Мышь в Муравейнике 2: Жук - Дана Обава

Быстро подняв взгляд, вижу все ту же синюшную фигуру, что преследует меня с недавних пор, источая рыбные миазмы. И почему именно, когда я за столом? Пока размышляю, пирожок, съеденный на обед, подкатывает обратно к горлу.

— Тебя нет, тебя нет, — повторяю про себя, отпивая из стакана коктейль, который на поверку оказывается обычным кефиром.

С грустью ковыряюсь вилкой в запеканке, в которой тоже нет рыбы, а только запах от нее, когда напротив меня, потеснив синего существующего только в моем воображении монстра, садится Лекс. В руке он держит новый планшет, который демонстрирует мне. После этого рядом со мной садится Кейн. Редженс — напротив, рядом с Лексом, так что монстру приходится окончательно исчезнуть, места для него не осталось. С ним уходит и запах, что большое облегчение. Зато вокруг рассаживаются другие офицеры, превращая крайний стол в офицерский.

Ну да ладно, это намного лучше, чем постоянная вонь гниющей рыбной плоти.

Я уже почти даже с аппетитом расправляюсь с запеканкой, которую успела к этому времени превратить в кашу, несмотря на то, что Кейн подозрительно молчит. Взяв в руку стакан с кефиром, оглядываюсь вокруг и замечаю, что неподалеку за соседним столом сидит Кейт. К ней как раз с подносом подходит Райли. Вид у последней вполне благодушный, так что, похоже, то, что она застигла Кейт и Редженса в не совсем подобающей субординации позе, никак не сказалось на отношении подруг. Подношу стакан к губам.

Увы, я рано радуюсь. Райли пытается сесть рядом с Кейт, но та, увидев подругу, грубо отталкивает ее в сторону, чуть не вывернув запеканку ей на форму. Добрая часть кефира расплескивается вокруг. Сначала растерянная Райли что-то говорит, и странно видеть на ее грубо вылепленном, обычно уверенном лице почти заискивающее выражение. Но потом Кейт вскакивает с места и начинает орать на нее, и Райли уже в долгу не остается.

— Наконец-то, — произносит Кейн довольно.

— Я видела, что ты уходила ночью! — вопит Кейт.

Тут только я понимаю, в чем дело. Кейт решила, что Райли встала тогда, в ту ночь перед экзаменом, раньше всех, чтобы подстроить разрушение старого моста, на котором Кейт чуть не погибла. Неужели, она решила, что Райли хотела ее убить?! Я, правда, тоже тогда заподозрила ее в чем-то нехорошем и даже проследила за ней, но убедившись, что целью девушки в ту ночь были ее личные дела, Кейт я ничего рассказывать не стала. А зря, выходит!

Все равно, причиной ссоры стало всего лишь недоразумение, и все наверняка можно как-то исправить. Я вскакиваю с места, чтобы ринутся к ним, но Кейн обхватывает меня руками и сажает обратно.

— Нет, уж не порть сцену, она и так прекрасна, — шепчет он мне на ухо. Между тем, Кейт поносит свою подругу последними словами, и сцена становится на самом деле уродливой.

— Кейт! — пытаюсь хотя бы крикнуть я, но Кейн еще и рот мне затыкает ладонью. Лекс кидается на помощь лишь на секунду позже меня, но Редженс ловит его сзади за ремень и дергает назад, так что он чуть не хлопается на пол.

Пораженная таким отношением Райли, рычит словно раненный зверь, порывается тоже сказать пару ласковых, очевидно, припомнив-таки сцену в боковом коридоре, но осекается. Те, кто в курсе, поняли, что она хотела сказать, но большинство в зале, с жадным любопытством взирающее на перепалку, так ничего нового для себя и не узнает. Кейн разочаровано хмыкает. Я пытаюсь укусить его за палец.

А ссора переходит в драку, начинает ее опять-таки Кейт, снова яростно пихая Райли. Та слишком массивна, чтобы ее было так уж легко сдвинуть с места, зато от ответного тычка, Кейт падает на стол, чуть не переворачивая его. Она тут же хватает свой стакан кефира и выплескивает его в лицо подруге. После этого они уже и вцепляются друг в друга под одобрительные крики толпы курсантов.

Редженс все еще удерживает Лекса. Разнять девчонок идет только Кирилл, так некстати припозднившийся на ужин. Он без труда ухватывает их за ремни на брюках и разводит в стороны. Уронив Лекса на лавку, Редженс идет к ним.

Высказав пару слов об умственных способностях всех присутствующих, Кирилл буквально утаскивает из столовой свою подопечную Райли. Редженсу приходится сделать то же самое с Кейт, поскольку она приписана к его группе, и он вроде как несет за нее ответственность. Подождав пару секунд, он тянет ее к выходу.

Даже, когда все действующие лица уходят, старшим офицерам, появившимся в зале позже всех, приходится прикрикнуть на курсантов, чтобы те успокоились и расселись по местам. Кейн наконец отнимает ладонь от моего лица, но все еще держит другой рукой за талию. Я подумываю плеснуть кефир ему в лицо.

— Круто, но я думал, они подерутся из-за того, что Нулевая спит с офицером, — удивляется Кейн.

— То есть из-за того, что Редженс решил воспользоваться глупыми амбициями этой девчонки? — сердито спрашивает Джуси — единственная из младших офицеров женщина, сидящая по другую сторону от Кейна.

— А выходит из-за того, что Маслобойка куда-то намылилась посреди ночи, — игнорирует это Кейн. Маслобойка — это дурацкое прозвище Райли. — Кстати, куда это?

Мы с Лексом нервно переглядываемся. Райли в ту ночь нарушила закон, покинув внутренние помещения до пяти часов. И я кстати тоже. Но Райли придется хуже. Это повредит ее карьере.

— Куда-куда, на встречу, — как бы нехотя признается Лекс. — Нам нужно было обсудить кое-какие спорные вопросы. — Что ж, обсуждение личных вопросов с обслуживающим персоналом предосудительным не считается, но Кейн выпучивает глаза.

— Чего, ты с нею?!

— Мне нравится разнообразие, — поясняет Лекс неуверенно.

Да уж разнообразие налицо. Ристика — их общая с Кейном пассия — тонкая и звонкая, а Райли ей полная противоположность.

— Ясно, а я уж было подумал, что Маслобойка поперлась в последний раз навестить своего отпрыска в приюте, перед тем как его заберут, — выдает Кейн.

— Куда заберут? — на нервах я снова забываюсь и задаю вопрос, что тоже запрещено. Мое нелюбимое правило.

— Ну, типа, на усыновление.

— У Райли есть ребенок? — спрашивает Джуси.

— Приколись, кто-то умудрился с ней переспать, когда ей было