Отбор истинных! Оборотень ищет, принцесса бежит - Кира Иствуд

Хоть бы на секунду мозг включила! Оборотни ведь так запросто кости не ломают, да и регенерация на высоте. Синяками отделается! Впрочем, чему я радуюсь? Он убийца! Мой враг! Сейчас быстренько поднимется и попытается оторвать мне голову!

Нужно скорее уходить! Ведь судя по звукам, Джаред уже поднимается на ноги.

Страх накатывает с новой силой, адреналин бурлит в крови. В два скачка я оказываюсь наверху. Шаг и нахожу нужную стену. Безошибочно нащупав выемки, с первого раза рисую нужные символы.

Дверь начинает медленно отъезжать в сторону. Слишком медленно! По ощущениям проход открывается по миллиметру в вечность.

– Николь! – взвивается под потолок низкий рык. Джаред спешит вверх по лестнице. Проклятье!

Я уже сама толкаю дверь, чтобы поскорее расширить проход. Страх сдавливает сердце. Если принц поймает – пропаду, теперь уж точно! И никакое соблазнение не поможет!

Ну же! Ну-же-ну-же-ну-же! БЫСТРЕЕ!

Времени ждать больше нет! Обдирая кожу, протискиваюсь в узкий проём, вываливаюсь с другой стороны и тут же закрываю за собой проход.

Успела! Лишь в последний миг в щели между дверью и стеной мелькает серебряная волчья шерсть и очень злые звериные глаза, горящие огнём. А потом дверь с щелчком встаёт на место.

Тут же глухой удар сотрясает неприступную стену. Я слышу скрежещущий звук, будто железными вилами бьют по камню, а следом раздаётся разгневанный рык хищника, упустившего добычу.

Отшатнувшись, отхожу на несколько шагов, упираюсь спиной в холодную стену, тру лицо, дёргаю локоны. Меня трясёт, из груди вырывается нервный смех на грани истерики. Боги, о боги… Стараюсь дышать размереннее, чтобы хоть немного успокоиться.

Из-за собственной глупости чуть не попалась! Джареду не хватило одной секунды, чтобы настичь меня! Он обернулся в волка… до сих пор слышу как звериные когти скребут каменный пол.

Мой лоб и голая спина мокрые от пота, плечо и бедро ободраны, саднят колени, босые ступни успели замёрзнуть до состояния ледышек… зато губы до сих пор горят от недавних поцелуев. Я ведь соблазняла Джареда! Ох, не могу поверить, что сумела провернуть подобное.

Но эти поцелуи, бесстыдные объятия, боги! И ладно бы хоть на миг стало противно, нет ведь, тело-предатель так и ластилось, будто в меня вселилась какая-то другая, распутная Николь, у которой ни совести, ни запретов. Дело, вероятно, в метке… Или мне хочется так думать? Хоть зелье и блокирует симптомы, но полностью “выключить связь” не способно.

Но главное – всё обошлось. Мой разум был сильнее, и я сумела сбежать. Прямо сейчас передо мной очередной тайный коридор, по нему я смогу добраться до покоев Виктории.

И лучше бы мне поторопиться, а то мало ли что придумает Джаред! Если не проломит стену, то точно догадается, куда я держу путь, и тогда он сам вперёд меня поспешит к Виктории! Постарается увести её, чтобы не позволить нам встретиться.

Но ему придётся бежать в обход, а у меня путь напрямую, десять-пятнадцать минут форы в запасе есть.

Глава 28

Я рысцой бегу по узкому туннелю. Каменная крошка то и дело впивается в пятки, волосы уже давно в пыли и в паутине, тело покрывают ссадины. Страшно подумать, как отреагирует Виктория, когда из стены на неё свалится такое вот чудище, да ещё и без клочка одежды.

Со страху ведь может и огреть чем-нибудь по голове… Нет, с моим видом определённо надо что-то придумать. Может, обернуться в кролика, прежде чем выходить? Жаль, по пути нет комнат, чтобы выскочить и быстренько одеться.

Может, тайная дверь приведёт меня в гардеробную или в кладовку? Было бы хорошо… но что-то не верится в подобную удачу. Ладно, доберусь и решу, главное, чтобы Виктория оказалась у себя. В прошлый раз так и было, но в этой версии реальности многое поменялось. Слишком многое…

Теперь Нанетт осталась на отборе, а вот Миру выгнали с позором. Я удивила женихов результатами на проверке аркой и заполучила так много голосов-брошек, что настроила против себя всех девушек отбора. Даже Лисия теперь зуб точит, хотя раньше никогда не видела во мне конкурентку за мужские сердца.

Так, что ещё… Раньше у меня с отцом были замечательные отношения, а теперь он мной крайне недоволен, настаивает на свадьбе с Гилбертом так рьяно, будто на кону нечто важное… но что, неизвестно. Гилберт теперь не церемонится, скинул маску джентльмена и начал распускать руки.

И, конечно, в этой жизни всё иначе с Джаредом… Наша связь усилилась, тогда как в прошлом мы знать друг друга не знали. Он – мой истинный! И при этом тот самый убийца, что погубит Аштарию. Прямо сейчас мы с ним наперегонки несёмся к Виктории.

Это игра со смертью, прятки на жизнь. Волк рыщет, а маленькая слабая принцесса-кролик бежит… бежит со всех ног!

Темнота кругом сгущается, я ориентируюсь лишь на слух и запах. Пальцами касаюсь пыльных стен. За поворотом нахожу новую дверь, за ней очередной узкий проход, он расположен параллельно светлому и оживлённому коридору, по которому прямо сейчас суетливо бегают слуги, прохаживаются стражники в громоздких латах и горделиво шествуют кандидатки отбора.

Никто из них не подозревает, что за стеной, отмахиваясь от паутины, крадётся принцесса Аштарии.

Наконец, я пересекаю последний коридор, а в конце него нужная мне дверь. За ней должны находиться покои Виктории.

Облокотившись на стену, перевожу дух. Стопы ноют, я замёрзла до стучащих зубов, ссадины щиплются, но… я чувствую себя, как никогда живой. Встряхиваю головой, отгоняя лишние мысли, и прикасаюсь к стене.

“Едва дверь приоткроется, одним глазом загляну в проём и решу, как быть”, – думаю я, дрожащей рукой рисуя символы. Стрела, круг, стрела… Дверь открывается бесшумно, будто шарниры механизма щедро смазаны маслом. Даже пыли совсем нет – повезло. На меня падает полоска света, заставляя щуриться… но больше ничего не происходит.

Я осторожно выглядываю наружу. Никого! Проход привёл меня в совершенно пустую спальню. Дверь в гостиную плотно закрыта. Судя по звукам, Виктория именно там, что-то пишет, царапая пером бумагу.

Воровато стреляю глазами, выискивая, чем прикрыть наготу. Мне подойдёт что угодно: платье, халат или большое полотенце.

Комната просторная и светлая. Из-за сквозняка ситцевый балдахин раздувается пузатым парусом, кровать аккуратно застелена, на столике свежие цветы, а рядом книга с обнимающейся парочкой на обложке. Закладка торчит ближе к концу. Похоже, Виктория весьма романтична.

Взгляд цепляется за висящую на стуле рубашку – белую и длинную как туника. Такая скроет меня до самых колен.