История Вениамина Пистолетова, частного детектива - Константин Эдуардович Бунцев

и выскользнул в коридор. Зайдя затем в имевшийся в доме лифт, Пистолетов подпрыгнул, нажал носом нужную ему кнопку и кабина доставила его на нужный ему 4-й этаж.

       На выходе из лифта его уже ждали рабочие-носильщики, выносившие… его любимое кресло. Официально Пистолетов считался уже мёртвым, и в его двухкомнатном кабинете теперь проходила реорганизация. Увидев, что к ним на лифте поднялась собака, они недоуменно переглянулись и один из них сказал другому:

– Смотри-ка, Слав, собака… Откуда она здесь взялась?

– Очевидно, это собака одного из здешних, – ответил ему второй. – Этой… как её… Проституткиной.

– Это которую сегодня утром ух…ли?

– Ага. С ней нашли ещё одного ух…ного . Знаешь, кого? Веньку Пистолетова.

– Этого… сыщика, что ли?

– Его. Лежал, видишь ли, на ней.

       Дальше Пистолетов слушать не стал. Всю необходимую ему информацию он уже получил, поэтому не стоило слушать дальше: парни могли решить, что пёс специально подслушивает их, а ЭТОГО на ЭТОМ свете не должно было быть. Поэтому Пистолетов, еще раз с грустью взглянув на любимое кресло и подумав «Моё любимое кресло…», выбежал на улицу и отправился в свою контору, которая, кстати, находилась в том же доме, но в другом его крыле.

       Притрусив в свою контору, Пистолетов умудрился проскочить между ног выходившего из дверей человека, взбежал по лестнице на третий этаж и, осторожно толкнув входную дверь, вошёл внутрь. Увидев Ермолкину, которая стояла спиной к нему, Пистолетов мысленно сказал ей:

      «Здравствуй, Катюша!»

      Но, поскольку услышать собачьи мысли человеку не дано, Ермолкина так и осталась стоять спиной к двери. Она даже не обернулась, когда Пистолетов быстро проскочил мимо неё в свой кабинет и двинул дверь лапой, чтобы она закрылась, подумав при этом: «Ну что ж, Катюша, действуй. А я… Мне нужно посидеть, подумать». Только услышав какой-то непонятный шорох, она соизволила, наконец, обернуться. И то лишь затем, чтобы убедиться, что всё в порядке.

                *            *            *

      Диана Таурова, получив от редакции задание провести журналистское расследование двойного убийства частного детектива Пистолетова и. жительницы единственных в N меблированных комнат Проституткиной, решила начать работу с посещения конторы детектива. Приехав на место, она поставила машину на имевшуюся здесь стоянку, вышла из неё, предварительно нажав кнопку, включавшую механизм, поднимающий матерчататую крышу, и, закрыв её на ключ, вошла в здание, поднялась на лифте на четвертый этаж и по коридору направилась в сторону кабинета.

      Подойдя к двери, на которой, как уже знает читатель, была табличка «Пистолетов&Ермолкина, частные детективы», Диана постучалась. Услышав «Войдите», сказанное заплаканным женским голосом, она, уже внутренне пожалев, что вообще пришла сюда, потихоньку открыла дверь и вошла внутрь.

      Ермолкина стояла в проходе между двумя шкафами и, время от времени всхлипывая и утираясь уже достаточно промокшим от слёз маленьким носовым платком, перекладывала с места на место папки-дела. Увидев какую-нибудь особенно дорогую ей фотокарточку, она прижимала этот платок ко рту и, всхлипнув в очередной раз, откладывала её в сторону. Услышав, что кто-то вошел, она мгновенно обернулась и, увидев какую-то незнакомую ей женщину, печально улыбнулась и сказала дрожащим голосом:

– Господина Пистолетова нет. И… не будет… уже никогда…

– Простите, ради бога, – произнесла извиняющимся голосом Таурова. – Может быть, я вам мешаю… Это господин Пистолетов? – спросила она далее, заметив в руках Ермолкиной фото Пистолетова и беря его из рук Екатерины.

      Ермолкина молча кивнула головой – да, мол, это он – и, отходя от Тауровой, спросила:

– Как вас зовут7

– Диана Таурова, – машинально ответила Таурова, разглядывая между тем фото. – Я же знаю его! – вдруг воскликнула она, впившись взглядом в фото. – То есть, знала…

      Ермолкина недоверчиво взглянула на неё заплаканными глазами. Таурова поймала этот взгляд и продолжала:

– Понимаете, был такой д-дождь… Я беж-жала… и натолкнулась на него… А в руках у него был такой… смешной синий зонтик. Я упала на него и раздавила.

     Тут Ермолкина зарыдала в голос, зашаталась и упала бы, если бы Таурова вовремя не подхватила её и не усадила на стоявший поодаль стул.

– Я даже не знала, как его зовут… – тихо, как бы про себя, произнесла Таурова и, заметив, что Ермолкина уже пришла в себя, отпустила её и углубилась в созерцание фото.

     Между тем Ермолкина окончательно пришла в себя и, посидев для верности ещё минуту, встала и, обращаясь к Тауровой, спросила:

– Может быть… вы хотите посмотреть его кабинет?

– Да, – ответила Таурова, – Если это возможно…

     Ермолкина молча открыла дверь в кабинет Пистолетова и пропустила Диану вперед.

– Я просто не могу поверить в ЭТО! – воскликнула Таурова, войдя в кабинет и увидев прямо перед собой сидевшую(вернее, стоявшую)в кресле за письменным столом собаку, ту самую, которую она совсем недавно привезла с собой на машине.

– А в чём дело? – спросила Ермолкина, входя вслед за Дианой в кабинет и останавливаясь рядом с ней.

     Последовала немая сцена, в ходе которой обе женщины с тупым удивлением на лицах уставились на неизвестно каким образом проникшего сюда пса с умным, почти человеческим взглядом. Затем, продолжая всё так же стоять, как в ступоре, они несмело переглянулись и Ермолкина спросила изменившимся голосом:

– Эт-то… ваша собака?

– Вроде бы моя… – Таурова потихоньку приблизилась к Пистолетову и заглянула за стол, словно проверяя, не прячется ли за ним кто-нибудь ещё.

– Хм… странно, – проговорила она и, ещё раз заглянув за стол, повторила. – В высшей степени странно.

     «Вам обеим и должно казаться странным, – подумал Пистолетов, по-прежнему стоя в кресле. – Шутка ли, вы приходите в кабинет, а там вместо человека – собака…»

     Таурова наклонилась к Пистолетову, посмотрела ему прямо в глаза и, вздохнув, сказала:

– Если б ты мог говорить…

     «Действительно, если б я мог говорить… – мысленно ответил ей Пистолетов. – Но, к сожалению…»

– Вы и не представляете, как всё это странно, – обращаясь к Ермолкиной, сказала Таурова далее.

– Яс-с-с-но… – чтобы только что-нибудь сказать, просипела Ермолкина.

– Если на меня и дальше будут сыпаться сюрпризы…. – не обращая внимания