Война миров 3.0 - Олег Мушинский

с удивлением обнаружил лишь царапину. Леший, зараза, небось привык палить из бластера, а у того нет отдачи, вот рука и дернулась. Кольт валялся рядом с вытянутой вперед рукой агента. Ну да, а у меня автомат. Для полиции будет выглядеть, будто бы мы друг дружку завалили. Потом, может, и разобрались бы, но к тому времени Леший с деньгами был бы уже далеко.

Кстати, как бы он и Алексу не вычеркнул из числа пайщиков!

— Ириска! — хрипло позвал я.

Ответом была тишина. Я снова воззвал, и снова с тем же результатом. Я проверил связь. Та значилась исправной. Просто абонента не было на месте. Блин! И почему я не догадался стрельнуть у Алексы личный номер? Наверняка ведь дала бы.

Вдали послышался вой сирен. Пора было уносить ноги. Нет у меня времени с ними объясняться. Открыв дверцу, я кое-как заполз и включил бортовой компьютер. Машина была исправна. Я сдал назад, чуть не въехав в припаркованный там фургончик.

Пришлось передать управление компьютеру. Он первым делом включил фары. Стало светлее. Затем «Нова» аккуратно вырулила на дорогу и проехала мимо «Кассиопеи». Я задал компьютеру адрес Алексы и откинулся в кресле, пытаясь прийти в себя. Вместо этого, наоборот, полностью вышел.

По крайней мере, в какой-то момент я осознал, что «Нова» стоит на месте, припаркованная у тротуара. Фары были выключены. Компьютер сберегал заряд батарей. Дом Алексы стоял через дорогу напротив. Из окна ее квартиры пробивался неяркий свет.

Автомат я умудрился потерять — скорее всего, это случилось, когда я заползал в машину — но бластер лежал рядом на сидении. Впрочем, привычное оружие лучше нового, пусть и более мощного. Я взял бластер в руки, и какое-то время еще разглядывал дом, собираясь с мыслями.

Самым логичным было бы захватить странников врасплох. Самым разумным — вызвать подкрепление. Я обдумал эту соблазнительную мысль, и с сожалением отбросил. Дожили! Мне просто не к кому было обратиться за помощью. Полиции я не доверял, коллег не хотел впутывать и даже Ириска по-прежнему не отвечала, а мне бы сейчас не помешало знать расклад по странникам. Что ж, придется выяснять его самому.

Впрочем, один друг у меня всё-таки был. Я набрал номер Кролика. Вызов был принят почти сразу, но прошло еще с полминуты, прежде чем на лобовом стекле «Новы» нарисовался белый мультяшный кролик в розовой пижаме. На пижаме были нарисованы точно такие же кролики.

— Привет, ушастый, — сказал я. — Не спишь?

— Вообще-то сплю, — ответил Кролик, и демонстративно зевнул. — Но ты ведь меня разбудил не для того, чтобы пожелать спокойной ночи. Что у тебя стряслось?

В его руках появилась газета «Вроде свежая». Кролик быстро глянул на передовицу, усмехнулся и добавил:

— Тут, кстати, сказано, что ты грохнул еще одного агента госдепартамента.

— Это не я, — устало произнес я.

— Но полиция ищет тебя, — парировал Кролик.

— Пусть ищет. Скажи, ушастый, ты когда-нибудь слышал про зеленого странника по прозвищу Леший?

— Не-а.

Кролик основательно помотал головой, отчего его уши проехали по всему лобовому стеклу, и, отбросив в никуда газету, вытащил оттуда же блокнот и карандаш. Записав имя Лешего большими печатными буквами, он сказал:

— Пробью по своим каналам. Это он грохнул агента?

— Ага. И меня хотел.

— Вот гад! — Кролик гневно топнул лапкой.

— Типа того, — согласился я. — Я его собираюсь взять, но на всякий случай у меня к тебе будет одна просьба, — я прикинул в уме время, и спросил: — Если я через пятнадцать минут не перезвоню, сможешь навести полицию на одну квартирку?

— Записываю, — ответил Кролик, взяв карандаш наизготовку.

Я задиктовал ему адрес Алексы. Кролик вытащил из кармана здоровенный старинный будильник на золотой цепи, и сказал, что время пошло.

— Спасибо, ушастый, — сказал я. — Я твой должник.

— Это да, — отозвался Кролик. — И ты там поосторожнее.

Я пообещал понапрасну не рисковать. Кролик кивнул, и пропал со стекла.

С бластером наизготовку я поднялся на третий этаж. Голова слегка кружилась. Опираясь о стену, я медленно приблизился к двери в квартиру Алексы. Дверь была слегка приоткрыта. Узенькая полоска света падала на балкон. Изнутри не доносилось ни звука. С полминуты я напряженно вслушивался в тишину, но уловил лишь как ветер шуршал обрывками лент. За углом раздался гневный кошачий мяв. Должно быть, пушистые не поделили территорию.

Выдохнув, я осторожно заглянул в щель. Напротив двери стоял развернутый турбобластер. За ним на полу лежал здоровяк в зеленой одежде странников. Я толкнул дверь плечом, держа бластер наготове. Дверь легко распахнулась.

На полу лежал Пушкарь. Ему прострелили голову, но я всё равно его узнал. Рядом на коленях стояла Медичка. Больше никого в комнате не было. Когда я вошел, она даже не подняла головы. Я убедился, что в квартире никого нет, и вернулся к ней.

— Что здесь случилось? — спросил я.

Медичка медленно подняла голову.

— А, это ты, сыщик, — тихо произнесла она. — Леший убил его. За что?

— Наверное, чтобы не делиться золотом, — ответил я, окидывая взглядом тело странника; с такой дыркой в голове он точно был мертв. — Он и меня хотел убить.

— Меня тоже, — равнодушно сообщила Медичка. — Но я убежала.

— А Алекса?

Медичка пожала плечами, потом сказала:

— Она вроде еще до того смылась. Может, почуяла что-то. Или тоже за золотом подалась.

Последнее — это скорее всего. Тогда, возможно, и Ириска попросту сбежала, чтобы встретиться с сестрой где-то в условном месте. Что ж, всё лучше, чем если бы ее убили странники по приказу Лешего. Он-то, похоже, решил кинуть вообще всех, а не только нас с Алексой.

— Ты убьешь его? — спросила Медичка.

Голос ее по-прежнему звучал абсолютно равнодушно. Я бы даже сказал: безжизненно.

— Я бы отправил его за решетку, — сказал я. — Но он на суде столько наболтает, что его всё равно грохнут раньше.

— Мне это подходит, — ответила Медичка. — Я тебе помогу.

Какую-то секунду я разрывался между благоразумием, советовавшим не связываться больше со странниками, и благородством, или как правильно называется то состояние, когда не можешь просто уйти и бросить человека.

— Хорошо, — сказал я. — Но Пушкаря придется оставить здесь.

— Его ведь приберет полиция?

— Да.

Медичка кивнула и поднялась на ноги. Взгляд у нее был такой же потухший и бесцветный, как и голос.

— Ты не ранен? — спросила Медичка. — У тебя кровь в волосах.

— Царапина, — отозвался я.

— Дай гляну.

Я вновь засомневался, но если я собирался взять ее с собой, то о том, стоило ли это делать, лучше было бы узнать прямо сейчас. Я наклонил голову. Медичка глянула и сказала, что мне повезло. Она плюнула зеленой