвестный доселе монстр, не имевший права знать, что мы с ним существуем на одной планете. Ты видела когда-нибудь, как голова богомола напоминает голову чужого? Тайны мира и природы открылись мне тогда. Но вместо того, чтобы побудить заняться их изучением, меня вывернуло наизнанку.

— Малдер, ты случайно не слышишь других криков?

В отеле откуда-то из дальнего номера действительно раздался истошный крик. Но, приглушенный множеством перегородок, он не испугал. Во второй раз крик зазвучал более протяжно, отчаянно, прощально.

— Что это было? — встревожено спросила Скалли.

— Надо посмотреть, — Малдер кинул трубку.

— Малдер?!

Доктор Экерли вышел в коридор в пижаме. Из двери напротив выскочил немолодой мужчина со всклокоченными волосами, на ходу завязывая пояс халата.

— И вы тоже слышали? — спросил он у доктора, — вон оттуда, — он оттопырил большой палец в сторону соседней двери, — да?

— Что за черт! — выскочил в коридор еще один постоялец, тоже полуодетый и лохматый.

Втроем они приблизились к двери, из-за которой только что раздавались крики, а теперь все подозрительно стихло.

— Э-эй, — постучал в дверь Экерли, — у вас там все в порядке?

Вопрос повис перед безответной дверью в ночном коридоре мотеля. Трое соседей осторожно приоткрыли по счастью не замкнутую дверь номера. Экерли нашарил в темноте выключатель. Все трое уставились на тело, развалившееся в неудобной позе поперек кровати. По голому животу, под задравшейся майкой, ползали тараканы. По лицу тоже. Выискивали что-то в усах. Сидели перстнями на пальцах.

Все трое заорали в голос. Мешая друг другу, выскочили в коридор и побежали. Это была настоящая паника мелкого масштаба. Они едва не свалили Малдера с ног, но не остановились. И он не пытался их остановить. В одних джинсах, босиком, с пистолетом в руке, он шагнул в распахнутую дверь освещенного номера. Тараканов уже не было.

Лицо человека, лежащего на кровати, потеряло всякое выражение и было таким, словно он спокойно умер во сне.

Скалли уже оделась и торопливо складывала в сумочку последние мелочи, когда зазвонил телефон.

— Что на этот раз произошло? — спросила она совершенно уже рабочим, деловитым тоном.

— Один из гостей мотеля умер.

По комнате покойника сновали полицейские. Фотограф снимал труп в разных ракурсах. Малдер подпирал стенку в углу. Он успел сходить к себе, надеть свитер и обуться.

— Я немедленно еду к тебе, — сообщила Скалли.

— На этот раз мне кажется, что он умер просто от реакции на тараканов.

— Два случая анафилактического удара в один и тот же день, в одном городе… Весьма маловероятно.

— Нет, я сказал, что у этого человека, возможно, был просто сердечный приступ.

Телевизор, который никто не додумался выключить, снова завел: к слову о массовом нашествии тараканов и о смертях, связанных с этим…

Вошел шериф, молча передал Малдеру листы с отпечатанными свидетельскими показаниями и сведения о личности умершего.